Руи Гонзалес де Клавихо. Дневник путешествия испанского посла ко двору Тимура в Самарканд (03).

090

Путевые заметки Руи Гонсалеса де Клавихо (Ruy Gonzáles de Clavijo), рассказывающие о путешествии испанского посольства в Самарканд ко двору Тимура в 1403—1406 гг., дошли до нас в двух списках, хранящихся в Национальной мадридской библиотеке. Труд Клавихо был создан примерно за полвека до начала испанского книгопечатания, а его издание было осуществлено только через полтора столетия, в пору наивысшего могущества Испании.Наряду с сочинениями Марко Поло, Иоанна Галонифонтибуса, Афанасия Никитина, Барбаро и Контарини дневник Клавихо составляет золотой фонд мировой средневековой литературы.

022
РУИ ГОНСАЛЕС ДЕ КЛАВИХО
ДНЕВНИК ПУТЕШЕСТВИЯ В САМАРКАНД КО ДВОРУ ТИМУРА (1403-1406)
HISTORIA DEL GRAN TAMORLAN
011

История Великого Таморлана и дневник рассказов о путешествии посольства, составленный Руи Гонсалесом де Клавихо, по повелению могущественного короля Кастилии дона Энрике Третьего c кратким предисловием, сделанным Гонсалесом Арготе де Молина для лучшего понимания этой книги.
Посвящается уважаемому сеньору Антонио Пересу, советнику Его Величества и его государственному секретарю.

________________________________________

О городе Кальмарине (Сюрмари) 255, первом на свете после потопа
Продолжение. Начало (01), (02).

