Мухаммад Наршахи. История Бухары

QtZDI0NGN.jpg    «История Бухары» (Ташкент, 1897. — 128 c.), или, как ее принято называть, «История Наршахи», принадлежит к числу сочинений, посвященных истории отдельных городов и появившихся как литературный жанр в IX в. Данное сочинение является своеобразной уникальной энциклопедией по истории (в широком смысле этого слова) Бухары — одного из важнейших культурных центров Средней Азии.

Об “Истории Наршахи” И.Ю.Крачковский пишет следующее:“Историки Средней Азии давно оценили ее значение и подвергли систематическому изучению. Последовательные редактуры, сокращения и дополнения едва ли оправдывают название ее именем ан-Наршахи, но и в этом виде она сохранила ряд отсутствующих в других источниках сведений о Средней Азии до ислама и арабских завоеваниях; также ценны сообщения географического характера о поселениях в бухарском округе, постройках, продуктах, пережитках доислам- [156] ского быта” 2. К этому еще можно добавить, что, будучи первоначально написана для светского правителя, “История Бухары” содержала ограниченное число мусульманских преданий и известий о местных святынях и связанных с ними ритуалах. Вместо них труд включал часть, носившую чисто исторический характер: экскурс по истории Саманидов.

“История Бухары” пользовалась особой популярностью в Средней Азии в конце XVI в., в XVIII-XIX вв. и даже в XX в., судя по большому количеству рукописей, относящихся к этому времени. В 1894 г. этот труд был издан литографским способом в Новой Бухаре (Кагане); в 1904 г. вышло его второе литографированное издание.

АБУ БАКР НАРШАХИ: УЧЕНЫЙ, ОСТАВИВШИЙ БОЛЬШОЙ СЛЕД
В ИСТОРИИ СРЕДНЕЙ АЗИИ
006

09Абу Бакр Наршахи (899-959) является автором книги «История Бухары», получившей большую известность в мире, как ценный источник и уникальная энциклопедия по истории города Бухары – одного из важнейших культурных центров Средней Азии. Значение труда вряд ли может быть переоценено.

Свое произведение он написал в период 943-944гг. на арабском языке и посвятил его правителю государства Саманидов Абу Мухаммаду Нуху бен Насру бен Ахмаду Исмоилу аль-Самани. Однако подлинный источник на арабском языке не дошел до нас. В 1129 году книга была переведена на персидский язык Абу Насром Ахмадам бен Мухаммадом бен Насром аль-Кубавий (выходцем из города Кува Ферганской области) по просьбе друзей Наршахи. До этого она на протяжении 185 лет неоднократно подвергалась редактуре, сокращениям и дополнениям. Свою руку к тексту труда приложил и переводчик, который также внес в него изменения и дополнения.

Через полвека в период 1178-1179 персидская версия книги вновь была сокращена, отредактирована и обогащена событиями 1178-1220 годов. Этот процесс продолжался и в последующие годы, о чем свидетельствуют приведенные в ней исторические данные более позднего времени. В «Истории Бухары» нашли отражения и отрывки из других книг, таких как «Хазаин аль-улум» (Сокровищницы наук) Абу аль-Хасана Абдуррахмана бен Мухаммада Нишапури, «Ахбари Муканна» (Вести от Муканны) Абу Исхака Ибрахима бен аль-Аббаса аль-Сулий, «Тарихи аль-Табари»(История аль-Табари) Абу Джаъфара Мухаммада аль-Табари. Причем все участники, содействовавшие в интерпретации книги, сохранили в качестве ее автора имя Наршахи.

Следует также отметить тот факт, что остается загадкой первоначальное название произведения, которое дал ему Наршахи. В связи с чем, оно упоминается в рукописях и исторической литературе как «Тарихи Наршахи» (История Наршахи), «Тахкик аль-вилая» (Исследование области), «Ахбори Бухара» (Вести Бухары), «Тарихи Бухара» (История Бухары). Однако последнее название является более правильным и распространенным в научной литературе.

Книга содержит важные сведения по экономическому, культурному, социально-политическому развитию народов, населявших этот регион в период VII – XIII вв. В частности, в ней описываются географическое расположение бухарского оазиса, его историческая топография, начало застройки и благоустройства, появление здесь новых деревень и самого города Бухары. Наряду с этим, повествуются периоды правления тех или иных владык, строительство дворцов, инфраструктуры государственного управления, введение денежной системы — серебренных монет и поборов, которые взимались с жителей. Тема строительства ирригационных сооружений и оросительных каналов, развития сельского хозяйства, ремесленничества, торговли занимает важное место в произведении. Вместе с тем отдельное внимание уделено воздвижению вокруг оазиса (782-831 гг.) и города Бухары (850г.) стен, защищавших его жителей от внешних захватчиков. В этой связи упоминается, что город издревле был известен и под другими именами, такими как Нумижкат, Бумискат, Фахира и Мадинат аль-суфрия (Медный город) и имел 7 ворот.

Особую значимость представляет информация об установлении в регионе господства арабского халифата, распространении ислама и беспрецедентном сопротивлении местных жителей, выступавших против принятия новой религии и культуры. Наршахи описывает насильственные и жестокие методы арабских завоевателей в деле насаждения ислама и подчинения шариатскому закону, рассказывает о разделении Бухары на арабскую и неарабскую части.

О книге «История Бухары» И. Ю. Крачковский пишет следующее: «Историки Средней Азии давно оценили ее значение и подвергли систематическому изучению… Она сохранила ряд отсутствующих в других источниках сведений о Средней Азии до ислама и арабских завоеваниях; также ценны сообщения географического характера о поселениях в бухарском оазисе.

Все эти темы и вопросы в той или иной степени в дальнейшем нашли отражение в трудах многих видных западных, восточных и русских ученых-востоковедов и послужили обогащению знаний того времени.

Произведение в последующие годы неоднократно переводилось на персидский, арабский, английский, русский, узбекский языки, что свидетельствует о его широком изучении и исследовании в научных кругах и центрах зарубежных стран.

К сожалению, ни книга «История Бухары», ни другие источники не приводят подробные сведения о жизни и творчестве самого ученого. Единственно, его полное имя, место и дата рождения и смерти упоминаются в книге Абдулькарима бен Мухаммада бен Мансура аль-Тамими аль-Самъани «Китаб аль-ансаб» (Книга генеалогических имен), написанной в XIII веке и посвященной истории и культуре Средней Азии. В ней дано полное имя нашего предка – Абу Бакр Мухаммад бен Джаъфар бен Закария бен Хаттаб Шарик с добавлением к нему названия деревни Наршах, выходцем которой он и являлся.

ИА «Жахон»

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА
006

В статье своей «Несколько слов об арийской культуре в Средней Азии» (Читана в открытом заседании Туркестанского Кружка любителей археологии 3 июня 1896 года и напечатана в “Средне-Азиатском Вестнике” (Июнь, 1896)). Б. В. Бартольд высказал, что «появление русского перевода «Истории Бухары» Наршахи (X в.), дошедшей до нас в персидском переводе XII в., было бы крайне желательно, потому что сочинение это имеет первостепенное значениe для истории и топографии Средневековой Бухары».

На основании этого указания переводчик надеялся, что имеет перед собой не позднейшую компиляцию, а первоисточник по иcтоpии соседнего с нашими среднеазиатскими владениями государства; можно было наперед сказать, что, говоря о средневековой истории Бухары, автор сочинения, предлагаемого вниманию читателя, назовет древними именами те города и села, которые доступны теперь лишь археологическому исследованию и только имена которых сохранились отчасти в памяти Бухарского народа. Такие даже отрывочные сведения о прошлом тер-ритории Бухары могли бы служить путеводной нитью в работах Туркестанского археологического кружка и потому необходимо было сделать чтение книги доступным и лицам, не знакомым с персидским языком подлинника.

Сочинение Наршахи в 1892 г. было издано в Париже (Description topographique et historique de Boukhara, par Mohammed Nerchakhy, suivie de textes relatifs a la Trausoxiane. Texte persan publie par Charles Schefer, membre de l’Institut. Paris 1892. IV+ *** стр. 8° (= Publications de l’Ecole des Langues Orientales Vivaates, III-e Serie, vol. XIII)). по двум рукописям, из которых одна относится к XVIв., [6] другая — к новейшему времени. Ни та, ни другая, по словам издателя, не свободны от ошибок, тем не менее издатель, даже в собственных именах, не приводит никаких вариантов к своему тексту. С текстами Парижского издания мы сопоставили еще две другие рукописи, тоже сравнительно позднего происхождения и, как оказалось при сравнении, не представляющие и по полноте ничего замечательного. Во всяком случае, рукописи эти помогли исправить некоторые неточности в издании Шефера.

Текст сочинения Наршахи оказался изобилующим архаическими оборотами речи и требовал обстоятельных исторических справок и примечаний. Не имея возможности на месте пользоваться всеми необходимыми для того источниками, я обратился к Б. В. Бартольду с просьбой помочь мне в обработке моего перевода для печати. В. В. Бартольд любезно согласился принять на себя труд редакции перевода в отношении верности передачи текста и снабжения перевода историческими примечаниями; при этом редактор не касался ни стилистики, ни транскрипции встречающихся в тексте собственных имен.

