Ода Самарканду

          Мне думается, что всякому человеку, побывавшему в Узбекистане, уже не забыть эту страну, она будет манить и своей добротой к гостю, и запахом лепѐшек, и прохладой арыков и виноградными гроздьями, пронизанными щедрым солнцем.

Каждому из гостей дорого в Узбекистане что-то своё, упрятанное в заповедный уголок сердца. Для меня это Самарканд. Этот город возник в моей жизни в 2006 году, как воплощение неосознанной  мечты о Древнем Городе, которая вдруг стала реальностью.

       Мой путь лежал тогда в Фанские горы на фестиваль памяти Юрия Визбора, и друзья-альпинисты посоветовали мне лететь до Самарканда и уже оттуда добираться в горы. Это маршрут совпал и с моими чаяньями – увидеть эту жемчужину Востока, легендарный и загадочный Самарканд, о котором я читала и рисовала его в воображении, вспоминая загадочные слова мудреца:

«По преданию, когда был заложен Самарканд, с Зеравшанских гор спустился леопард — палянг. Он побродил вокруг стен, одобрил постройку и удалился обратно в горы. С тех пор жители Самарканда стали называть себя барсами. На их штандартах и гербах изображался леопард. Самаркандцы горды и своенравны, не терпят лжи и не стремятся к богатству, душа их лежит только к славе и почестям. Мудрецы говорят, что это земля Самарканда оказывает такое действие, и самаркандцы, в какую бы страну не явились, отличаются от других людей. Душа их открыта к прекрасному, среди них много великих мастеров по части создания чудес, украшающих мир.» (Абу-Саид Абду-Рахман Ибн Муххамад Идрис).

   И вот, после четырёх часов в небе наш самолёт приземлился в аэропорту Самарканда. Вместе со мной тогда были участники Фанского фестиваля бард Александр Жуков и гитарист Игорь Хомич. На узбекской земле нас встретили жители Самарканда, с которыми мы не виделись раньше, наше знакомство произошло в аэропорту. Это были друзья знаменитой российской альпинистки Руфины Арефьевой (руководителя альп-лагеря «Вертикаль-Алаудин») предприниматель Ильхом Садуллаев и создатель общественного Музея мира и солидарности Анатолий Ионесов. Мы поздоровались, и они сразу подтвердили одну из мудрых истин о самаркандцах – «душа их открыта прекрасному».

— Сначала едем на Регистан! Там так прекрасно в утренние часы!

Сказали нам они, распахивая дверцы выдавшего виды ильхомовского «Жигулѐнка». И мы поехали на Регистан, который я раньше видела только на фото. Дорога из аэропорта уже была счастьем, и глаза отдыхали на красоте распахнувшегося пейзажа: вдоль дороги росли мальвы и розы, возвышались таинственные песчаные склоны, возникали прекрасные новые здания. Сразу запомнилось, что на мои вопросы о новых симпатичных домах:

— Что в этом доме?

Мне чаще всего отвечали:

— Да это колледж.

А дальше едем:

— А это школа. А это лицей!

— Ах! Какая прекрасная улица!

Восклицала я уже в городе. И следовал ответ:

— Это Университетский бульвар! На нём расположен Самаркандский университет.

И вспоминались великие учёные мужи древнего Востока Алишер Навои и Мирзо Улугбек. Как бы им понравилось это внимание сегодняшнего Узбекистана к образованию, к детям, к своим юным гражданам, за которыми будущее страны. В годы, нелёгкие для всех стран распавшегося Советского Союза, в Узбекистане сумели найти силы и средства для самого главного – для своего будущего.

Машина Ильхома остановилась в тени неподалёку от нашей цели, и мы пошли к утреннему Регистану. Вот они — древние стены, насчитывающие почти шесть столетий, украшенные прекрасным орнаментом, освещенные утренним солнцем. Вот они, минареты, куполами цепляющие небо. Медресе, построенное великим Улугбеком в 15 веке. Чтобы учились молодые люди, чтобы духовная жизнь не угасала и делала страну непобедимой. Мы ходили по внутреннему дворику медресе, поднимались на минарет и любовались Самаркандом с высоты птичьего полёта…