________________________________________

На другой день, в четверг двадцать девятого мая, около полудня [посланники] подъехали к большому городу, называемому Кальмарин, откуда на расстоянии шести лиг виднелась высокая гора, на которой появился Ноев ковчег во время потопа. Этот город расположен на равнине, с одной стороны его протекала та большая река, которую называют Коррас, а с другой — находилась глубокая долина, [пролегавшая] между скал, шириной равная полету стрелы, [пущенной] из самострела. Эта долина как бы охватывала город кругом и тянулась до самой реки. Долина и река делали город неприступным, потому что напасть на него можно было только в том месте, где начиналась река, где был проход в долину; [только] отсюда можно было напасть [на город]. Но здесь над проходом был выстроен замок, укрепленный большими высокими башнями с двумя воротами, одни за другими. А этот город Кальмарин считается первым, выстроенным в мире после потопа, и отстроило его племя Ноя. Жители города рассказывали, что около [71] восьми лет тому назад Тетани (Тохтамыш) 256, император Тарталии 257, осаждавший этот город два дня и две ночи беспрерывно, на третий день победил [его]: он заключил договор и город сдался на том условии, что никто из его людей не войдет в него и что ежегодно будут платить ему определенную дань. Император [Тарталии] согласился на это, но потребовал, чтобы ему отдали половину городского войска, чтобы оно пошло с ним в землю Хурганию (Грузию) 258, потому что он хотел воевать с царем Сорсом (Георгием) 259. Когда же жители города отдали ему [требуемое] войско, он отдал приказ вновь напасть [на них]. Взял город силой и разграбил все, что там нашел, и сжег, разрушив [его] во многих местах и уничтожив много народу. А большинство жителей этого города были армяне. А почему эту армянскую землю потеряли христиане и завладели ею мавры, расскажу несколько позже.
В этом городе много больших зданий; и во всей этой земле [посланникам] и их людям предоставляли ночлег, довольствие и лошадей для езды. Вся эта земля была за Тамурбека.
На другой день, в пятницу, выехали оттуда и заночевали в одном высоком замке, стоящем на вершине скалы. Этот замок принадлежал вдовствующей госпоже, платившей дань Тамурбеку с него и с другой земли, которой владела. Ранее в этом замке ютились разбойники и такие люди, которые выходили грабить на дороги. Тамурбек напал на этот замок, взял его силой, убил его владетеля, мужа этой госпожи, и приказал, чтобы впредь в нем более не принимали злодеев. А чтобы они не смогли в нем защищаться, приказал снять ворота у замка и никогда впредь их не навешивать и [потом] возвратил его той госпоже. Теперь замок стоял без /28б/ ворот, а назывался он Эгида (Игдир) 260.
Замок располагался у подножия высокой горы Ноева ковчега 261. И все горы и горные цепи, встретившиеся им на пути после выезда из земли Трапизонды, были голыми и безлесными. Та госпожа в тот день радушно приняла посланников и дала им все, что было необходимо.
В следующую субботу, тринадцатого мая 262, посланники выехали оттуда, и их путь лежал у подножия этой горы Ноева ковчега. Гора эта очень высокая, и на вершине ее лежал снег, и была она голой и безлесной, но там было много травы и влаги, а дорога шла вокруг нее, и [по склонам] виднелось много зданий и каменных фундаментов, тянувшихся на значительном расстоянии. [По склонам] росло много ржи, которая сама по себе родилась каждый год, как будто была посеяна [человеческой] рукой, но она никуда не годилась, так как не имела зерен; также там росло много кресса, будто посеянного. А у подошвы этой горы добывают красную краску, которой окрашивают шелк. [72]
Пройдя половину пути [вокруг] горы, у ее подножия [посланники] увидели большой город, который уже давно был необитаем. Он тянулся на добрую лигу, и [местные жители] рассказывали, что это был первый город на земле после потопа и что его построил Ной со своими соплеменниками 263. А перед этим городом расстилалась обширная равнина, испещренная множеством каналов; там росли деревья и розовые кусты и было много источников. А эта гора была очень острая, и вершина ее, высокая и тонкая, всегда покрыта снегом и скрыта облаками, так что самый верх ее нельзя рассмотреть. Говорили, что весь год, и зиму и лето, облака не сходят с нее и это происходит из-за чрезмерной высоты.
В тот день посланники сделали привал у одного прелестного источника, скрытого каменным сводом. И в то время как они там были, облака сошли и стала видна гора,, а потом тотчас опять скрылась. Говорили, что [облака] редко сходят. Рядом с этой высокой горой расположена другая, также с острой вершиной, но она не столь высока, как первая. А между двумя этими горами располагается как бы седловина, и здесь, говорят, задержался ковчег 264. Обе эти горы очень высоки, и их вершины покрыты снегом.
Ту ночь [посланники] провели в замке, называемом Васит (Баязид) Каласиде 265. Замок стоял на вершине высокой скалы, на удивление неприступный, а у ее подножия, так же как и на скале, располагался город. От города к замку шла высокая стена с башнями, и эта же стена образовывала как бы лестницу, ведущую к входу в замок. Снаружи скала, где стоял замок, очень высока, а внутри ее, на вершине, имелся хороший источник. Этот замок осаждал Тамурбек лет шесть тому назад, и владетель его стал платить [ему] дань при условии, что ни он, ни его люди не войдут в замок и не будут воевать против него.
В воскресенье, первого июня, в час вечерни [посланники] подошли к замку, называемому Маку. Этот замок принадлежал одному христианину-католику по имени Норадин (Hyp ад-Дин) 266, и все обитатели его также были христиане-католики, хотя по происхождению они армяне и язык у них армянский. Но они знали /29а/ и по-татарски и по-персидски. В этой же местности находился монастырь братьев святого Доменика. Этот замок был как бы в углу долины, у подножия очень высокой скалы, располагался выше по склону, а еще выше была ограда из сырцового кирпича и камня с башнями внутри, а за стеной находились дома, где жили люди, а дальше вверх по склону также [виднелось] жилье. Потом шла другая ограда с островерхими крышами, доходившими до [высоты] первой ограды. Вход в эту вторую ограду шел по ступеням, вырубленным в скале. А над входом — большая сторожевая башня. Далее, за этой второй оградой, прямо в скале располагались дома, а посередине — [73] башни и [опять] дома, где находился сеньор и где жители города хранили свои припасы. Скала, где стояли эти постройки, уходила далеко вверх, гораздо выше ограды и всех домов. От нее как бы выступает навес, прикрывающий этот замок, ограду и дома, образуя над ними некое подобие купола. Если идет дождь, вода с неба не попадает на замок, так как [выступ] скалы закрывает его полностью. Таким образом, замок расположен так, что на него нельзя напасть ни с земли, ни с неба. Внутри его бьет ключ, снабжающий водой весь город и орошающий много садов. А у подножия замка расстилается прекрасная долина, по которой течет река. [Там] много виноградников и засеянных пшеницей полей. Тамурбек осаждал этот замок, но не смог взять его, а с его сеньором договорился о том, что тот поставит ему [в войско] двадцать всадников, как только в этом будет необходимость.
Спустя некоторое время Тамурбек [вновь] проходил здесь со своим войском и сеньор замка позвал сына, которому было около двадцати лет, и дал ему трех коней с хорошим убранством, чтобы он их отдал в подарок Тамурбеку. Когда же Тамурбек подошел к подножию замка [Маку], вышел сын [сеньора] и предложил ему трех коней от имени своего отца. [Тамурбек] принял [подарок] и приказал объявить, чтобы никто [из войска] не делал вреда во всей этой земле, принадлежащей этому замку. Потом Тамурбек сказал, что, если у сеньора этого замка такой большой сын, нет необходимости держать его при себе, и он забрал его с собой. После он отдал его своему внуку по имени Омар Нираса (Омар Мирза) 267, чтобы он жил у него, так как тот был императором Персии и этой земли. [Сын сеньора] теперь живет у него и служит в войске этого императора. А этот император силой заставил сына владетеля того замка [Маку] сделаться мавром и дал ему имя Соргет Микс (Суюргатмыш) 268 и назначил телохранителем. А так как он обращенный мавр, то не мавр по своей воле и поступкам.
Посланники хорошо были приняты сеньором замка [Маку], ему было очень приятно [узнать], что они христиане. Он встретил их радушно и сказал, что около двух недель тому назад Ясан Мираха (Джеханшах) 269, племянник Тамурбека и его любимец, прислал сказать, что хочет спрятать в этом замке какое-то сокровище, а он ему ответил, что не примет его [в замке], а если у него есть сокровище, которое надобно сберечь, то пусть скажет ему [об этом], и он его надежно спрячет. И с этих пор тот [Ясан Мираха] больше не вспомнил об этом.