Вот истopия перевода. Наша общая работа перед судом читателя. Со своей стороны я считаю долгом искренней признательности глубоко благодарить В. В. Бартольда, пришедшего мне на помощь своими знаниями и немало потрудившегося над переводом любителя-новичка…

Нил Лыкошин.
21-го Апреля 1897 г., гор. Ташкент.

МУХАММАД НАРШАХИ
ИСТОРИЯ БУХАРЫ
ТАРИХ’И-БУХАРА
006

Абу-Бакра Мухаммада, сына Джафара Наршахи (Абу-Бакр Мухаммад. сын Джафара Наршахи, как показывает его прозвание, происходил из селения Наршаха, в окрестностях Бухары. Он родился в 286 (899) году и умер в сафаре 348 (весной 959) г. См. словарь Самъани, рук. Аз. муз. 543а., л.434)

Во имя Бога, милостивого, милосердного! Слава Богу, всевышнему, величайшему, сотворившему миры, знающему все тайны, подающему все необходимое всем тварям и держащему в своей власти небо и землю.

Славословие избранному из людей, последнему из пророков — Мухаммаду, чистейшему, — да пребывает милость Божия на нем, его домочадцах, друзьях, последователях, приверженцах и да будет всеми ими доволен Бог!

Говорит Абу-Наср Ахмад, сын Мухаммада. сына Насра Кубави (Кубави — значит уроженец города Куба. Куба — большой город в Фергане (ныне небольшое селение Кува в Маргеланском уезде Ферганской области)), что Абу-Бакр Мухаммад, сын Джафара Наршахи написал книгу в честь амира Хамида Абу-Мухаммада Нуха, сына Насра, сына Ахмада, сына Исмаила Самани (Саманид Нух I (943—954 г.г.)),—да будет к ним милостив Бог,—о состоянии Бухары, ее достоинствах, прелестях, обо всем, что есть в Бyxapе и ее окрестностях из удобств жизни и что вообще до нее относится; он излагает предания о ее превосходстве, дошедшие к нам от пророка,— да благословит и да приветствует его Бог, — от его [8] учеников, последователей и от учителей веры, — да будет всеми ими доволен Бог.

Эта книга была сочинена на арабском языке очень красноречивым слогом в 332 году (по лунному летосчислению) (943 — 4г.). В виду того, что (теперь) люди большею частью не питают склонности к чтению арабских книг, мои друзья просили меня перевести эту книгу на персидский язык; я согласился и перевел книгу в месяце джумади-л-аввал 522 г. (1128 г.). Так-как в арабской рукописи местами встречались известия о событиях малоинтересных, чтение которых возбуждает скуку, я исключил такие повествования.

В 574 (1178—9) году, незначительнейший человек Мухаммад, сын Зуфара, внук Умара, изложил содержание книги в сокращенном виде для высокаго собрания садра (Титул министров и высших представителей духовенства. Бyxapcкиe садры во второй половине XII в. соединили в своих руках светскую и духовную власть. См. Ibn-el-Athir ed. Tornberg. XII, 170, 171.) садров мира, ходжи-имама, величайшего, святейшего, авторитета общины и веры, меча ислама и правоверных, оружия имамов во всех мирах, властителя шариата, опоры халифата, имама области Мекки и Медины, муфтия востока и запада, потомка знатного рода по мужской и женской линии, обладателя высоких и достойных качеств, Абдул-Азиза, сына Садрул-Имама Ал-Хамида-Бурхануддина Абдул-Азиза, — да освятит Бог дух покойного (отца) и благословит живого почетом и величием!

Рассказ о людях, бывших казиями в Бyxapе.

(Из них) был Сибавейхи, сын Абдул-Азиза Бухари, грамматик (Едва ли бухарский казий был тождествен с знаменитым грамматиком Абу-Бишр-Амром, сыном Усмана, Сибавейхи, умершим в конце VIIIв. Биографы грамматика Сибавейхи ничего не упоминают о его пребывании в Бухаре.); от Мухаммада, сына Аюна известно, что он лично слышал от Абдуллы Мубарака о том, что Сибавейхи [9] был казием в Бухаре и никому не причинил вреда, даже на два диргема; впрочем два диргема (слишком) много, добавил Абдулла Мубарак; этот казий во всю свою жизнь не причинил никому вреда и на пылинку (Зарра — пылинка, видимая в воздухе, когда луч солнца проникает через небольшое отверстие в темное помещение).

Был казием и Мухаллад, сын Умара много лет, пока не умер шахидом (Шахидом у мусульман называют всякого умершего в бою, а также несправедливо убитого самими мусульманами. Такая смерть обеспечивает человеку райское блаженство). Потом место казия занимал Абу-Даим Хазым Садуси (Садус — название арабского племени), которому был прислан от халифа диплом на эту должность. Другой — Иса, сын Мусы Таими, более известен под именем Ганджара (Умер в 184 (800)г), — да будет к нему милостив Бог. Когда ему предложили занять должность казия, он отказался от этой чести. Царь просил Ису, если он сам не желает быть казием, рекомендовать подходящего для этого звания человека по своему усмотрению, но Иса и от этого уклонился. Тогда приказал царь в присутствии Исы произносить поочередно имена всех лиц, которые могли рассчитывать на назначение, но после каждого произнесенного имени Иса говорил: не годится. Наконец, когда было произнесено имя Хасана, сына Усмана, из Хамадана, Иса промолчал и присутствующие решили, что молчание с его стороны равносильно согласию. Назначили Хасана, сына Усмана, казием и за все время его служения не было в городах Хорасана людей, которые могли бы сравниться с ним по глубине познаний и благочестию. Потом был Амир (Собственное имя — ***) сын Умара, внук Амрана; затем Исхак, сын Ибрагима, внук Хити. После своей отставки, Исхак умер в Tycе (Тус — город в Хорасане, около нынешнего Мешхеда) в 208 (823—4) году. Казием был назначен Са’ид, сын Халафа Балхского, в конце джумади-л-авваля 213 (828) года. Этот человек так безупречно исполнял обязанности казия, что его ставили в [10] пример, как образец беспристрастия, справедливости и милостивого отношения к созданиям Божиим. При нем народ усвоил себе xopoшиe нравы; между прочим он с свойственной ему справедливостью установил плотины (*** — вероятно арабская форма, множ. число от персидского слова ***) и разделение воды между жителями Бухары, так чтобы сильный не обижал слабого. После был казием Абдул-Маджид, сын Ибрагима Наршахи, — да будет милостив к нему Бог, — которого причисляли к праведникам; далее, должность казия перешла к Ахмаду, сыну Ибрагима Баркади (В словаре Самьани (л. 51) названы два бухарские казия с именем ***:1) Абу-Джафар Мухаммад, сын Ахмада, был казием при Исмаиле Самани, умер в Зу-л-хиджа 289 (902) г. 2) Абу Хафс Мухаммад, сын Ахмада.) — да будет милостив к нему Бог. Он был казием в царствование Ахмада, сына Исмаила Самани (907—914 г.г.) и был одновременно законоведом и подвижником.

Впоследствии на должность казия был назначен Абу-Зар Мухаммад, сын Юсуфа Бухари, который был учеником имама Шафия (да будет к нему милостив Бог). Это был человек очень ученый, благочестивый, святой жизни. Его ставили выше всех бухарских ученых; его всячески старались соблазнить тайными взятками. Но как ни старались враги, он ничем не запятнал себя; его беспристрастие и справедливость только яснее обнаруживались с каждым днем. Состарившись, Абу-Зар Мухаммад просил освободить его от службы в должности казия, отправился на поклонение святыням Мекки и, совершив «хадж», остался на некоторое время жить в Ираке (Ирак; были две провинции этого имени: Ирак арабский, с городами Багдадом и Басрой, и Ирак персидский с городами Испаганом и т. п. (там же ныне Тегеран); Здесь, очевидно, имеется в виду Ирак арабский), где занимался изучением преданий (хадисов), дошедших к нам от пророка, — да благословит и да приветствует его Бог, — и (вообще) учился. Потом он возвратился в Бухару и пожелал остаток дней своих провести в уединении, — да будет милостив к нему Бог. [11]

Потом был казием Абу-Фазл, сын Мухаммада, внук Ахмада Марвази Сулами. Он был знаток шapиaтa (факых) (да будет милостив к нему Бог); он написал книгу ,,Мух-тасари-Кяфи» и долго исполнял обязанности казия в Бухаре. Во все время службы своей он не заслужил ни малейшего упрека, а беспристрастие и справедливость его ко всем без различия были таковы, что во время его службы у него не было соперников по учености и святой жизни. После должности казия, он был назначен визирем султана и умер шахидом (мученически). Да будет милостив Бог ко всем им, вышеупомянутым.