В тот первый приезд в Самарканд я подарила Ильхому и Анатолию книгу моих стихов и пообещала выступить перед ценителями поэзии. А они в свою очередь, озадачили меня просьбой, не смогу ли я написать стихи о Самарканде? Тогда приближался 2750-летний юбилей города. Я, конечно, пообещала, столь прекрасно было первое впечатление от общения с городом и его жителями. А мне ещё предстояло увидеть Гур-Эмир, и Биби–Ханум, и Шохи-Зинду, и Афросиаб. И чудо из чудес, где сердце замирает и перехватывает дыхание от гордости за Человека, за торжество разума – обсерваторию Улугбека. Сколь глубоки переживания, охватывающие пришедшего сюда: здесь и восторг пред силой разума и зовом познания, здесь и горечь от трагедии, произошедшей сотни лет назад, но до сих пор напоминающей нам о бесконечности борьбы света и тьмы, добра и зла.

Как справедливо сказал о нём Алишер Навои:

   Султан Улугбек, потомок хана Тимура, был царём, подобного которому мир ещё не знал. Все его сородичи ушли в небытие. Кто о них вспоминает в наше время? Но он, Улугбек, протянул руку наукам и добился многого. Перед его глазами небо стало близким и опустилось ниже. До конца света люди всех времён будут списывать законы и правила с его законов.

      Образ Улугбека – из пространства восхищения в моей душе, он там рядом с Пушкиным, с Коперником, с Леонардо да Винчи… Такие люди самим своим существованием делают свою родину великой страной.

      Тот вечер, когда я написала «Оду Самарканду»,  я наверно никогда не забуду. Это было в Фанских горах, в альп-лагере «Вертикаль-Алаудин» на высоте 2630 метров. Свет в домиках включали ненадолго, электричество там получается от дизеля, а бензин для него экономят – не просты горные дороги…. Я зажгла свечку, положила перед собой чистый лист бумаги и унеслась мыслями в Самарканд, на Регистан, на холм обсерватории Улугбека, к православной церкви, стоящей неподалёку от мечети, на Университетский бульвар, к розам, к прекрасным орнаментам древних зданий…. И захотелось петь! Так и пришла первая строчка:

Пою тебя, о, Самарканд!

     И стало всё легко, стихи слетали на лист, будто мне кто-то диктовал их, стоя за плечом или где-то выше, гораздо выше. Я почувствовала себя как будто давней жительницей этого города, как будто и детство моё здесь прошло, и первая любовь моя живёт здесь, и много-много любви моей над этим городом в лесковом солнечном небе. Время как будто остановилось, но свеча ещё не успела догореть, а на листке бумаги передо мной уже возникли стихи:

Пою тебя, о, Самарканд!

Твой чудный облик восхваляю.

И твоё сердце – Регистан –

Я вечно юным называю.

Его биенье Улугбек

Предчувствовал под небом звёздным

О, Самарканд! Твой долгий век

Величием Тимура создан.

Твои святые медресе –

Приют искусств и просвещенья,

Они стоят во всей красе,

Столетья превратив в мгновенья.

Здесь Алишера Навои

Поэзию, любовь, и силу

Впитали жители твои

Она их счастьем вдохновила.

Здесь минаретов купола –

Дневные звёзды в небе ясном –

Так чистая лазурь светла

И вязь орнаментов прекрасна.

О, Самарканд! Ты – мудрость лет,

Здесь рядом церкви и мечети…

В тебя влюбленным лучше нет,

И краше города на свете!

О, Самарканд! Живи, цвети

И славься добрыми делами

Навстречу вечности лети

И вечно оставайся с ними!

 

      Утром я отдала этот листок альпинистам, уезжавшим в Самарканд, с просьбой передать стихи Анатолию Ионесову, который собирался проводить «Международный вечер письма», посвящённый юбилею города. Так моё стихотворение о Самарканде попало в город — почти так же как попадают письма. Стихи эти понравились самаркандцам, и меня пригласили выступить в городе. По инициативе общественного Музея мира и солидарности в Театре исторического костюма «Эл Мероси» состоялся мой первый творческий вечер в Самарканде. В концерте приняли участие барды из самаркандского клуба авторской песни и профессор Юсуф Абдуллаев, прочитавший стихи поэтов Востока на разных языках. Своё выступление я начала, конечно, с «Оды Самарканду», слушали очень внимательно и заинтересованно, подбодряли аплодисментами, просили читать стихи. После выступления журналисты из местных газет и с телевидения устроили импровизированное интервью, а слушатели подарили мне чудесные цветы. Самаркандский еженедельник «Леди» опубликовал рассказ заместителя главного редактора поэта и журналиста Анастасии Павленко об этом событии.