Посланники остались там тот день, что приехали. Позже в войске императора персидского они увидели сына владетеля этого замка и говорили с ним. А у сеньора этого замка был и другой /29б/ сын, моложе того [первого], и он сказал посланникам, [74] что этот его сын грамматик и хороший знаток языка и что, когда по воле Господа Бога они будут возвращаться [от Тамурбека], он отпустит с ними [этого своего сына], чтобы они отвезли его к государю королю [Кастилии] для того, чтобы он порекомендовал папе сделать его епископом в этой земле. И достойно удивления, что этот замок держится среди стольких мавров и в столь большом отдалении от христиан и что и армян они обращают в католиков в угоду Господу Богу. На другой день, в понедельник второго июня, уехали оттуда и заночевали в поле, так как не смогли дойти до [какого-либо] селения. В тот день им показали замок с левой стороны, называемый Алинга (Алинджа) 270. Он стоял на высокой горе, окруженный стеной с башнями, а внутри его было много виноградников, садов и засеянных полей, много воды и пастбищ для скота. А на самом верху был замок.
Когда Тамурбек победил султана персидского, которого звали султан Амад (Ахмед) 271, и захватил его землю, он скрылся в этом замке Алинга. И [Тамурбек] в нем осаждал его и его людей три года. А [потом] Амад бежал и укрылся у султана вавилонского, где находится и теперь 272.
На другой день, во вторник, [посланники] ночевали в поле, где стояло сто шатров чакатаев, которые кочевали в этих местах со своим скотом. На следующий день, в среду, заночевали также у шатров чакатаев. А в этих шатрах дали посланникам еду и лошадей для езды, так же как им давали [все необходимое] в деревнях и городах. Дорога, по которой шли до сих пор, проходила через горы, где были в изобилии вода и пастбища и встречалось много этих чакатаев, состоявших в войске города Хой 273.
На другой день, в четверг пятого июня, около полудня прибыли в город, называемый Хой. Он располагался на равнине в окружении многочисленных садов и возделанных полей. От города начиналась обширная равнина, и их пересекали множество каналов. Город имел кирпичную ограду с башнями и бойницами. Здесь, у этого города Хой, кончается Верхняя Армения 274 и начинается Персия; в городе живет много армян.
Когда посланники приехали в этот город, застали там посла, отправленного вавилонским султаном к Тамурбеку 275. С ним находилось около двадцати всадников и около пятнадцати верблюдов, нагруженных подарками, которые султан направлял Тамурбеку, кроме того, [он] вел с собой шесть страусов и одно животное, называемое жираф. Это животное выглядит так: у него большое туловище, как у лошади, и очень длинная шея, а передние ноги длиннее задних и копыта раздвоены, как у быка. От копыта передней ноги до верха лопаток было около шестнадцати пядей, а от брюха до головы — также шестнадцать. Когда [животное] хотело поднять шею, то поднимало ее так высоко, что просто удивительно, а шея [75] была тонкой, как у оленя, а задние ноги очень короткими по сравнению с передними, так что человек, никогда не видевший его, может подумать, что [животное] сидит, когда /30а/ [на самом деле] оно стоит; зад у него раздвоенный, как у буйвола, брюхо белое, а туловище золотистого цвета в больших белых пятнах; морда как у оленя, а внизу ее — ноздри, а на лбу большая острая шишка, глаза очень большие и круглые; уши как у лошади и возле них — двое маленьких круглых рожек, почти совсем покрытых шерстью, похожих на оленьи, когда они только появляются. А шея [у жирафа] была очень длинной и вытягивалась на нужную длину, так что [животное] могло достать себе пищу со стены высотой в пять или шесть тапий 276, с вершины высокого дерева оно срывало для еды листья, которых поедало много. Поэтому для человека, который никогда не видел [это животное], оно представляло удивительное зрелище.
Посланники остались в этом городе [Хой] тот четверг, когда приехали, пятницу и субботу, а в следующее воскресенье, восьмого июня, после полудня выехали оттуда. А так как в тот день не смогли достать лошадей, то отправили за ними в проходящее мимо войско. Устроились на ночлег в лугах, а с того времени, когда посланники высадились на берег в земле Трапизонды [и дошли] до этого города [Хой], везде на горах лежал снег, а [начиная] отсюда и далее не встречали его, и земля эта была более жаркой.
На следующий день, в понедельник, около полудня подъехали к месту, называемому Каза (Таза) 277. Это был большой [город], выстроенный на равнине и со всех сторон окруженный садами и источниками. У города расстилается соленое озеро, в окружности занимающее [не менее] ста миль; на нем три острова, один из которых обитаемый.
Ночь посланники провели в месте, называемом Кусакана 278. Это [тоже] значительный город, но большая часть его разрушена. Говорят, что его разрушил Корамих (Тохтамыш), император Тарталии 279. Этого императора победил Тамурбек и изгнал его из [его же] владений, и теперь он лишен их, как я после об этом напишу. А в этой местности жило много армян.
На другой день, во вторник, ночевали в городе под названием Чаускад. Город располагается на равнине, и в нем было много садов, виноградников и плодовых деревьев. А с горы, возвышающейся над этим местом, стекало много воды, орошавшей эти сады. Отсюда, из этой местности везли много плодов в город Таурис (Тебриз) и в другие места.
Ночь посланники провели в поле. Большая часть дороги, по которой они шли в тот день, проходила среди садов и виноградников и каналов, уходящих вдаль. Дорога была ровной, и идти среди этих садов очень приятно.
В следующую среду, одиннадцатого июня, в час вечерни [76] прибыли в большой город Таурис. Этот город расположен на равнине между двух высоких безлесных цепей гор. Он не имеет стены, а гора, что с левой стороны, близко подступает к нему и раскалена; вода, текущая с нее, нездоровая. А другая гора, справа, несколько удаленная от города, — холодная, снег лежит на ней круглый год, и вода, текущая с нее, очень хорошая. Эта вода приходит в город и растекается в нем по разным местам, а [через] эту /30б/ гору, что рядом с городом, проходят две высокие горные цепи, про которые говорят, что они [когда-то] находились рядом и что [теперь] с каждым годом отдаляются друг от друга. У горы слева, на расстоянии одной лиги — высокая вершина. И говорят, что однажды ее купили генуэзцы, чтобы построить там замок, и что купили ее у одного императора по имени султан Вайс (Увейс) 280. А продав ее, говорят, он пожалел, и, когда генуэзцы решили построить замок, он послал за ними и сказал, что в его земле не принято, чтобы торговые люди строили замки, что сюда можно привозить товары, что и следует им делать; а если они хотят строить замок, то пусть унесут свою землю из его владений; а так как они возражали, то он приказал отрубить им головы.
А с горы, что справа, берет начало большая река, текущая к городу. А до того как она подходит к городу, распадается на множество рукавов и каналов, идущих по различным улицам и местам [города].
В городе много хорошо устроенных улиц и переулков, где продают разные товары и расположены хорошие лавки. Среди этих улиц и переулков находятся большие дома со множеством ворот, похожие на алькасерии 281, а внутри их жилые помещения и магазины, где расположены различные хорошо устроенные лавки. Из этих алькасерии выходят ворота на разные улицы, и там продают много товаров, например, шелковые и хлопчатые ткани, сендаль и тафту, шелк и жемчуг. В этих алькасериях продают и многое другое. Здесь большое оживление и торговля. В одном месте этих алькасерии продаются различные благовония и мази для женщин, и они сами приходят за покупками и мажутся этими мазями и душатся. [Женщины] ходят совсем закутанными в белые покрывала и с черными сетками из конских волос перед [лицом]. Такими закутанными они ходят для того, чтобы их нельзя было узнать.
А в этом городе много красивых зданий, мечетей, удивительно отделанных изразцами, плитками, лазурью и золотом греческой работы, со множеством прекрасных стекол. Говорили, что когда эти великолепные постройки, которые строились [на средства] именитых и богатых людей, завидовавших друг другу и соревновавшихся в том, кто лучше построит, были закончены, то они растратили все свои состояния.
Среди этих зданий и построек был большой дом, окруженный красивой оградой, прекрасной работы, где насчитывалось [77] двадцать тысяч покоев, комнат и помещений. Этот дом, говорят, выстроил один персидский император, которого звали султан Вайс, и выстроил он его на деньги, полученные как дань от султана Вавилонии в первый год, как он стал его данником, и назвал этот дом Тольбатгана 282, что значит Дом удачи. Этот дом сделан хорошо и почти совсем цел, хотя все красивые здания в этом городе и находящиеся в округе разрушены по приказу Мирахи (Мираншаха), старшего сына Тамурбека 283, о чем вы в дальнейшем узнаете.
Этот город велик и богат деньгами и товарами, которые [здесь] постоянно продаются и покупаются. Говорят, что ранее [город] был более населен, хотя и нынешние жители занимают двести тысяч домов и более 284. В городе /31а/ несколько площадей, где бойко торгуют опрятно приготовленным вареным и приправленным разными способами мясом, а [также] разными плодами.
