Фантастическая Россия

В сумасшедшей прозе Виктора Пелевина не удивляет даже то, что бог общается с президентом Бушем через пломбу в зубе и сам является агентом секретных служб

В России его творчество вызывает самые противоречивые эмоции. В 2002 году пропутинская молодежная организация внесла Виктора Пелевина в список «нехороших» писателей. Одновременно говорят, что он —один из любимых авторов недавнего президента и нынешнего премьера Дмитрия Медведева. Но главное — Пелевин остается властителем читательских душ. Хотя прозу писателя сложно назвать популярной, в России с автором «Generation „П“» по количеству продаж может конкурировать только детективщик Борис Акунин. Неудивительно, что Пелевин возглавляет и другой список: «самых влиятельных российских интеллектуалов».

Его соотечественникам, судя по всему, не мешает сходство Пелевина с Томасом Пинчоном (Thomas Pynchon): он не выступает на публике, не дает интервью и прячет глаза за черными очками. Автор «Ананасной воды для прекрасной дамы» скрывается от мира не так успешно, как его американский коллега, но информации о нем мало: он сын офицера и экономистки, который проводил каникулы на советской военной базе, учился на электромеханика и посещал в поисках восточной мудрости Японию и Китай.

Капитализм, сеть, лабиринт

Зато нам хорошо известен стиль пелевинской прозы, для которой характерна безудержная фантазия, чувство юмора, отсылки к Востоку и классическим произведениям русской литературы — к Достоевскому, Толстому, Булгакову. Она выносит лишенный сантиментов беспощадный диагноз постсоветской действительности, и, видимо, это принесло писателю коммерческий успех. В своих книгах он литературно «перерабатывает» современную Россию — «бесправную пародию Америки», изображает шизоидальный портрет своей родины, диагностирует и описывает сложное для понимания сочетание автократии с управляемой демократией, свободным рынком и полным распадом сферы ценностей.

Современная Россия вызывает, конечно, вполне естественный интерес, но заграничная популярность Пелевина была бы непонятна, если бы он концентрировался исключительно на внутренних проблемах своей страны. Однако послание его книг прекрасно считывается всеми народами, которые на рубеже 80-90-х годов пережили не только государственную, но и ментальную трансформацию. В частности, поэтому лучшим романом Пелевина считается написанный в 1999 году «Generation „П“». Судьбу главного героя книги — выпускника Литературного института Вавилена Татарского, который пытается найти себя в мире рекламы и больших денег — можно воспринимать как метафору капитализма без человеческого лица, дарвиновской системы, в которой сильные пожирают слабых, а проныры недотеп.

Однако, этот роман нельзя назвать типичным для поэтики Пелевина. Обычно его книги устроены, как «Шлем ужаса», в котором миф о Тесее и Минотавре сплетается с теорией интернета, а глобальная сеть становится созданным человеком лабиринтом-монстром. Отсылки к мифам и религиозным верованиям в столкновении с образами поп-культуры можно обнаружить во всех книгах писателя.

Если вам нравится пелевинский стиль, все его характерные черты вы найдете в сборнике «Ананасная вода для прекрасной дамы». Этот разделенный на две части («Боги и механизмы», «Механизмы и Боги») том можно воспринимать как путеводитель по классическому набору мотивов, тем и писательских приемов российского автора. Название отсылает к Маяковскому (ананасная вода как символ буржуазности) и Блоку (и его возвышенной любовной лирике), а отдельные произведения предлагают читателю путешествие по нашей шаткой современности, ее фобиям, верованиям и заблуждениям. Американские беспилотникики, моджахеды, война с терроризмом, теории заговора, управляющие судьбами мира тайные организации, президент Буш, ЦРУ, WikiLeaks, российские спецслужбы, последователи богини Кали, буддийское небытие, ожидающие реинкарнации души — мир Пелевина кружится, как в калейдоскопе, ни на минуту не останавливаясь.

Путешествия душ и демонов

В открывающем сборник рассказе «Операция Burning Bush» (библейская неопалимая купина или более дословно — «пылающий Буш») герой оказывается впутанным в шпионско-метафизический фарс и начинает сотрудничать со спецслужбами в качестве… бога, который «будет говорить с Бушем и давать ему правильные советы» по радиопередатчику, установленному в зубной пломбе «Джорджайи». Деятельностью спецслужб объясняется здесь не только новейшая история США и развязанные президентом-республиканцем военные конфликты, но и постепенный распад Советского Союза.

В другом рассказе, «Зенитные кодексы Аль-Эфесби», автор прибегает к классическому постмодернистскому приему: он создает фиктивную биографию забытого русского агента Савелия Скотенкова, который поддерживает моджахедов в борьбе с могущественной «Аль-Америкой» и выводит «„правило Буравчика“, по которому любая либеральная реформа в России имеет своим конечным результатом появление нового сверхбогатого еврея в Лондоне». В этих двух самых удачных и самых развернутых текстах сборника читатель может найти все, что полюбилось ему у Пелевина.

Во второй части «Ананасной воды…» российский писатель в очередной раз возвращается к своему увлечению восточной мифологией. Его герои ищут правду о тайнах бытия, делая это типичным пелевинским образом, так что рассказы не обходятся без мрачно-забавных приключений. Герой «Созерцания тени» так долго изучает свою тень, что достигает просветления, явственным проявлением которого служит сгоревшее бунгало на Гоа. В рассказе «Тхаги» появляются последователи богини Кали, которые заманивают в свои сети и губят людей.

В русской литературе было много писателей, которые с помощью гротеска и фантастики старались описать свою страну. К самым важным фигурам этого плана можно отнести Гоголя и Булгакова. Пелевин исходит из данной традиции и пишет о государстве, раздираемом властью и олигархической системой, где у человека, «если он не вор и не чиновник, меньше реальных прав, чем у белочки или кабана в европейском лесу». Автор книги «Empire V» использует абсурд с той же целью, что и его предшественники: чтобы рассказать об абсурдной действительности, словно эту задачу невозможно решить языком реализма. За ненавязчивой пелевинской игрой скрывается горький рассказ о современном мире, а безумная бравада его текстов пугающим образом напоминает реальность, которую мы наблюдаем на экранах телевизоров.

«Россия — это последний оплот древней евразийской культуры», — говорит один из героев Пелевина. Разумеется, не следует трактовать эти слова буквально. Однако Россия, без всякого сомнения, остается одним из оплотов настоящей литературы, и книги Пелевина служат тому неоспоримым доказательством.

(Посещено: в целом 71 раз, сегодня 1 раз)