      С тех пор мои творческие вечера в Самарканде стали традицией. Мои встречи с читателями проходили в чудесной библиотеке на Университетском бульваре — в Областном информационно–ресурсном центре им. А.С. Пушкина и в удивительном гостином зале Самаркандского областного краеведческого музея, где стены с пола до потолка расписаны яркими народными орнаментами.

      В 2010 году на эту встречу пришли поэты – авторы переводов «Оды Самарканду» на узбекский (Олкор Дамин), на таджикский (Нуъмон Махмудов и Саида Каюмова), на фарси (Баходир Хабибов). На этом концерте впервые я слышала свои стихи, посвященные Самарканду на разных языках Востока. На вечере прозвучал перевод «Оды» на эсперанто, который сделал москвич Владимир Масалкин. С его перевода началось большое путешествие «Оды Самарканду» по миру. С эсперанто стихотворение было переведено на многие языки мира: французский, финский, португальский, голландский, эве, албанский, македонский…

     Всего сейчас мне известно 25 переводов этого стихотворения и мне пишут друзья из Самарканда, что в разных странах идёт работа над новыми переводами. Мне, конечно, очень приятно, что в разных странах, разные люди восхищаются Самаркандом и откликаются на мои стихи, продиктованные этим чувством, и стараются озвучить любовь к древнему городу строчками на своих родных языках.

   Вернёмся к словам мудреца о самаркандцах, тянущихся душой к прекрасному:

      «Среди них много великих мастеров по части создания чудес, украшающих мир».

  Разве скажешь лучше об этих людях, об этих подвижниках, украшающих Самарканд своими идеями, свершеньями и творчеством?.

     Первым, из поразивших меня в Самарканде, был Анатолий Ионесов. Он рассказал мне о своей идее создания общественного Музея мира и солидарности и уже через два года пригласил на открытие этого уникального собрания, аналогов которому нет ни в одной из стран СНГ и Балтии. Хочется верить, что этот музей когда-то превратится в знаменитую  достопримечательность города — одну из самых посещаемых туристами и местными жителями.

      Незабываемы встречи с «великими мастерами по части создания чудес» в Центре ремёсел «Усто», ставшем истинным украшением Самарканда, приютом искусств и народного мастерства. В этом центре я познакомилась с работами известного художника-керамиста Худойберди Хакбердиева. Он, академик Академии художеств Узбекистана, не жалеет времени и душевного тепла для занятий с детьми, и ученики его делают заметные успехи в искусстве керамики. Забавный слонёнок – фигурка, сделанная руками самаркандского мальчика, ученика Мастера, живёт-поживает теперь в моей коллекции.

Ещё одно чудо Самарканда: Центр «Кони Гил Мерос» — традиционной самаркандской бумаги. Его организатор и руководитель — Зариф Мухтаров. На берегу реки Сиаб в кишлаке Кони Гил в древности жили ремесленники, которые делали знаменитую «шёлковую» бумагу. И вот у современных мастеров возникла идея возродить на том же месте этот промысел, чтобы не забылось чудесное изобретение предков и умение их не исчезло в веках, а жило и удивляло современников. Мастерская, где возрождаются традиции изготовления самаркандской бумаги, была открыта в 1998 году. И теперь, если вы придёте в это Центр, мастера изготовят из тутового дерева бумагу – прямо у вас на глазах, шаг из шагом, всё как тысячи лет назад. И вы будете держать в руках только что созданный лист бумаги, который не истлеет тысячу лет. И будете думать, что бы такое, достойное вечности, написать на нём? А рядом в комнате молодые художники будут рисовать народные орнаменты на этих волшебных рукотворных листах.

    В череде удивительно-прекрасных мест Самарканда – Дом-музей поэта и просветителя Орифа Гульхани (1879 –1955). Создатель музея – внук поэта Муким Орипов создал в память о деде чудо-сад, окружающий Дом поэта, где живёт память, где книги и картины хранят человеческое тепло и ждут наших взглядов. И мы приходим и смотрим не них с нежностью и любовью.

     Именно эти чувства нужны человеку для создания стихов, для выпекания хлеба и для проживания счастливой и долгой жизни. Без любви и нежности не получится ничего.