В этом городе, рядом с одной площадью, прямо на улице у дома стоит сухое дерево. Говорят, что когда это дерево покроется листвой, то в город придет христианский епископ со многими христианами, у него в руке будет крест и он обратит всех жителей города в веру Иисуса Христа. И это, говорят, предсказал один мавр Сайтен 285, бывший будто бы отшельником. Также говорят, что жители города были очень раздосадованы этим и пришли срубить дерево; ударили по нему три раза топором, и те, кто это сделал, поломали руки. А мавр, который предсказал это, недавно умер. Говорят, что он также предсказал многое другое, и также говорят, что Тамурбек, когда был в городе, посылал за ним и он предсказал ему [то же самое] и многое другое. Это дерево и поныне стоит там на улице, и никто не решается подойти к нему 286.
На улицах и площадях города много водоемов и колодцев, летом их наполняют кусками льда, ставят [рядом] жестяные и медные кружки для питья. А в городе коррехидором, которого они называют деррега (даруга) 287, был один родственник сеньора, оказавший посланникам большой почет. Еще были в этом городе богатые и красивые мечети, а также бани, самые восхитительные, какие могут быть на свете.
Посланники задержались в этом городе девять дней, и, когда собрались уезжать, им предоставили царских лошадей, чтобы ехать самим и всем их людям и везти поклажу, потому что отсюда и далее сеньор [приказал] держать лошадей наготове, чтобы те, что ехали к нему, могли скакать на них кто день и ночь, а кто и половину суток. В одном месте их было сто, в другом — пятьдесят, а в третьем — двести. И так были [эти] дороги до самого города Самарканте 288, а от этого города до Вавилонии десять дней пути, и он находился справа, напротив Балдака (Багдада).
В пятницу, двадцатого июня, посланники оставили Таурис [78] около девяти часов [вечера] и заночевали в замке, называемом Сайдана. На другой день, в воскресенье, отдыхали в селении под названием Худжан (Уджан) 289, а заночевали в поле.
В воскресенье утром прибыли в селение, называемое Сантгелана, а время трапезы провели в другом, под названием Ту-селяр 290, а жило там племя, называемое туркоманы. Эта страна более равнинная, чем та, по которой они раньше проходили, и очень жаркая. Из каждого селения [посланникам] выносили угощения. А обычай у них был такой: когда посланники приезжали, спешивались, усаживались на ковры, которые стелили прямо в поле где-нибудь в тени, то из каждого дома быстро несли еду — кто хлеб, кто кринки с кислым молоком или другие кушания, которые они обычно готовили из риса или теста. И если они там хотели остаться, то им предлагали много мяса, а то, что им подали сейчас, было только как первая встреча. С наступлением сумерек выехали оттуда, чтобы продолжить путешествие ночью, так как нельзя было /31б/ в это время [года] передвигаться днем из-за большой жары и множества мух, которые убивают и животных и людей. И даже когда они приехали в то селение и солнце уже не пекло так яростно, мух было так много, что животные не могли переносить их даже на ходу, а кровь текла с них [просто] на удивление.
На другой день, в понедельник, около часа ночи приехали к городу, называемому Миана (Миане) 291, что означает Половина пути. Здесь остались весь день, а к ночи выехали на хороших царских лошадях, предоставленных в нужном количестве, и ехали [они] всю ночь.
На следующий день, во вторник в день святого Иоанна, на рассвете подъехали к большим домам, построенным для того, чтобы здесь останавливались проходящие путешественники и купцы. Пробыли там до часа вечерни. Пока посланники [отдыхали], прибыл гонец от Мирассы Миахи (Мираншаха), старшего сына сеньора [Тамурбека], который им сказал, что сеньор просит их ехать как можно скорее, чтобы встретиться с [ним] в поле, где он стоял со своим войском, недалеко отсюда. Здесь им дали других царских лошадей, и с наступлением ночи они отправились в путь. На рассвете повстречали другого гонца Мирассы Миахи, который им сказал, что сеньор отправился в Солтанию и просит их ехать как можно быстрее, чтобы иметь [возможность] поскорее встретиться с ним. Около полудня подъехали к дому, где также держали царских лошадей. [Дом] стоял на берегу реки, и здесь [посланники] сделали привал, а вечером [вновь] отправились в путь.
Ночью подошли к городу, называемому Санга (Зенджан) 292. Он почти весь необитаем, а говорили, что [ранее] город был одним из крупнейших в Персии. Он лежал в долине между двух высоких безлесных гор, и стена его была разрушена. За ней располагались большие дома и мечети, а по улицам города [79] проходило множество водоводов, совсем заброшенных. В этом городе [когда-то] правил царь Дарий, и это был самый большой город его царства, который он больше всех почитал и где больше всего находился. Отсюда он вышел со всем своим войском, когда сразился с Александром (Македонским) 293.
Здесь [посланники] заночевали, а [утром] им дали царских лошадей для езды, [запас] еды, плодов и они отбыли, довольные [оказанным] приемом.
В четверг, двадцать шестого июня, в полдень приехали в большой город Солтанию и там застали Миаха Мирассу (Мираншаха), старшего сына Тамурбека. На другой день, в пятницу, утром отправились к этому Мираха Мирассе. А так как у них принято, если кто-нибудь приезжает, дарить подарки, то посланники взяли с собой разные вещи: суконные и шерстяные одежды, что они очень ценят, прочие [предметы] — и [все это] отвезли к этому Миаха Мирассе. Застали его во дворце, где рядом был большой сад и где находилось много вооруженных людей. Он принял их очень хорошо, пригласил к себе в шатер, где восседал, и спросил о здоровье короля [Кастилии], нашего сеньора. Поговорив немного, [посланники] пошли пировать, и ели они по их обычаю, а когда собрались уезжать, [Мираха Мирасса] приказал одеть их в платье из камки.
Этот город /32а/ Солтания расположен на равнине, и у него нет стен, но есть большой замок с хорошей каменной стеной и очень красивыми башнями. А все башни и стены отделаны изразцами, выложенными разными узорами. В каждой башне стояла маленькая катапульта. Этот город очень населен, но не так велик, как Туус (Тебриз) 294, зато в нем больше торгуют. Сюда сходятся каждый год, особенно в июне, июле и августе месяце, большие караваны верблюдов, привозящие много товаров. А караваны у них означают то же самое, что у нас обоз из [вьючных] животных. Этот город ведет большую торговлю и приносит большой доход царю. Каждый год сюда приходят купцы из Малой Индии 295, привозящие много пряностей; попадают лучшие мелкие сорта их, не отправляемые в Сирию, такие, как гвоздика, мускатный орех, кинамон, манна, скорлупа мускатного ореха и многие другие, [очень] ценные, которые не везут в Александрию и которые там не встретить. Кроме того, туда привозится большая часть шелка, вырабатываемого в Гиляне, земле, находящейся рядом с морем Баку (Каспийским), где каждый год его выделывается в достаточном [количестве].
А этот шелк Гиляна идет в Дамаск, в сирийскую землю, в Турцию, в Зафу (Кафу) 296 и другие места. Еще привозят сюда шелк, выделываемый в земле Хамахи (Шемахи); в этом месте производится много шелку, и туда за ним приезжают купцы, даже венецианские и генуэзские. Эта земля такая раскаленная, что, когда в нее попадает какой-нибудь чужеземный купец, он получает солнечный удар и погибает. А когда солнце сильно [80] печет, говорят, доходит до самого сердца, вызывая тошноту и смерть; говорят также, что тогда сильно жжет спину; те, которые избегают [этой печальной участи], говорят, остаются навсегда желтыми, как выдра, и никогда не принимают свой прежний цвет.
Кроме того, привозят сюда много шелковых и бумажных тканей, тафты, сендаля и других из земли, называемой Хираз (Шираз) 297, находящейся рядом с Малой Индией. Из Йесена 298, Серпи и из земли Орасания (Хорасан) привозят много пряденого и непряденого хлопка, хлопковых тканей, окрашенных в разные цвета, предназначенных для одежд. Эта земля Орасания большая империя 299, которая тянется от земли Тарталии вплоть до Малой Индии. По этим землям Хираза и Орасании прошли посланники 300. Кроме того, [привозится] еще из большого города Ормуза 301, ранее относившегося [к землям] Малой Индии, а теперь принадлежащего Тамурбеку, много жемчуга и драгоценных камней. Из Катая (Китая) корабли плывут почти что десять дней до этого города и [плывут] Западным морем 302, которое считается Внешним морем, а когда доходят до одной реки, то плывут по ней еще десять дней до этого города Ормеса (Ормуза) 303. А корабли и суда, что плавают по этому морю, не имеют совсем железа, а сделаны на деревянных гвоздях и веревках, потому что, если бы они были сделаны из железа, тотчас были бы развалены магнитными камнями 304, которых много в этом море. На этих кораблях везут много жемчуга для того, чтобы обработать и просверлить. Еще везут рубины, лучшие из которых добываются в Катае, и много пряностей, а отсюда они развозятся во все части света.