Автор этой книги говорит, что если бы он вздумал описать жизнь всех ученых Бухары, то описание это заняло бы несколько книг, поэтому он ограничился лишь некоторыми, именно такими, о которых предание от пророка, да благословит и да приветствует его Бог, гласит: «ученые между моими последователями будут так же возвеличены, как пророки из потомства Исраиля». Фасл (Фасл — параграф, деление текста. Мухаммад, сын Джафара, Наршахи не написал в своей книге этого фасла (Примечание в тексте)). Абул-Хасан Абдул-Рахман, сын Мухаммада-ан-Нишабури, в книге «Хазаин-ул-улум» (Сокровищницы наук) говорит, что на том меcте, где теперь область Бухара, раньше была болотистая низина, часть ее представляла площадь, поросшую камышом и деревьями. Там было много птиц, но во многих местах были такие трясины, что никакой зверь не мог пройти. Это происходило от того, что в горах, окружающих Самарканд, таял снег и вода стекала туда. И так, около Самарканда есть большая река по имени Масаф (Томашек (Sogdiana 19—20), на основании китайской транскрипции На-мп, полагает. что древнее название Заряфшана было Намик (от древне-арийского корня нам «почитать, преклоняться»). В рукописи автора IXв. Якуби (Bibl. Geogr. Arab. VII, 293) стоит *** очень возможно, что здесь и у нашего автора следует читать ***), очень многоводная. Вода во многих местах размывала землю и несла с собой много земли, так что те болота были совершенно занесены илом. Много притекало воды, но много и земли приносила она [12] с собой до Битика и Фараба (Два селения на берегу Аму-Дарьи, против Чарджуя, сохранившие свое название до настоящего времени.), так что другие воды (т. е. болота) совсем пересохли; место, где находится Бухара, занесло землей, и площадь была сравнена. Так образовалась великая река Согд, а в занесенной илом области возникла Бухара; люди стали собираться туда со всех сторон, и место приняло веселый вид.

Люди, приходившие сюда из Туркестана, селились здесь, потому что в этой области было много воды и деревьев, были прекрасные места для охоты; все это очень нравилось переселенцам. Сначала они жили в юртах и палатках, но потом стало собираться все больше и больше людей, и переселенцы стали возводить постройки. Собралось очень много народа, и они выбрали из своей среды одного и сделали его амиром. Имя его было Абруй. Самого города еще не было, но уже было нисколько деревень, каковы: Нур (Существует теперь (Нур-ата)), Харкан-руд (Собств. название арыка (у арабск. географов Харган-руд); селение Харган-кет находилось недалеко от Кермине), Вардана (Ныне Варданзи), Таравджа (Вероятно, уменьшительное от Tapaб — селение к Ю. 3. от Бухары, по дороге в Хорасан), Сафна, Исвана.

Большое селение, где жил сам царь, называлось Пайкенд, а городом называли Кала-и-дабуси (Или Дабусия — крепость около нынешнего Зинуддина). По прошествии некоторого времени, власть Абруя возросла, он стал жестоко править этой областью, так что терпение жителей истощилось. Дихканы (Под именем «дихканов» известны были представители земельной аристократии; среди них было немало потомков царствовавших родов) и богатые купцы ушли из этой области в сторону Туркестана и Тараза (Город около нынешнего Аулие-ата), где выстроили город и назвали его Хамукат, потому что великий дихкан, бывши во главе переселившихся, назывался Хамук, что на языке бухарцев означает жемчуг, [13] а кат значит город; таким образом, название это означало «город Хамука». Вообще бухарцы «хамуками» называют вельмож.

Оставшиеся в Бyxapе послали к своим вельможам послов и просили защитить их от насилий Абруя. Вельможи и дихканы обратились за помощью к правителю турков, по имени Кара-Джурин-Турк, которого, за его величие, народ прозвал Биягу. Биягу тотчас послал своего сына Шири-Кишвара (В переводе «лев страны») с большим войском. Тот прибыл в Бухару, в Пайкенд схватил Абруя и приказал, чтобы большой мешок наполнили красными пчелами и опустили туда Абруя, отчего он и умер. Шири-Кишвару очень понравилась завоеванная им страна, и он послал своему отцу письмо, в котором просил назначить его правителем этой области и разрешить ему поселиться в Бyxapе. Bcкopе он получил ответ, что Биягу отдает ему область. Шири-Кишвар отправил посла в Хамукат, чтобы он уговорил вернуться на родину всех бежавших из Бухары с их семействами. Он написал грамоту, в которой обещал, что Bcе возвратившиеся по его приглашению из Хамуката в Бухару, станут его ближними людьми. Это обещание было вызвано тем, что Bcе богачи и знатные дихканы выселились, а бедные и низшее сословие оставались в Бyxapе.

После этого бежавшие в Хамукат возвратились на родину, в Бухару, а остававшиеся в Бухаре бедные люди стали слугами возвратившихся из Хамуката. Среди последних в то время был один великий дихкан, которого называли Бухар-худат (Т. е. «господин Бухары»), потому что он происходил из древнего дихканского рода. Земельные участки большею частью принадлежали ему, и большинство остальных людей были или крестьянами или слугами его.

Шири-Кишвар основал город Бухару и селения: Мамастин (У географов Мастин — деревня к западу от Бухары, по дороге в Хорасан. (Bibl. Geogr. Arab. YJ, 19. 156; Jacut IV, 393)), Сакматин, Самтин и Фараб. Шири-Кишвар [14] царствовал 20 лет, а после него был другой царь, который основал селения Искаджкат, Шарг (Искаджкат и Шарг — селения расположенные рядом верстах в 25-ти от Бухары по дороге в Самарканд (Jacut III, 106, 276).) и Рамтин. В то же время было основано селеше Фарахша (На расстоянии одного дня пути от Бухары по дороге в Харезм Bibl. Geogr. Arab. I, 338)). Когда в Бухару привезли в качестве невесты дочь китайского царя, то с ней привезли из Китая пагоду с идолами, которую и поместили в Рамтине.

Во время халифата амира правоверных Абубакра Сыддыка (Первый халиф (632—634 г.г.)), — да будет им доволен Бог, — в Бухаре впервые вычеканили монету из чистого серебра, а до того времени монеты в Буxapе не было.

В царствование Муавии (Моавия умер уже в 680г.; походы Кутайбы были значительно позже; см. ниже.) Бухара бала завоевана Кутайбой, сыном Муслима. Тахшада стал царем и правил Бухарой 32 года в зависимости от Кутайбы, сына Муслима. Кутайба был убит в Самарканде Абу-Муслимом (Очевидно здесь пропуск в тексте,; Абу-Муслпм убил не полководца Кутайбу, а бухар-худата Кутайбу, сына Тахшады. См. ниже стр. 17).

Во время правления в Хорасане Насра, сына Сайяра (Наср был наместником Хорасана в течение 10-ти лет. (738—748 г.г.)), после смерти Кутайбы, Тахшада (II) десять лет правил Бухарой, но и его убил Абу-Муслим (Виновник движения, вследствие которого династия Омайядов сменилась династией Аббасидов. Абу-Муслим был убит, по приказанию халифа Мансура, в 755 году) — да будет милостив к нему Бог.

После него царствовал 7 лет брат его Сукан, сын Тахшады, он был убит в своем дворце в Фарахше, по повелению халифа, а именно: произошли смуты, во время которых он и был убит в своем дворце в месяце рамазан. Он в это время держал перед собой тетрадь и читал Коран; в таком положении его убили и похоронили в том же дворце. После Сукана, семь лет царствовал брат его Буниат, сын Тахшады. [15] Он также был убит во дворце в Фарахше, по приказанию халифа; о причини этого убийства будет упомянуто.

После этого, Бухара находилась в руках потомков Тахшады, его слуг и внуков, и только в царствование амира Исмаила Самани царская власть исчезла из рук потомства Бухар-Худата, а как это случилось, будет рассказано ниже.

Рассказ о женщине, которая была царицей Бухары, и о детях ее, после нее царствовавших.

Мухаммад, сын Джафара, говорит: Бухар-Худат-Бидун умер, и после него остался грудной сын, по имени Тахшада. Женщина, которая была матерью Тахшады вступила на престол и 15 лет была царицей. В ее царствование в Бухаре стали появляться арабы. Каждый раз царица заключала с ними мир и платила дань. Говорили, что в ее время не было человека мудрее ее: она мудро управляла, и подданные ее были ей преданны.

Царица имела обыкновение каждый день выезжать за крепостную стену Бухары и останавливаться у ворот Ригистана, которые назывались “воротами продавцов сена”. Она садилась на трон, пред ней стояли рабы (Слово гулям прилагалось тоже к царской гвардии; в этом смысле оно, по-видимому, употреблено здесь.) и придворные, т. е. евнухи и высокопоставленные лица. Она установила правило для сельского населения, чтобы ежедневно на службу являлись 200 молодых людей из дихканов и потомков царских родов. Они являлись опоясанные золотыми поясами, с саблями, привешенными к поясу, и становились в отдалении. Выходила царица, и все приветствовали ее. Молодые люди становились в два ряда. Царица обсуждала государственные дела и отдавала приказания и кому хотела — выдавала награду, а кому находила нужным – [16] назначала наказание. Так проходило время от намаза «бамдад» (Намаз «6амдад»— первая из пяти обязательных мусульманских ежедневных молитв (намаз), совершается одновременно с восходом солнца) до времени завтрака, а потом царица возвращалась в крепость и посылала угощение и пищу своим приближенным.