Как-то в Самарканде, когда я похвалила самаркандские лепёшки, мне рассказали притчу:

«Эмир Бухарский, когда был в Самарканде, попробовал лепешку на местном базаре и был восхищён её вкусом и ароматом. Вернувшись в свой дворец, он приказал испечь такую же. Но дворцовый пекарь не смог выполнить приказ. Тогда послали за мастером из Самарканда. Он потребовал привезти муку из родного города. Но лепёшка опять не получилась. Тогда пекарь попросил привезти и воду из Самарканда. Вот и пекарь был из Самарканда, и мука, и вода. Но лепешка опять не получилась такой вкусной, как та, на городском базаре. Что делать, что ещё добавить? С таким вопросом могущественный эмир обратился к мудрецу. И мудрец сказал: «Нужно добавить воздух Самарканда, иначе ничего не получится…»

Когда восхищалась лепёшкой, запивая её ароматным зелёным чаем, Ильхом Садуллаев спросил у меня:

— А не могли бы вы написать стихи про самаркандский хлеб?

— А не могли бы вы показать мне, как делают эти лепёшки?

Попросила я, и на следующий день мы с друзьями отправились смотреть на таинство выпекания лепёшки в домашнюю пекарню к хлебопёкам Адиловым — Исаму Рустмовичу  и Иззату Исамовичу. В их семье искусство хлебопечения передаётся из поколения в поколение – от отца к сыну. И я смотрела, как сильные руки молодых парней замешивают тесто, мнут его, как бы лаская, раскатывают, округляют, переносят кругляши теста к печке-тандыру, прилепляют их на раскалённые стенки, а там таинство огня превращает эти кругляши в хлеб…

    В тот вечер в августе 2010 и родилась «Баллада о Самаркандском хлебе»:

«Кто сеет хлеб, тот сеет справедливость» —

Твердят через века Авесты письмена.

Живёт в её словах всех истин прозорливость

Но ближе мне других прекрасная одна:

Та истина о хлебе….

Вспомню лето

И Самарканд…

Уже рассвет, уже базар шумит,

И в волны запахов бушующих одетый,

Как праздник снеди всяческой бурлит:

И розов виноград, и помидоры алы,

Коричневый изюм и бежевый миндаль…

Но что за аромат летит поверх развалов

Всех самых ярких яств и улетает вдаль?

О, запах хлеба! Аромат лепёшки!

Она как Солнца круг лежит перед тобой

Возьми, прижми к лицу – она твоя до крошки,

Она тебе ниспослана судьбой…

Вдыхай же аромат лепёшки Самаркандской,

Она как Божий дар – тепла, светла, мягка…

Представь, как колос рос в долине Зеравшанской

И ветер пел над ним и плыли облака.

И берегли его заботливо дехкане,

Чтобы собрать зерно, чтобы добыть муку…

Всё будет как должно, и колос хлебом станет,

Так было испокон на трудовом веку.

Старания просты: взять воздух Самарканда

И воду родников и солнечных лучей,

Добавить к ним простор долины Зеравшана

И белую муку, и красный жар печей.

А тесто так месить: лаская и сжимая

Ладонями любви, усильями добра,

Любовь и жизни суть, с мукой соединяя,

Почувствовать душой – пришла огню пора.

Он полыхает здесь, уже он наготове,

Заветный дом огня – таинственный тандыр.

И нежный хлебный круг сокрыт в его покрове,

И скоро хлебный дух оповестит весь мир:

«Я есть, я – хлеб, я с вами,

Я отдых и добро среди трудов и треб…»

И этот аромат неутолимо с нами

Как воздух и вода,

Как Самаркандский хлеб…

    Это стихотворение тоже теперь живёт своей жизнью. Оно вошло в мою новую книгу «Необходимость», опубликовано в самаркандской прессе, переведено на языки Востока и стало частью «Самаркандианы» — творческого музыкально- поэтического проекта, родившегося в самаркандском Музее Мира и Солидарности. И мне видится красивая яркая книга, не страницах которой будут фотографии древнего и вечно юного города и стихи на разных языках мира, воспевающие его.

   Вспоминая этот прекрасный город, радуясь новостройкам, как признакам его вечной юности  и восхищаюсь памятниками древности, с теплотой думая  о его жителях, я  от всего сердца желаю народу Узбекистана добра и мира.

(Посещено: в целом 557 раз, сегодня 1 раз)