Самое большое количество жемчуга имеется и ловится в этом Катайском море 305. Его привозят в этот город Ормес для обработки и отделки, а купцы, мавры и христиане, говорят/ что /32б/ до сего времени они не знают в этих странах другого места, где бы просверливали и отделывали жемчуг, кроме как в этом городе Ормузе. А от Солтании до этого города Ормуза шестьдесят дней пути 306. В этой западной стране говорят, что жемчуг родится в больших раковинах, называемых жемчужницами 307. А те, кто приезжает со стороны Ормуза и Катая, говорят, что жемчуг родится и находится в устричных раковинах, а раковины эти большие и белые, как бумага. Их привозят в города Солтанию и Таурис и делают из них серьги, кольца и иные изделия, похожие на жемчуг. Все торговые люди, приезжающие из христианских земель, из Кафы, Трапизонды, также купцы из Турции, Сирии, Балдака съезжаются каждый год в это время в этот город Солтанию ради покупки товаров.
А город расположен на равнине, и его пересекают множество водоводов; в нем много площадей и улиц, содержащихся в порядке, где продают разные товары. Есть там и большие [81] постоялые дворы, где останавливаются купцы, приезжающие [в город].
За городом простираются большие равнины, которые тянутся [на значительные расстояния], а земля эта очень заселена. Справа [от города] возвышаются высокие голые, безлесные горы, а за ними лежит страна, называемая Курчистан (Курдистан) 308. Эти горы очень дикие, и круглый год на них лежит снег. Слева располагаются другие горы, [также] голые, безлесные; они раскаленные, а за ними находится земля, называемая Гиниляном (Гиляном) 309. Есть море Баку, которое находится посредине земли и не соединяется ни с каким другим морем 310. От города Солтании до этого моря Баку шесть дней пути 311. На отдаленных островах этого моря имеются алмазы.
В этой земле Гилян никогда не идет снег, [там] так жарко, что растут померанцы, лимоны, апельсины. Этот город Солтания ведет такую большую торговлю, что приносит ежегодно большой доход сеньору. А эти города Солтания и Таурис вместе с персидской империей [ранее] принадлежали этому Миаха Мирассе, старшему сыну Тамурбека, а теперь он их лишился по следующей причине.
Этот Миасса Мираха, будучи императором и сеньором этой земли, имел [при себе] много кавалеров и войска, данных ему отцом. Однажды, находясь в городе Таурисе, захотелось ему разрушить все дома, мечети и большие здания, которые там были, и большая их часть была уничтожена. Потом он уехал оттуда, прибыл в Солтанию и приказал сделать то же самое: проник в [городской] замок, взял много из отцовской казны, которую он там хранил, и роздал ее кавалерам и воинам. А за городом, немного в стороне, стояли несколько больших домов, подобных крепости, выстроенных одним кавалером, погребенным там же. [Миасса Мираха] приказал разрушить эти постройки, а похороненного вельможу выбросить вон. И все это он сделал, одни говорят, по причине охватившего его безумия, а другие [считают], что он сказал сам себе: «Разве я не сын самого великого человека в мире? Что бы мне сделать такое в этих городах, чтобы оставить по себе память у потомства?» И обдумав разные способы, увидел, что ничего лучшего не может придумать, кроме того, что совершил, и сказал себе: «Разве я не оставил этим память?» И тогда приказал /33а/ разрушить все те здания, о которых вы слышали, для того, чтобы после него могли сказать: Миасса Мираха ничего не создал, но велел разрушить лучшие творения в мире 312.
Когда узнал об этом его отец, находящийся тогда в Самарканте, то [поспешил] оттуда к сыну. А когда сыну сказали, что едет отец, он надел себе веревку на шею и пришел к [нему] просить прощения. Отец намеревался убить его, но за него стали просить все родственники .и кавалеры, и так старались, что [Тамурбек] простил, но лишил земель и владений, [82] которые прежде дал, и войска, которое его охраняло. После этого он призвал своего внука, сына этого Мираха Мирассы, которого звали Абоакер Мирасса (Абу Бекр) 313, и сказал ему: «Так как твой отец провинился передо мной, возьми себе его земли и владения». А внук ему ответил: «Сеньор, сохрани Бог, чтобы я взял то, чем владел мой отец, лучше вы перестаньте гневаться на него и верните ему все [утраченное]». А так как [Абоакер] не захотел взять [предложенного] 314, Тамурбек призвал другого своего внука, [также] сына этого Мирасса Миахи,который принял владения и войско своего отца 315. И этот [последний] теперь враждует со своим отцом и братом и даже намеревался их убить, как вы об этом узнаете позже.
После этого Тамурбек захватил у султана вавилонского города Вавилонию и Халап (Алеппо) и Балда к (Багдад) и отдал своему внуку, [тому], который не захотел взять царство своего отца 316. И теперь он и его отец живут в этих городах и живут вместе, с тех пор как [у Миаха Мирассы] было отнято владение, а этот Абоакер очень послушный сын.
А когда этот Мирасса Миаха творил все это [зло], у него была жена по имени Гансада (Хан-заде) 317. Она убежала от него тайком и шла день и ночь, пока не пришла к Тамурбеку и не известила его о том, что творил сын, чтобы он [все] мог тщательно обдумать, ибо [сын] намеревался восстать против него 318. И поэтому [Тамурбек] отнял у него владение, как вы уже слышали.
Эту Гансаду [Тамурбек] до сих пор держит при себе, оказывая ей большой почет, и не отпускает к мужу 319. А у Мираха Миассы от нее есть сын, которого зовут Кариль Золтан (Халиль-Султан) 320. Этот Мираха Миасса — лет сорока, тучен, большого роста и страдает подагрой. Посланники задержались в этом городе Солтании три дня.
В воскресенье, двадцать девятого июня, посланники выехали из этого города Солтании на хороших лошадях, данных им по указанию сеньора, и устроились на ночлег в одном селении, называемом Атенгала (Саин-Кала). На другой день в полдень прибыли в другое селение, по имени Хуар (Абхар); оно было большое, а на ночлег устроились в другом — Секесана (Сакизабад) 321, оно также было очень большое; здесь много воды и садов.
На другой день, в среду, ночевали в одном замке, покинутом его обитателями за несколько дней до этого. Говорили, что около месяца тому назад по этим местам проходил сеньор [Тамурбек] со своим войском; так как в этих местах не нашли ни ячменя, ни соломы, ни даже травы для лошадей и скота, то государь приказал, чтобы стравили [на корм] посеянные хлеба. А когда проходило войско, идущее за ним, то разграбило все, что встретило на своем пути. И по этой причине жители /33б/ покинули эти места. Остались там лишь те, кто охранял около [83] сотни лошадей, приготовленных для проезжающих. И [на пути] от Солтании до этих мест только в двух пунктах не было царских лошадей.
На следующий день, в четверг третьего июня, посланникам дали лошадей для езды и они отбыли оттуда. Около полудня прибыли в город, называемый Хахарка (Шахаркан) 322, в котором хорошо приняли посланников и дали им все необходимое. Пока они были там, пришли сказать от одного кавалера по имени Бахабек (Баба-Шейх) 323, что великий сеньор приказал ему принять их и оказать всяческие почести, а также [через него] велел передать [посланникам], чтобы они заехали к нему. [Посланники] пробыли там тот четверг, что приехали, пятницу и субботу.
В субботу [им] дали царских лошадей и к ночи они выехали оттуда, а на другой день, в воскресенье шестого июля, в полдень прибыли в город, называемый Техера (Тегеран), в котором застали кавалера Бахабека. Их вышли встретить и предоставили [в распоряжение] тот дом, где обычно останавливался сеньор, когда здесь бывал, а это было самое лучшее помещение в городе.
На следующий день, в понедельник, этот кавалер прислал за посланниками и, когда они уже подошли к его дому, вышел им навстречу, повел с собой и устроился вместе с ними на особом возвышении. Потом послал за только что прибывшими послами султана вавилонского, которые везли подарки Тамурбеку, и стал угощать их разными яствами, заранее приготовленными. Среди прочих кушаний была [целиком] зажаренная лошадь вместе с головой. После угощения кавалер сказал им, что на другой день они могут ехать, и дал совет заехать к одному важному мирассе, который был зятем сеньора, добавив, что так ему велел сказать последний. Когда посланники уже собрались в дорогу, [этот вельможа] приказал подарить Руи Гонсалесу платье из камки и шапку и просил принять это в знак дружбы, которую Тамурбек питал к сеньору королю [Кастилии]. Этот город [Техера] очень велик и не имеет стен. Местность эта прекрасна и обильна всем, но, как говорят, нездоровая и невыносимо жаркая. Эта местность называлась Рей и была обширным и богатым владением, а наместником в ней был тот зять [царя], которого [посланники] должны были навестить. А дорога от Солтании сюда была ровной и шла через населенные места, через жаркие земли.