Вечером царица таким же порядком выходила (за кpепостную стену) и садилась на трон. Перед ней в два ряда становились для службы дихканы и потомки царских родов, до тех пор, пока не заходило солнце. После заката солнца, царица вставала, садилась на лошадь и отправлялась домой, а те возвращались по домам в селения. — На другой день приходили другие люди и исполняли службу тем же порядком, и так, по очереди, пока не приходил черед позванных впервые. В течение года каждому таким образом приходилось служит четыре дня.

Наконец, женщина умерла, а сын ее Тахшада достиг возраста, когда уже сам мог царствовать. Всякий в это время рассчитывал овладеть престолом. Из Туркестана еще раньше пришел в Бухару визирь, по имени Вардан-худат, владевший областью Вардана. Кутайба должен был много воевать с ним. Вардан-худат умер, а Кутайба овладел Бухарой. Несколько раз Кутайба изгонял Вардана из Бухары, так что тому приходилось удалиться в Туркестан. Кутайба отдал Бухару Тахшаде, поставил его правителем, очистил для него царство (от смут) и у всех врагов Тахшады отнял силу. Тахшада принял ислам из рук Кутайбы и правил Бухарой при жизни Кутайбы и после его смерти, при Hacpе, сыне Саяра, всего 32 года. После обращения в ислам, у Тахшады родился сын, которого, в честь своего друга, он назвал тоже Кутайбой.

После смерти Тахшады, сын его, Кутайба, вступил в управление Бухарой. Несколько времени он был мусульманином, но отрекся от ислама во время Абу-Муслима, — да будет к нему милостив Бог. Абу-Муслим узнал об отступничестве Кутайбы и убил его. Он убил также брата его со всеми [17] его приверженцами, после чего сын Тахшады Буниат, рожденный уже в то время, когда отец его принял ислам, стал пра-вителем Бухары. Он некоторое время исповедывал мусульманскую религию до появления Мукаины u восстания «людей в белых одеждах» (*** Об этом движении, происшедшем около 780г., подробно говорится ниже) в сельских окрестностях Бухары. Буниат почувствовал к ним расположение и оказал им помощь. «Люди в белых одеждах» с его поддержкой почувствовали под собой почву и стали одерживать верх. Тогда заведующий почтовым сообщением довел об этом до сведения халифа. Халифом в то время был Махди (775—785 г.г.). Покончив с Муканной и «людьми в белых одеждах», Махди послал (в Бухару) конницу. Буниат в это время сидел в Фарахше, в своем дворце, и с гостями пил вино. С высоты, он издалека завидел быстро двигающуюся по направлению к ним конницу. Он понял, что это были воины халифа. Он хотел принять меры, но в это время конница приблизилась, и воины, ни слова не говоря, бросились на него с обнаженными саблями и обезглавили его. Это было в 166 г. (782 — 3 г.). Весь его отряд разбежался, а те всадники также все возвратились (к халифу). Когда сын Тахшады Кутайба за отступничество от ислама был убит Абу-Муслимом, вместе с своим братом и родственниками, Абу-Муслим отдал все его поместья и арендные земли сыну Тахшады Буниату. До царствования амира Исмаила Самани все это находилось в руках Буниата (Т. е. его рода). После отступничества и убиения Буниата, эти пoместья находились в руках потомков Бухар-Худата.

Последним владетелем Бухары был Абу-Исхак, сын Ибрагима, внук Халида, правнук Бутата. Ибрагим (Вероятно ошибочно, вместо Исмаил; последний управлял Бухарой, в зависимости от своего брата Насра, жившего в Самарканде. Наср умер в 892 г.), живя в Бyxapе и владея царством, ежегодно посылал часть урожая [18] в Маварау-и-нагр своему брату Насру, а тот уже пересылал (эту подать) амиру правоверных Муктадиру (Халиф Муктадир (908—932 г.г.) вступил на престол уже пocле смерти Исмаила (907 г.)). Амир Исмаил Самани отобрал у Абу-Исхака все поместья и пашни. Поводом к отобранию послужило то, что Ахмад, сын Мухаммада, внук Ляйса, бывший во то время военным начальником, однажды спросил Исмаила Самани: «Амир! От кого досталось Абу-Исхаку такое прекрасное поместье, приносящее такое количество зернового хлеба?».

— Эти поместья не принадлежат им (Т. е. потомкам бухар-худатов), а составляют собственность правительства, отвечал амир Исмаил Самани.

Ахмад, сын Мухаммада, внук Ляйса возразил на это амиру, что поместья принадлежали бы им лично, но, в виду отступничества их предка от ислама, халиф заблагорассудил отобрать у них все и, взяв в казну все их имения, отдал их потом им же во временное пользование, как жалованье за службу и на удовлетворение их расходов. Абу-Исхак не отправляет службы, как бы следовало, и считает эти поместья своей собственностью. Во время этого разговора амира с Ахмадом, явился Абу-Исхак, сын Ибрагима.

Амир Исмаил Самани спросил его: «Абу-Исхак! Скажи мне, сколько дохода получаешь ты ежегодно с твоих имений?»

— С болъшим трудом и старанием, я получаю всего 20 тысяч диргемов в год, отвечал Абу-Исхак. Амир Исмаил приказал Ахмаду, сыну Мухаммада, внуку Ляйса, принять в управление всю область, бывшую в руках Абу-Исхака; аризу (Должностное лицо, заведывавшее раздачей жалованья воинам и чиновникам) Абуль-Хасану амир приказал передать распоряжение, чтобы Абу-Исхаку ежегодно выплачивалось по 20 тысяч диргемов. Так земельная собственность Абу-Исхака была у него отнята и ужо больше к нему не возвращалась. Абу-Исхак умер [19] в 301 (913 — 4) году, а потомки его остались в селениях Суфна и Сиванч.

Описание Бухары и прилегающих к ней местностей.

Абул-Хасан Нишабури в книге «Хазаину-л-улум» (Сокровищницы наук) сообщает, что город Бухара, хотя и отделен рекою Джайхун, но принадлежит к Хорасану.

Гор. Кярмина принадлежит к Бухарским волостям (*** — термин, употребляющийся для обозначения группы поселений); вода его составляет часть бухарской воды и поземельная подать с этого города причисляется к бухарской. В то же время Кярмина имеет собственную волость; в нем есть также соборная мечеть. Кярмина был родиной многих литераторов (Понятие *** соответствует нашему понятию о «гуманитарных» науках) и поэтов. Есть поговорка, по которой гор. Кярмина в древности носил название Бадгиа-и-хурдак (Буквально «кувшинчик»). От Бухары до Кярмина считается 14 фарсахов.

Hyp большое селение; там есть соборная мечеть и много рабатов (Здания, первоначально служившие помещением для «борцов за веру», охранявших границы мусульманских владений и предпринимавших вторжения в страны кафиров. Впоследствии это слово означало просто гостиницу, караван-сарай.). Ежегодно жители Бухары и других мест отправляются туда на поклонение святыням и считают это путешествие весьма душеспасительным для себя. Говорят даже, что сходивший на поклонение в Нур совершает столь же богоугодное и спасительное дело, как «хаджи» (исполнивший религиозное паломничество в Мекку).

По возвращении богомольца из селения Нур, город украшают венками, в ознаменование возвращения из такого благословенного места. Это селение Нур в других областях называют «светом Бухары» (Нур по-арабски значит свет. Туземцы говорят: Ташкент-суп, Бухара-нури, т. е. Ташкент славен обилием воды, а Бухара — селением Нур), потому что там погребено много [20] «табиин», (людей, при жизни видевших «сахаба» — современников-самовидцев Мухаммада), — да будет всеми ими доволен Бог до судного дня.

Таваиса (У географов Тававис; о местоположении см. ниже) — другое селение. Раньше оно называлось «Аркуд» (У Якута (I, 209 — 210) Apфуд — селение вблизи Кермине, по дороге в Бухару.). В этом селении были богатые люди, жившие роскошно; одним из признаков роскоши было, что каждый хозяин у себя дома содержал 1—2 павлинов.

Арабы прежде не видели павлинов; увидав в этом селении множество этих птиц, они назвали селение «зат-и-таваис» (Собственно maваис (мн. число от тавус — павлин)), т.е. место, изобилующее павлинами. Скоро прежнее название селения забылось и, отбросив слово «зат-и», селение стали называть Тавис. Там есть соборная мечеть и большой город. В прежнее время в этом селении ежегодно осенью бывала ярмарка, продолжавшаяся 10 дней. Эта ярмарка отличалась тем, что на ней продавали всякие ткани, именно: занавесы, покрывала и др., не смотря на все их недостатки, но возвращать товар не было ни возможности, ни способа и на это, ни при каких условиях, не соглашались ни продавец, ни покупатель. Ежегодно, на эту ярмарку собиралось более 10,000 челов., приобретавших товары для торговли и таких, которые делали запасы для себя лично. Приходили на ярмарку жители Ферганы, Джаджа (Т.е. Ташкента)) и других местностей и все возвращались с значительной прибылью. Поэтому благосостояние жителей селения Тавис увеличивалось, и богатство свое они приобретали посредством торговли, а не земледелием. Селете Тавис находилось на большой Самаркандской дороге, в семи фарсахах от Бухары.