КОММЕНТАРИИ

255Город у горыАрарат, был взят Тимуромв 1387 г. (Шсрефад-динЙезди. I, 412).

256. Клавихо в своем сочинении приводит несколько вариантов имени Тохтамыша —Тетани, Корамнх, Тотамих, Тарамих. Тохтамыш — сын одного из акордынских узбекских эмиров Туй-ходжи-оглана, в 1376 г. бежал из Ак-Орды к Тимуру, предложив ему свои услуги. При поддержке Тимура Тохтамыш в 1379 г. овладел акордынским престолом и начал борьбу за объединение Золотой Орды. В 1380 г. он разбил Мамая на р. Калке и стал золотоордынским ханом. Далее он предпринял поход в Закавказье, разграбив Тебриз (1386 г.). См.: Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, т. 2, с. 151 (Шереф ад-дин Йезди); Якубовский А.Ю. Тимур, с. 62— 64; Бартольд В.В. Токтамыш. — Сочинения. Т. 5. М., 1968, с. 564—567; Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. М.—Л., 1950, с. 336 и сл. Следовательно, Клавихо ошибается, так как Тохтамыш совершил поход в Закавказье 18 лет тому назад (считая, что испанское посольство было в Тебризе в 1404 г.).

257. Тарталия — зд. Золотая Орда, территория которой простиралась от Урала до Черного моря. На картах, изготовленных в XIV—XVI вв., все страны, находившиеся под монгольским владычеством, назывались «Тартарией». См. комментарий Л. Тарди к книге: Иоанн де Галонифонтибус. Сведения о народах Кавказа, с. 31. примеч. 34; см. также: M. Sanalo. Mappamondo, 1321 (вкн.: Henning R. Terrae incognitae. Leiden, 1939); КартамираМауро (1459 г.), см.: Winter H. The Fra Mauro Portolan chart in the Vatican. — Imago Mundi. XVI, 1962.

258. В сочинении современника Клавихо Иоанна де Галонифонтибуса Грузия называется loriania, loriama, lorima, Iberia. См.: Иоанн де Галонифонтибус. Сведения о народах Кавказа, с. 37—40, примеч. 92, 98, 100, 112, 121, 122, 135.

259. Имеется в виду грузинский царь Георгий VII (1393—1407) (Сообщения Клавихо, касающиеся Грузии, специально рассмотрены в статье: Мамиствалишвили Э. Сведения Руи Гонсалеса де Клавихо о Грузии. — Мнатоби. Тб., 1971, N 8, с. 118—126 (на груз. яз.). — Примеч. peд.). Далее Клавихо называет его Сорд.

260. Это место Ле Стрэндж называет Игдир (igdir). Оно расположено к югу от горы Арарат. См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 142.

261. Горой Ноева ковчега некоторые европейские путешественники называли Арарат См., например: Книга Марко Поло, с. 56.

262. Явная ошибка, не 13-го, а 31 мая.

263. Ле Стрэндж высказывает предположение, что Клавихо видел развалины древней Арташаты. См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 352.

264. Об этом предании упоминает и предшественник Клавихо Гильом де Рубрук в «Путешествии в восточные страны».

265. Этот замо к Ле Стрэндж называет замок «Баязид» (Bayazid). См. : Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 144.

266. Видимо, речь идет о каком-то правителе по имени Hyp ад-Дин, хотя мало вероятно, чтобы он был христианином.

267. Нирасса (далее мирасса) — от перс, «мирза», титул тимуридских царевичей, а также некоторых знатных вельмож. Мирза Омар — второй сын Мираншаха, который получил в 1404 г. в удел «престол Хулагу-хана» (Шереф ад-дин Йезди, II, 569), т.е. Западный Иран, Месопотамию и Закавказье, а также все войско Мираншаха. См.: Бартольд В.В. Улугбек и его время, с. 57; Якубовский А.Ю. Тимур, с. 67.

268. Суюргатмыш, владетель города Маку, армянин-католик, был насильно обращен в мусульманскую веру. См.: Minorsky V. Maku. — EI2, vol. 3, с. 197.

269 Джеханшах, эмир, атабек Омара, сына Мираншаха (Шереф ад-дин Йезди, IV, 147). Он был приближенным Тимура и принимал самое активное участие в его походах.

270. Попытка взятия крепости Алинджа была предпринята Тимуром еще в 1387 г. В 1395 г. царь Грузии Георгий VII (1393—1407) совместно с эмиром Шеки Сиди Али разбил войска Мипаншаха, в то время правителя Азербайджана, осаждавшего упомянутую крепость. Тимур в это время готовился к индийскому походу и только зимой 1399 г. вновь появился в Грузин. Блокада крепости Алинджа продолжалась с перерывами 14 лет (с 1387 по 1401 г.). Крепость неоднократно выдерживала атаки войск Тимура. См.: Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, т. 2, с. 125; История Грузии. Ч. 1. Тб., 1950, с. 295; История Азербайджана. Т. 1. Баку, 1958, с. 200.

271. Имеется в виду четвертый правитель из династии Джалаиридов (1336—1432) Ахмед Джалаир (1382—1410). Джалаириды были одной из династий, унаследовавших после распада государства Хулагуидов владения ильханов в Ираке и Азербайджане. См.: Бартольд В.В. Ахмед Джалаир. — Сочинения. Т. 7. М., 1971, с. 488; Босворт К.Э. Мусульманские династии. М., 1971, с. 215—216. См. также при меч. 272, 280.

272 После завоевания Тимуром Багдада (1393 г.) Ахмед Джалаир бежал в Египет к мамлюкскому султану Баркуку (1382—1399). С египетской помощью он в 1394 г вернулся в Багдад, где продержался несколько лет и в 1401 г. вновь бежал после вторичного захвата города Тимуром. В Сирии был посажен в тюрьму и освободился только после смерти Тимура, в 1405 г. За короткое время Ахмеду удалось отвоевать свои владения, однако вскоре он был вытеснен из Азербайджана. Погиб в 1410 г. в битве под Тебриэом. См.: Бартольд В.В. Ахмед Джалаир, с. 488.

273. Город в Южном Азербайджане, севернее оз. Урмия.

274 То же, что Малая Армения, см. примеч. 14, 237.

275. Имеется в виду посольство мамлюкского султана Насир ад-дина Фараджа (1399-1412).

276. Видимо, мера длины, равная высоте земляного вала. В современном языке tapia означает глинобитную стену или изгородь; чему она равнялась — не ясно, в «Общей метрологии» Ф.И. Петрушевского ее нет.

277. Ле Стрэндж высказывает предположение, что здесь типографская ошибка: вместо Сага должно быть Taza (Taruj), город, расположенный на берегу оз. Урмия. См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 352.

278. ЛеСтрэнджэтоселениеназывает Kuzah Kunan (Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 150).

279. См. примеч. 256.

280 Имеется в виду Джалаирид шейх Увейс (1356—1374), в годы правления которого государство Джалаиридов усилилось и к нему были присоединены Азербайджан, Арран и Ширван. Как явствует из источников, генуэзские купцы в его время имели в Азербайджане земельные владения и даже пытались построить замок близ Тебриза. См.: Петрушевский И.П. Государства Азербайджана в XV в , с 197; Босворт К.Э. Мусульманские династии, с. 215; Абу Бакр ал-Кутби ал-Ахари. Тарих-и шейх Увейс (История шейха Увейса). Пер. с персидского и предисл M Д. Кязимова, В.З. Пириева. Коммент. и примеч. З. М. Буниятова, М.Д. Кязимова, В.З. Пириева. Баку, 1984.

281. Речь идет о крытых базарах и караван-сараях в Тебризе, внешний вид и устройство которых автору напомнили мавританские алькасерии (от арабск. аль-кайсарийа — «царский рынок»).

282. Дворец в Тебризе Давлат-ханэ (Dawlat Khanah) См.: Yver G. Tabriz. — EI2, vol. 4, с. 616.

283. Мираншах — третий сын Тимура, родился в 1366 г., в 1393 г. получил в управление западные области обширной державы своего отца; скончался в 1408 г.

284. Это свидетельство Клавихо И.П. Петрушевский считает преувеличенным (200 тыс. домов могли вмещать около 1 млн. человек); в одной из анонимных хроник правления шаха Исмаила I Сефевида (1502—1524) указывается, что население Тебриза составляло 200—300 тыс. человек. См.: Петрушевский И.П. Государства Азербайджана в XV в., с. 195 —196.

285. Видимо, «сайтен» означает то же, что «santo uomo», т.е. дервиш.

286. Клавихо приводит легенду о христианском епископе Иоанне, которая уже нашла отражение в сочинении Марко Поло (Книга Марко Поло, с. 84—87; 129—131). Слухи о поражении султана Санджара в 1141 г. в Катвннсюй степи, близ Самарканда, от каракитаев доходили до крестоносцев, ведущих борьбу с мусульманами в Сирии и Северной Месопотамии, и «вились причиной появления легенды о христианском царе-священнике Иоанне, который дойдет до Иерусалима и поможет христианам (Бартольд В.В. Туркестан. — Сочинения. Т. 2. Ч. 1. М., 1963, с. 133; см. также вступительную статью И.П. Магидовича к «Книге Марко Поло», с. 8).

287. Даруга (монг.) — правитель, ханский наместник в городе; в его обязанности входило общее управление, наблюдение за поступлением налогов и исполнением повинностей. В рассматриваемый период этот термин имел более широкое значение — управляющий, правитель; человек, заведующий чем-либо. В.В. Бартольд определяет термин «даругачи» как «представитель власти». См.: Бартольд В.В. Очерк истории Семиречья, с. 58; Петрушевский И.П. Городская знать в государстве Хулагуидов. — Советское востоковедение. Т. 5. М.—Л., 1948, с. 88; Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение, с. 130—131, 471.

288. Марко Поло подробно описывает почтовые станции на монгольских дорогах (ямы), где содержалось до четырехсот лошадей. Эти стоянки располагались на расстоянии 25—35 миль. Видимо, речь идет о венецианской миле, раиной 1,75 км (Книга Марко Поло, с. 121). См. также примеч. 112. Таким образом, 25 миль соответствуют примерно 44 км.

289. Город в Южном Азербайджане в 48 км от Тебриэа на пути в Миане, который был возобновлен ильханом Гаэан-ханом (Бартольд В. В. Историко-географическнй обзор Ирана, с. 210).

290. Селение в 36 км от города Миане в Южном Азербайджане (Бартольд В. В. Историко-географический обзор Ирана, с. 210).

291. Город в Южном Азербайджане к юго-востоку от Тебриза, на пути в Султанию (Бартольд В. В. Историко-географический обзор Ирана, с. 210).

292. Зенджан — город в Иране, к северо-западу от Казенна, на пути из Тебриза в Казвин (Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана, с. 200—201).

293. Видимо, автор имеет в виду не Зенджан, а древние Экбатаны (Хамадан), где персидский царь Дарий III Кодоман набирал новое войско после поражения персов при Гавгамелах (331 г. до н.э.). По свидетельству античного автора Диодора (XVII, 73), персидскому царю удалось собрать 30-тысячное войско, но в результате заговора его приближенных Дарий III без боя оставил Экбатаны и бежал далее на Восток (Гафуров Б.Г.. Цибукидис Д.И. Александр Македонский и Восток. М.1980, с. 206 и сл.; Бартольд В. В. Историко-географический обзор Ирана, с. 137).

294. См. примеч. 10.

295. См. примеч. 5.

296. Кафа — генуэзская колония в Крыму. Генуэзцы приобрели город у монголов в 60-х годах XIII в. Помимо итальянцев-генуэзцев в Кафе было много армян, греков и татар. Сюда привозились многие восточные товары. См.: Петрушевский И.П. Комментарий географический и исторический, с. 249.

297. Шираз — один из крупнейших иранских городов, главный город области Фарс. Шираз был взят Тимуром в первый раз в 1387 г., вторично — в 1393 г. (См.: Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана, с. 159).

298. Не исключено, что имеется в виду Йемен (Срезневский И.И Клавихо. Дневник путешествия ко двору Тимура, с. 398).

299. См. примеч. 6.