Искаджкаm имеет большое укрепление, жители его были богаты; но их благосостояние не зависело от земледелия, так как все земельные участки этой деревни, обработанные и [21] необработанные занимали менее тысячи джифтов (Джифт — “пара быков”, т. е. пространство земли, которое может быть возделано парой быков в один день (как лат. jugum)). Все жители этого селения занимались торговлей и из селения вывозится очень много бумажных материй. Каждый четверг в это селение съезжались на базар. Селение Искаджкат принадлежало к имениям правительства; Абу-Ахмад Муваффак-биллях (Муваффак управлял халифатом в царствование своего брата Мутамида (870—892 гг.) и умер в 891 г.) отдал его в качестве лена, Мухаммаду, сыну Тагира, амиру Хорасана (862—873 гг.), а потом продал за деньги Саглю, сыну Ахмада, Дагуни-Бухари. Сагль выстроил там баню и в одном месте, на низменном берегу реки, построил большой дворец. Остатки этого дворца существовали до нашего времени и назывались Ках-и-Дагуни (Т. е. “Дворец Дагуни”). Но (теперь) река его подмыла и разрушила. Селение Искадж-кат представляло вотчину Сагля, сына Ахмада Дагуни, и жители его ежегодно уплачивали Саглю 10.000 диргемов, согласно раскладки по домам. Наконец, жители селения решили не платить подати Саглю, не вносили следующих с них сборов в течение 2 — 3 лет и затем обратились к правительству, прося у пего помощи против Сагля. Наследники Сагля, сына Ахмада, в подтверждение своих прав, представили документы царствовавшему тогда Исмаилу Самани, который, рассмотрев документ, признал его правильным. Однако, спор по этому делу тянулся уже долго, высокопоставленные лица города явились посредниками между жителями селения Искаджкат и наследниками Дагуни; наконец, состоялась мировая сделка, по которой наследники получили 170.000 диргемов. Таким образом, жители выкупили селение и освободились от подати, заплатив упомянутую сумму.

В селении никогда не было соборной мечети до царствования Шамсу-ль-Мульк-Насра, сына Ибрагима Тамгадж-хана (Второе *** в изд. Шефера лишнее, Ибрагим Тамгадж хан умер в 460 /1067—8) г.; его сын Шамс-уль-мульк Наср — в Зу-ль-када 472 (1080)г.). [22] В Искаджкате жил ходжа, по имени Хан-Салар. Это был человек уважаемый, у которого было очень много слуг; он был сборщиком податей правительства. Вот он-то и построил на свои собственные средства очень хорошую мечеть, израсходовав на ее сооружение большую сумму денег и совершил в этой мечети пятничную молитву. Ахмад, сын Мухаммада, внук Насра, говорит, что слышал от хатиба селения Шарг, что в соборной мечети селения Искаджкат молитва в пятницу была совершена только один раз, а потом имамы Бухары нашли, что там нельзя совершать пятничное богослужение, и соборная мечеть осталась без всякого употребления. Когда Кадар-хан Джабраил, сын Улара, внук Тогрул-хана (Умер в 1102 г) сделался амиром Бухары, его имя было Тогрул-бек, а прозвище Куляртакин. Он купил у наследников Хан-Салара лес, употребленный на постройку мечети, разрушил мечеть, перевез деревянные части в Бухару и выстроил из этого леса мадраса, недалеко от Чуба-и-бакалян, израсходовав на эту постройку очень много денег. Эта Мадраса называется Куляртакин и выстроивший его амир был погребен в этом Мадраса.

Селение Шарг расположено напротив Искаджката; между ними нет садов и земель, а только большой канал, который называли Руд-и-Самчан. Теперь канал называется Руд-и-Шарг, а некоторые называют его Харам-кам. На этой реке был большой мост между этими селениями. В селении Шарг никогда не было соборной мечети. В царствование Арслан-хана Мухаммада, сына Сулеймана (1102—1130 г.г.), по его повелению, мост через Руд-и-Шарг переделали и выстроили очень прочный из жженного кирпича, а также на собственные средства Арслан-хана была выстроена соборная мечеть. На стороне Искаджката (Т. е. на другом берегу канала) хан приказал выстроить рабат (караван-сарай для [23] остановки проезжающих) для удобства путешественников. В этом селении находится большая крепость, по величине не уступающая городу. Мухаммад, сын Джафара, вспоминает, что на этом месте в прежнее время был базар, куда ежегодно, зимой, на 10 дней, съезжались купцы из отдаленных областей и торговали. Вывозили отсюда, преимущественно халву из opехов, на сиропе, много кустарника (*** — молодой, сырой лес, сильно дымящийся при горении), лесу, соленой и свежей рыбы, шуб, сделанных из обыкновенной овчины и из мерлушки, и потому сюда собиралось очень много торговцев!”. В наше время, в этом селении бывает базар каждую пятницу, и из города и его окрестностей сюда приезжает много торговцев. Вывозятся из этой деревни купцами в разные страны теперь медь и бумажные материи. Мухаммад, сын Джафара, сообщает, что амир Исмаил Самани, — да будет на нем милость Божия, — купил это селение со всеми возделываемыми полями и угодьями. Все это он пожертвовал в вакф на содержание гостиницы, построенной им у Самаркандских ворот, внутри Бухары. В наше время не существует ни гостиницы этой (рабат), ни завещанного Исмаилом вакфа. Шарг и Искаджкат были красивейшими селениями Бухары, — да сохранит их Бог! Зандана. В этом селении есть значительная крепость, большой базар и соборная мечеть. Каждую пятницу в мечети совершается намаз “джума”, а на базаре происходит торг. Вывозятся отсюда так так потому, что выделываются в этом селении. Материя хороша и в тоже время выделывается в большом количестве. Во многих селениях Бухары ткут такую же материю и называют также «Занданичи», потому что раньше всех начали выделывать эту материю жители этого селения. Бумажные материи оттуда вывозят во все области: в Ирак, Фарс, Кирман (Области в Пepcии), Индустан и другие. Все вельможи и цари [24] шьют из нее себе одежды и покупают ее по той же цене, как парчу. Да сохранит Бог это селение цветущим!

Вардана — большое ceлениe. Там есть большая сильная крепость. С древнейших времен там жили цари, но в наше время там уже нет царской резиденции. Селение это древнее города Бухары; оно основано Шахпур-Маликом (Имя Шахнур носили три царя из династии Сассанидов (241—272 г.г., 309—379 г.г. и 383—388 г.г.). Здесь, впрочем, вероятно говорится о Сассанидском царевиче, о котором см. ниже (стр. 30 в изд. Шефера)) и находится на границе с Туркестаном. В этом селении каждую неделю был один базарный день, торговцев собиралось очень много; вывозилась оттуда тоже ткань Занданичи, хорошо сделанная.

Афшина состоит из большого города и сильной крепoсти. К городу принадлежит несколько селений и там бывает еженедельно базар в определенный день. Земли этого города, возделанные и пустынные, составляют вакф «ищущих знания» (Т. е. учеников Мадраса), и Кутайба, сын Муслима, выстроил там соборную мечеть. Мухаммад, сын Васи, выстроил также мечеть, и молитвы, возносимые там, угодны Богу. Народ ходит туда из города и считает место это священным.

Баркад. Большое, древнее селение. Там находится большая, древняя крепость. Селение это называют «Баркад-и-Алавиян» (т. е. Баркад Алидов), потому что амир Исмаил Самани купил это селение и завещал его в вакф: десять частей в пользу потомков Алия и потомков Джафара Садыка (Джафар Садык, потомок Aлия, шестой из 12-ти шиитских имамов, по некоторым известиям был учителем Абу-Ханифы, известного у суннитов под именем Имама Агзама. Основатель секты ханифнтов, или “Аль-киас”, Абу-Ханифа Ногман, сын Сабита, род. в Куфе, древней столице Ирака, в 80-м году хиджры (702 г.). Али, когда ему представили малолетнего Абу-Ханифу, благословил его и предрек о нем, что “из его тела выйдет свет, который прольет свои лучи на все страны, исповедующие ислам”.), две части в пользу беднейших жителей города Бухары и две части в пользу своих наследников.

Рамтин (И теперь существует вблизи Бухары, но называется Рамитан) имеет большую крепость; это укрепленное [25] селение. Оно древнее Бухары и в некоторых книгах даже упоминается под именем Бухары. В Рамтине издревле была резиденция царей, а когда основан был город Бухара, цари стали проводить в этом селении только зиму. В мусульманскую эпоху продолжалось то же самое. Абу-Муслим, — да будет милость Божия на нем, — дошел до этого места и жил в Рамтине, а основано было это селение Афрасиабом, который при посещении Бухары всегда останавливался только в Рамтине.