300. Свидетельство ошибочное. Испанское посольство прошло через Северный Хорасан, так как шло восточным караванным путем через Султанию, Рей. Верамин, Нишапур, Балх, Среднюю Азию. Следовательно, оно не могло быть в Фарсе.

301 Уже с X в. через Ормуз, гавань Кермана, велась морская торговля с Индией. Марко Поло дважды посещал Ормуз и считал его относящимся к Индии (Книга Марко Поло, с. 69, 211). Персидский автор XV в Джа’фари, открытый В.В. Бартольдом, сообщает, что мелик Ормуза платил дань Тимуру с 1396 г. в 30 туманов — деньгами, жемчугом и тканями — благодаря доходам от торговли с Индией и Китаем (Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана, с. 147; Петрушевский И.П. Комментарий географический и исторический, с. 199).

302. В данном случае речь идет о плавании через Индийский океан. Внешнее море — это Атлантический и Индийский океаны которые, как считали авторы поздней античности (см. Страбон II, 113), охватывали по периферии всю обитаемую Землю (Ойкумену) — Европу, Азию, Африку. Такие представления были типичны и для европейцев XV в.

303. Поскольку сведения об Ормузе у Клавихо расспросные, они не отличаются достоверностью. Это свидетельство испанского путешественника о десятидневном плавании по реке до Ормуза В.В. Бартольд называет фантастическим (Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана, с. Н49, примеч. 63).

304. О «магнитных камнях» во Внешнем море сообщает в своей работе Генри Юл. считая это свидетельство неправдоподобным. Марко Поло, совершивший плавание от Китая до Ормуза, не упоминает ни о чем подобном. Он сообщает, что арабские суда скреплялись веревками, так как у арабов нет железа, а индийские сколачивались железными гвоздями (Книга Марко Поло, с. 68, 168. Yule H. Cathay and the Way Thither, Being a Collection of Medieval Notices of China. L.. 1866, c. 57, 217).

305. Видимо, речь идет о японском розовом жемчуге, о котором пишет Марко Поло (Книга Марко Поло, с, 170), но в действительности Япония никогда не отличалась таким его обилием, как Бахрейн или Цейлон (см. примеч. И.П. Магидовича к «Книге Марко Поло», с. 316).

306. Это свидетельство Клавихо В.В. Бартольд считает достоверным (Бартольд В.В Историко-географический обзор Ирана, с. 201).

307. В тексте явная опечатка — — jacar (ничего не значащее слово) вместо nacar — «жемчужная раковина».

308. Различают Курдистан Турецкий с главным городом Диярбекром и Курдистан Персидский с главным городом Керманшахом (Бартольд В.В. Иран. с. 271). Сведения Клавихо о Курдистане и Гиляне. расположенных за горами «направо» и «налево», говорят о его неясных географических представлениях.

309. См. примеч. 12.

310. Уже Геродоту (V в. до н.э.) было известно о существовании Гирканского (Каспийского) моря, которое он считал замкнутым водным бассейном (Геродот. I, 203 — 204). Но позднее верные представления Геродота были отвергнуты описательной географией Эратосфена (III—II вв. до н.э.), считавшего Каспийское море заливом «Внешнего океана», охватывающего всю Ойкумену С XI в. купцы итальянских республик стали появляться на Востоке. Гилянское море, или море Баку, было исследовано генуэзцами, устремившимися туда за знаменитым гилянским шелком (Бартольд В.В. Мир ислама. Сочинения. Т. 6. М., 1966, с. 228; Книга Марко Поло, с. 58). Поэтому важно свидетельство Клавихо об изоляции моря Баку, а указание на его «срединное» местоположение — отголосок античных воззрений.

311. Это свидетельство Клавихо В.В. Бартольд считает достоверным (Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана, с. 201).

312. С 1396 г., после падения с лошади на охоте, в поведении Мираншаха стали замечать странности, он перестал интересоваться делами государства, и страна под его управлением пришла в расстройство — так восточные источники (Шереф ад-дин Йезди. аноним Искендера) расценивают поведение Мираншаха. О том, что Мираншах произвел много разрушений в Тебризе и Султании, официальная историография умалчивает. Именно событиями 1399 г. был вызван последний, «семилетний поход» Тимура на Запад, увенчавшийся победой над султаном Баязидом. Мираншах был низложен, взятые им деньги возвращены в казну, а многие из его людей казнены (см.: Бартольд В.В. Улугбек и его время, с, 55 — 56; oн же. О погребении Тимура. — Сочинения. Т. 2. Ч. 2. М,, 1964, с, 447, примеч. 160). Клавихо видел Мираншаха в Султании, однако он не произвел на испанских послов впечатления сумасшедшего {см. текст, л. ЗЗа).

313. Абу Бекр — старший сын Мираншаха, получивший в 1403 г. в удел Багдад.

314. Это свидетельство Клавихо не подтверждается официальной историографией. См.; Бартольд В.В. Улугбек и его время, с. 57, примеч. 154.

315. В 1404 г. «престол Хулагу» был пожалован второму сыну Мираншаха — Омару, ему подчинились все царевичи, владевшие Западным Ираном и Месопотамией. См.; Бартольд ВВ. Улугбек и его время, с. 57.

316. После событий 1399 г. Мнраншаху по просьбе его старшего сына было разрешено отправиться к нему в Багдад (Бартольд В. В. Улугбек и его время, с. 56—57).

317. Хан-заде — букв, «ханская дочь», внучка хана Узбека, имя которой было Севин-бек. Она была вначале женой Джехангира, старшего сына Тимура, а после его смерти в 1376 г. стала женой Мираншаха (Бартольд В.В. Улугбек и его время, с. 56, примеч. 138).

318. О ссоре Тимура с Мираншахом ничего не сообщает официальная традиция, хотя причиной «семилетнего похода» на Запад считается разгульная жизнь царевича и его непомерные траты (Бартольд В. В. О погребении Тимура, с. 447, при мер. 160). Действительно к Тимуру с жалобой на мужа приезжала его жена Севин-бек

319. После ссоры с Мираншахом Севин-бек уехала в Самарканд. См.: Бартольд В. В. Улугбек и его время, с. 56.

320. Халиль-Султан (род. в 1384 г.) — сын Мираншаха и его жены Севин-бек —был любимым внуком Тимура. Он проявил себя уже в индийском походе (Гийасад-дин Али. Дневник похода Тимура в Индию. М., 1958, с. 62, 64; Бартольд В.В. Улугбек и его время, с 73; он же. Халиль-Султан. — Сочинения. Т. 2. Ч. 2. М., 1964, с. 533).

321. Срезневский И.И. Клавихо. Дневник путешествия ко двору Тимура, с. 410; Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 165). Оба ученых одинаково локализуют пункты следования посольства — Саин Кала, Абхар, Сакизабад.

322. Город между Сакизабадом и Тегераном (Срезневский И. И. Клавихо. Дневник путешествия ко двору Тимура, с. 417; Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 166).

323. Баба-Шейх (Baba Sheykh) — неизвестное лицо времени Тимура. См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 166.

011

(Посещено: в целом 237 раз, сегодня 1 раз)

Оставьте комментарий