В персидских книгах говорится, что Афрасиаб жил 2000 лет и был чародей. Он принадлежал к потомству царя Нуха. Афрасиаб убил своего зятя Сияуша, а у Сияуша был сын Кай-Хысрау. Для того, чтобы отмстить за убийство своего отца, Кай-Хысрау пришел в эту область с большим войском. Афрасиаб поспешил укрепить селение Рамтин в течение двух лет выдерживал осаду селения войсками Кай-Хысрау. Против Рамтина Кай-Хысрау выстроил также селение и назвал его Рамуш (Произношение этого названия у Якута (II, 737). Персидское слово *** значит «радость, веселие»). Такое название дали этой деревне за красоту ее местоположения. Селение это и теперь еще населено. В селении Рамуш, Кай-Хысрау построил храм огнепоклонников; маги говорят, что этот храм древнее бухарских храмов. Кай-Хысрау, после двухлетней осады, овладел городом Афрасиаба и убил его самого (История борьбы Кай-Хысрау с Афрасиабом рассказана в Шахнаме совсем иначе.). Могила Афрасиаба находится в Бухаре у ворот Маабид (поклонения), на большом кургане, прилегающем к кургану Ходжи-Имама Абу-Хавса великого, — да будет к нему милостив Бог. Жители Бухары на смерть Сияуша, отца Кай-Хысрау, сложили удивительные песни; музыканты называют эти песни Кин-и-Сияуш (Т. е. “борьба Сияуша”). Мухаммад, сын Джафара, говорит, что с того времени прошло 3000 лет. Бог знает лучше!.. [26]

Варахша ((Выше Фарахша), Очень вероятно, что название селения сохранилось в названии колодца Варахчин, в песках Кимирек-Кум.) — одно из больших селений. Оно прежде по величине не уступало городу Бухаре и по времени основания древнее Бухары. В некоторых книгах, вместо Варахши это селение называется Раджфандун. Там была резиденция царей; там находится также сильная крепость, потому что цари несколько раз укрепляли это место. Прежние стены селения по размерам равнялись стенам Бухары. В Раджфаидуне, или Варахше, есть 12 арыков (оросительных каналов); селение находится внутри бухарской стены (Имеется в виду большая стена, окружавшая Бухару вместе с окрестными селениями. Об этой стене см. ниже). Там же находился красивый дворец, красота которого вошла в поговорку; он был выстроен Бухар-Худатом более тысячи лет тому назад. Давно уже дворец этот пришел в упадок и разрушение, когда Хунук-Худат возобновил его. После возобновления, дворец снова успел разрушиться, но Бухар-Худат Буниат, сын Тахшады, в эпоху ислама, отстроил дворец заново и жил там, пока не был убит в этом дворце. Амир Исмаил Самани, — да будет милостив к нему Бог, — призвал к ceбе жителей этого селения и сказал им, что он согласен дать 20 тысяч диргемов и необходимый для постройки лес и материал (к тому же часть здания еще была цела) с тем, чтобы они переделали этот дворец в соборную мечеть; но жители не согласились на это предложение, сославшись на то что селение их не нуждается в соборной мечети и не настолько значительно, чтобы здесь строить соборную мечеть. Дворец Буниата существовал до времени амира Ахмада (Этот царевич не царствовал; после смерти Нуха правили один за другим его сыновья Абдул-Малик (954—901) и Мансур (961—970 г.г.).), сына Нуха, внука Насра, правнука Ахмада, праправнука Исмаила Самани. Этот амир Ахмад воспользовался лесом из этого дворца, перевез деревянные части в город и употребил их для того, чтобы отстроить свой дворец у ворот бухарской крепости. [27]

В этом селении через каждые 15 дней бывает базар, а в конце года бывает ярмарка, продолжающаяся 20 дней. На 21-й день празднуют новый год, и этот день называется новым годом земледельцев, потому что земледельцы Бухары с этого дня начинают счет (для определения времени производства известных сельскохозяйственных работ) и полагаются на это определение времени. Новый год для магов наступает только через пять дней.

Байкенд тоже считался городом, и жители Байкенда не любили, чтобы его называли селением. Если жителя Байкенда, пришедшего даже в Багдад, спрашивали, откуда он, то всегда получали в ответ: «из Байкенда»; никто не говорил, что он из Бухары. В Байкенде есть большая соборная мечеть и много высоких построек. До 240 года (854—5), у ворот Байкенда было много постоялых дворов (рабатов), и Мухаммад, сын Джафара, в одной книге упоминает, что в Байкенде было больше тысячи подворий по числу селений Бухары. Причина этого следующая: Байкенд был большим, хорошим местом; жители каждого селения построили там по одному постоялому двору, поставили там нескольких людей, которым и посылали содержание из селения. Зимой, когда собиралось много язычников (Т. е. тюркских кочевников из степи), из всех селений Бухары сходилось в Байкенд много людей для того, чтобы воевать с неверными, и вот тогда-то жители каждого селения останавливались в своем подворье.

Жители Байкенда все были купцы; они вели торговлю с Китаем и морскую, поэтому были очень богаты. Кутайба, сын Муслима, должен был приложить много усилий, чтобы овладеть этим селением, так как город был сильно укреплен. Mесто это называли «медным городом». Байкенд древнее Бухары. Все цари, приходившие в эту область, выбирали Байкенд для своей резиденции. От Байкенда до Фараба простирается песчаная пустыня в 12 фарсахов длины. [28]

Арслан-хан Мухаммад, сын Сулеймана (См. выше стр. 22), во время своего царствования, распорядился вновь отстроить Байкенд.

Люди стали собираться туда и строить хорошие здания. Арслан-хан приказал построить для себя очень роскошный дворец. Там протекает канал Харамкам. Рядом с Байкендом находятся заросли камыша и большие водоемы, которые носят название «Баргини-Фарах (Буквально: “обширный водоем” (по-персидски)), или «Кара-куль (Т.е. «черное озеро» (по-тюркски)). Я слышал от заслуживающих доверия людей, что оно простирается на 20 фарсахов. В книге “Масалик-ва-Мамалик” (Т.е. «Пути и государства», обыкновенное название географических сочинений) говорится, что это место называлось озером Самчан, что и вода, остающаяся в избытке от орошения Бухары, стекает туда же. В озере водятся водяные животные; во всем Хорасане нигде нельзя найти такого количества птиц и рыб, как здесь.

Арслан-хан приказал вырыть отдельный канал для Байкенда, имея при этом в виду, чтобы вода из этого канала доходила до самых зданий города, так как вода канала Харам-кама иногда доходила до города, иногда не доходила. Байкенд стоит на ropе, но гора эта не высока. Хакан приказал провести воду на гору и, когда принялись рыть арык, почва оказалась очень крепкой каменистой породы, без всяких трещин. Рабочие встретили затруднение при исполнении этой работы и, чтобы размягчить камень, истратили очень много сала и уксусу, но все-таки не могли вырыть больше одного фарсаха. Очень много погибло здесь людей, много потрачено было усилий и средств, но все-таки пришлось оставить это дело за невозможностью выполнить работу. О том, как Байкенд был взят мусульманами, будет рассказано ниже, если Бог позволит.

Фараб принадлежит к числу отдельных городов с особым округом. Город отстоит на один фарсах от берега реки Джайхуна, а во время разлива вода иногда [29] подходит на расстояние 1/2 фарсаха от города, а то и к самому городу. В Фарабе находится большая соборная мечеть; стены и крыша выстроены исключительно из жженого кирпича, так что во всей постройке нет совсем дерева. В этом городе был амир, которому ни для какого дела не нужно было отправляться в Бухару (T. e. который обладал самыми широкими полномочиями); там же был казий, постановлявший приговоры с несправедливостью Шаддада (Мифический древне-арабский царь, жестокость которого вошла в поговорку). Число селений около Бухары весьма значительно, но мы упомянули только о наиболее замечательных и древних.

Рассказ о ткацком заведении, которое было в Бухаре и еще существует.

В Бyxapе, между крепостью и городом, возле соборной мечети, была большая мастерская, где ткали ковры, занавесы, ткань Иезди (Получила название от персидского города Иезда, где, преимущественно, выделывалась), подушки, подстилки для молитвы (джай-намаз) и ткани для покрывания пола во дворце халифа. Bсе эти ткани выделывались такого высокого достоинства, что за одну занавесь можно было отдать всю поземельную подать Бухары. Из Багдада ежегодно приезжал отдельный сборщик податей, и все подати Бухары получал сотканными там одеждами. Настало однако время, когда эта мастерская закрылась, производство прекратилось, и люди, которые выделывали эти материи, разошлись в разные стороны. В Бухаре было много хороших мастеров, особо назначенных для этого дела. В Бухару приезжали торговцы и, как выше сказано было про Занданичи, отсюда вывозили материи в Шам (Т. е. в Сирию), Египет и города Рума. Ни в одном [30] городе Хорасана не умели ткать таких хороших материй. Удивительно то, что ткачи из Бухары отправились в Хорасан, взяли с собой все нужные для ткань этих материй приспособления. устроили там ткацкие мастерские и ткали материи, но по виду и качеству они далеко уступали вытканным в Бухаре. Не было царя, амира, раиса, чиновника, который не носил бы одежды из этой материи. Материи выделывались красного, белого и зеленого цветов. В наше время во всех областях ткань Занданичи пользуется большей известностью, чем эти материи.

Раcсказ о базаре Мох

(В словаре “Шамсу-ль-лугат”, слову “мох” придано значение “обманщик и низкопробная монета”; базар очевидно назван по имени царя).

В Бухаре был базар, который назывался базаром Мох. Два раза в год по одному дню бывал там торг. Каждый раз на этом базаре продавали идолов; в течение одного дня успевали торговать больше чем на 50 тысяч диргемов. Мухаммад, сын Джафара, в своей книге рассказывает, что еще в его время существовал этот базар, и он очень удивлялся, для чего введен такой обычай. Когда он спрашивал у стариков и шейхов Бухары, что за причина такого обычая, они отвечали ему, что жители Бухары в древности были идолопоклонниками, и тогда вошла в обыкновение торговля идолами на этом базаре; обычай этот сохранился. Абул-Хасан-Нишабури, в книге «Хазаину-ль-улум», упоминает, что в Бухаре в древности был царь, по имени Мох (По другому взвестию, Мох был огнепоклонником, он принял ислам и превратил свой дом в мечеть (Jacut IV, 380). Мечеть Моха, как показывают слова арабских географов, находилась в юго-восточной части города), и он приказал устроить этот торг. Этот царь повелел, чтобы все плотники и ваятели целый год, от базара до базара, [31] выделывали идолов и в назначенный для торга день доставляли на базар и продавали, чтобы люди могли покупать идолов. Каждый, кто потерял, или сломал своего идола, или у кого он пришел в ветхость, всe приходили в день торга и покупали себе новых идолов, а старых выбрасывали.

Там, где теперь находится мечеть Моха, была равнина на берегу реки, где было очень много деревьев, так что торговля происходила в тени деревьев. Царь выходил на базар и садился на трон на том месте, где теперь находится мечеть Моха, чтобы поощрять людей к покупке идолов. Каждый покупал себе идола и уносил его в свой дом. Впоследствии на этом месте было капище огнепоклонников; в дни, назначенные для торга, люди собирались сюда, все входили в капище и поклонялись огню. Это капище существовало до водворения здесь ислама, когда мусульмане, усилившись, построили на этом местe свою мечеть, и теперь это одна из замеча-телъных мечетей Бухары.

Объяснение названий Бухары.

Ахмад, сын Мухаммада, внук Насра, говорит, что Бухара известна под многими названиями; в своей книге он называет этот город Нумуджкат, в других же местах я встречал название Бумискат. В некоторых книгах Бухара по-арабски называется «Мадинату-с-суфрийя» т.е. «медный город»; в других, тоже на арабском языке, этому городу присвоено название города купцов; но название «Бухара» известно более всех других. В Хорасане нет другого города со столькими названиями. В предании от пророка Бухара называется Фахира. Ходжа, имам, отшельник, проповедник Мухаммад, сын Алия, Нухабади, приводит предание от Салмана Фарси (Перс, спутник Мухаммада), — да будет [32] им доволен Бог, — который сказал следующее: «пророк, — да благословит и да приветствует его Бог, — сказал: я слышал от Гавриила., — благословение Божие ему, — что на востоке есть место, называемое Хорасан, и в этой области есть три города, которые предстанут в день страшного суда, украшенные яхонтом и кораллами. Города эти будут сиять светом, по сторонам их будет много ангелов, и эти последние, славословия Бога, представят означенные города на суд украшенными, с почетом, как невесту, которую ведут в дом жениха. В каждом из этих трех городов будет по 70 тысяч знамен, под каждым знаменем будут 70 тысяч шахидов; по заступничеству каждого шахида, 70 тысяч исповедывающих единого Бога, говорящих по-персидски, получат спасение. — Ко времени страшного суда, в каждую сторону от этих городов, вправо, влево, вперед и назад, на расстоянии 10 дней пути все будут шахиды.

Пророк, — да благословит и да приветствует его Бог — сказал: «Гавриил! скажи имена этих городов». Гавриил, — мир ему, — отвечал: один из этих городов называется по-арабски Касымия, а по-персидски Бишкард, другой по-арабски Самаран, а по-персидски Самарканд, а третий по-арабски называется Фахира, а по-персидски Бухара.

Пророк, — .да благословит и да приветствует его Бог, — спросил: «Гавриил! — отчего город этот называется Фахира?» Гавриил ответил: «потому что в день страшного суда город этот будет чувствовать гордость (фахр) перед всеми другими городами, по множеству (погребенных в Бухаре) шахидов». Пророк,. — да благословит и да приветствует его Бог, — сказал: «Боже! пошли изобилие городу Фахира, сердца его обитателей очисти благочестием, соделай чистыми их поступки, а самих их милосердыми к моим последователям». Поэтому-то везде, от востока до запада, Бухарцев всегда ставят в пример за их милосердие, веру и чистоту нравов. [33]

Рассказ о постройке в Бухаре крепости и ее достопримечательностях.

Ахмад, сын Мухаммада, сына Насра, говорит, что Абдул-Хасан-Нишабури в книге «Хазаину-ль-улум» так рассказывает о причине постройки крепости в Бухаре: «Сияуш, сын Кайкауса бежал от своего отца, переправился через реку Джайхун и явился к Афрасиабу. Афрасиаб очень хорошо принял Сияуша, выдал за него свою дочь и даже, говорят, отдал ему все свои владения. Сияуш, получивший таким обра-зом во временное владение область Бухары, пожелал, чтобы здесь осталось какое-нибудь воспоминание о его владычестве; поэтому он выстроил эту крепость и там преимущественно жил. Завистникам удалось поссорить Сияуша с Афрасиабом, и Афрасиаб убил Сияуша. В той же крепости, около входа через восточные ворота, внутри ворот продавцов соломы (их называют также воротами Гуриян), он был похоронен. Буxapскиe маги по этой причине относятся с большим уважением к этому месту; ежегодно, в день нового года, еще до восхода солнца, каждый мужчина, по обычаю, закалает здесь, в память Сияуша, одного петуха. У жителей Бухары есть песни об убиении Сияуша, известные во всех областях; музыканты сочинили к ним мотив и поют их; декламаторы называют эти песни «плачем магов».

Со времени этого события прошло более 3000 лет. Итак, по этому сказанию, крепость в Бухаре основана Сияушем. Некоторые историки утверждают, что крепость была построена Афрасиабом. Крепость пришла в разрушение и долго оставалась в развалинах, до тех пор, пока не вступил на престол Бидун БухаръХудат, муж той женщины, о которой выше было рассказано, и отец Тахшады. Он прислал человека, который возобновил крепостную стену и построил бывший там дворец. Строитель начертал свое имя на железной плите, которую прибил к воротам дворца. Доска эта сохранилась [34] на воротах дворца до времени жизни переводчика этой книги (522 г.), но Ахмад, сын Мухаммада, внук Насра, говорит, что потом крепость разрушили, и ворота также уничтожили.

Ахмад, сын Мухаммада, сына Насра, сообщает со слов Джафара и Абул-Хасана Нишабури, что когда Бидун Бухар-Худат построил этот дворец, он тотчас же разрушился; сколько раз ни возобновляли постройку, она тотчас разрушалась. Тогда собрали ученых и спросили их совета, какими средствами можно добиться, чтобы возведенная постройка не разрушалась?

Ученые с общего согласия дали совет возвести постройку по плану на подобие созвездия Большой Медведицы, на 7-ми каменных столбах. И действительно, когда окончили постройку дворца по указанному учеными плану, постройка не разрушилась. Удивительно еще и то, что со времени постройки этого дворца ни один царь, живший в нем, не был побежден, но всегда одерживал верх. Кроме того, со времени постройки дворца, ни один царь ни из язычников, ни из мусульман не умер в нем: как только приближалось предопределенное время смерти царя, тотчас же, помимо его воли, какая-нибудь причина заставляла его на время выехать из дворца в другое место, где его и заставал смертный час. Со времени постройки и до разрушения крепости из этого правила не было пи одного исключения. В крепости было двое ворот: восточные и западные; восточные назывались воротами «Гуриян», а западные — воротами «Ригистан», а ко времени перевода этой книги их стали называть «воротами продавцов сена». Посреди крепости от одних ворот до других пролегала дорога. Крепость служила местопребыванием царей, амиров и начальников; тут же помещалась тюрьма и царские канцелярии. Во дворце издревле жил царь; тут же был сераль и казначейство. Во время жизни переводчика этой книги крепость лежала в развалинах; но несколько лет тому назад Арслан-хан приказал ее вновь исправить, избрал ее своим местопребыванием и одного [35] знатного амира назначил комендантом крепости, чтобы он, согласно данной ему инструкции, заведывал укреплением и охранял его. Bсе сознавали важность этой крепости.

Когда в 534 году (1139 — 40г.) в Бухару пришел Харазм-шах (Харазм-шах-Атсыз (1128—1156 гг.), воccтавший против султана Санджара.). халифом (Т. е. наместником) был амир Занги-Али, который управлял Бухарой, в качестве наместника султана Санджара (Знаменитый сельджукский султан (1119—1157 г.г.)). Харазм-шах взял в плен и умертвил Занги-Али и разрушил крепость, и она более двух лет находилась в развалинах. В 536 (1141 — 42) году Алп-Тегин сделался наместником Гурхана (Титул государя кара-китаев, которые в 1141 г. завоевали Мавараннагр) в Бухаре и в том же году приказал исправить крепость и сам избрал ее своим местопребыванием. Крепость после исправления стала еще лучше, чем прежде. В месяце Рамазане 538 (1144) года пришли в Бухару наемники из гузов (Тюркское племя, из которого произошла сельджукская династия. Наемники из гузов находились на службе у Санджара); Айн-уд-даула, Карача.-бек и визирь Шахаб были осаждены в крепости. После упорного и продолжительного сражения гузские наемники овладели крепостью, убили визиря Шихаба и разрушили крепость, которая долго оставалась в развалинах. В 560 (1164 — 65) году признано было необходимым оградить Бухару стеной, причем фундамент следовало возвести из жженого кирпича. Фундамент и башни крепости были построены из жженого кирпича; их сняли и употребили на постройку городских стен Бухары. Так крепость была сразу разрушена, а от упомянутого дворца не осталось никаких следов.

В 604 (1207 — 8) году Харазм-шах Мухаммад (1200—1220 г.г.), сын султана Такаша, овладел Бухарой и снова восстановил крепость. Китаи были побеждены. В 616 (1219 — 20) году (Завоевание Бухары монголами произошло в феврале 1220 года) пришло [36] войско татар под начальством Чингиз-хана; у ворот крепости произошло сражение, продолжавшееся 12 дней. Крепость была взята Чингиз-ханом и разрушена.

Описание царских дворцов, находившихся в Бyxapе.

Все место, простирающееся от западных ворот крепости до ворот Маабид

(Т. е. “место поклонения”. Здесь праздновался Курбан-байрам) в Бухаре называется Ригистаном. Здесь издревле, «со времен неведения» (т. е. до Мухаммада) помещались царские дворцы.

В царствование династии Саманидов, амир Саид Наср (914—943 г.г.), сын Ахмада, внук Исмаила Самани, приказал построить дворец в Ригистане, и был построен очень хороший дворец, потребовавший громадных расходов. У ворот своего дворца амир приказал построить здания для должностных лиц. У каждого из последних был особый диван (канцелярия) в собственном здании, у ворот царского дворца. Таковы: диван визиря, диван мустауфи (Начальник финансового управления), диван столпа царства (Уполномоченного сановника, стоявшего во главе внутреннего управления), диван военного начальника, диван начальника почты (Чтение *** не дает смысла. Правильное чтение *** в рук. Аз. Муз. ab. 574 ag, f. 39), диван мушрифов (Лица, наблюдавшие за сохранением порядка во дворце и докладывавшие обо всем государю), диван государственных имуществ, диван мухтасиба, диван вакуфов и диван судей. В таком порядке амир приказал выстроить (здания) диванов, и это было исполнено.

В царствование Абдул-Малика (954—961 г.г.), сына Нуха, внука Насра, правнука Ахмада, праправнука Исмаила, его визирь Ахмад, сын Аль-Хасана Аль-Утби (Автор смешивает визиря Абу-Джафара-Утби с историком Абу-Насром-Утби, автором “Тарихи-Ямин”. Последний жил значительно позднее и написал свою книгу для султана Махмуда (997—1030 г.г.)), — да будет к нему милостив [37] Бог, — автор книги «Ямини», могила которого находится в квартале Дарваза-и-Мансур, около ханской бани, насупротив мадрасы (Высшее учебное заведение) построил очень хорошую мечеть, которая составила украшение этой местности. Благословенный амир упал с лошади и умер; в ночь его смерти рабы вошли в его дворец и стали его грабить. Произошли споры среди приближенных и служанок амира; дворец был зажжен и сгорел до тла. Все золотые и серебряные вещи, находившиеся во дворце исчезли во время пожара, и от самой постройки не осталось никаких следов. В месяце Шаввале 350 [961] года на престол воссел амир Садид-Мансур, сын Нуха, в местности Джуи-Муллиан, он приказал вновь выстроить эти здания. Все, что было уничтожено пожаром, было возобновлено еще лучше прежнего, и амир Садид поселился в этом дворце.

Не прошло еще и года, как в одну праздничную ночь, по древнему обычаю, развели большой огонь; искра огня попала на крышу дворца, который вторично сгорел до тла. Амир Садид принужден был ночью удалиться в Джуи-Муллиан и приказал своему визиру в туже ночь вынести из дворца казну и сокровища и с верными людьми отослать все это в Джуи-Муллиан. Настал день, и тогда убедились, что во время пожара из вещей ничего не пропало, кроме одной золотой чаши. Визирь сделал на свой счет чашу и прислал в казну. Эта чаша весила 700 золотников. После этого, Ригистан остался в развалинах.

Другой царский дворец был в Джуи-Муллиан. В Бухаре нет места и жилища лучше, чем прекрасное, похожее на рай, Джуи-Муллиан, потому что вся эта местность занята дворцами, парками, цветниками, фруктовыми садами и водами, постоянно текущими но ее рощам. Каналы пересекаются между собой и проведены по тысяче направлений в сторону рощъ и цветников. Каждый человек, которому приходилось видеть такое [38] обилие проточной воды, дивился, откуда она приходит и куда уходит (В настоящее время Джуи-Муллиан представляет небольшое селение в 2-х верстах от Бухары. Bce жители составляют один приход и имеют одну мечеть. Из этого можно заключить, что теперь население Дшуи-Муллиан вряд ли больше 200 чел. обоего пола.).

Такое расположение придумали самые искусные мастера своего времени и архитекторы, а один выдающейся поэт сказал:

«Вода жизни вошла в сад и с сожалением
его окинула,
«С восклицанием грусти, что приходится из
него уйти».

Наконец, от ворот Ригистана до Даштака (См. ниже) были хорошо распределенные, разукрашенные, высокие каменные постройки, украшенные картинами гостиницы, искусно разбитые парки, xopoшиe бассейны и вязы (Слово *** — очевидно название дерева; в персидских словарях такого слова нет; вероятно мы имеем здесь тюркское слово *** — ваз, клен), листья которых образовали как бы шатер. Деревья давали так много тени, что ни один луч солнца со стороны востока, и запада не проникал сквозь листву на места, устроенные для отдохновения около бассейна. Сады были полны прекрасных плодов: груш, миндаля, орехов, черешни, винограда; одним словом, все плоды, какие есть в благоухающем раю, были и здесь и украшали сады своим прекрасным видом.

Описание Джуи-Муллиана и его достопримечательностей.

Место, известное под названием Джуи-Муллиан, в древности принадлежало к числу владений царя Тахшады. Землю эту он разделил и отдал своим детям и зятьям. Амир Исмаил Самани, — да будет к нему милостив Бог, — купил эту землю у Хасана, сына Мухаммада, внука Талута, сарханга (Военный чин) [39] халифа Мустаина (862—866 г.г.), сына Мутасима. Амир Исмаил выстроил в Джуи-Муллиане дворцы и разбил сады и большую часть их назначил в вакф, в пользу клиентов. Этот вакф существует и до нашего времени. Амир Исмаил постоянно заботился о своих клиентах.

Однажды Амир Исмаил Самани из крепости Бухары смотрел на Джуи-Муллиан. Рядом с ним стоял учитель его отца, Симаул-Кябир (Буквально — “лицо великого”; очевидно — прозвание этого человека. Ниже (стр. 83 в изд. Шефера) Сима назван гулямом отца Исмаила), которого амир очень любил и уважал. Амир Исмаил, обратившись к нему, сказал: «если только Бог мне поможет, я постараюсь приобрести эту землю для вас и прошу Бога, чтобы Он дал мне дожить до того времени, когда я увижу эту землю принадлежащей вам, потому что эта земля из всех земель Бухары самая ценная, лучшая и прекрасная в климатическом отношении». Бог дал такой хороший день: амиру удалось купить эту землю, и он отдал ее учащим. Поэтому местность эта получила название Джуи-Мавалиян (Т. е. “проток клиентов”); простой народ говорит «Джуи-Муллиан».

Непосредственно к бухарской крепости прилегает равнина, называемая Даштак (Уменьшительное от слова “дашт” — степь). Вся эта местность покрыта камышом. Амир Исмаил, — да будет к нему милостив Бог, — и эту местность купил у Хасана, сына Талута, за 10 тысяч диргемов. В первый же год владения этой землей, амир на 10 тысяч диргемов продал камышу. Амир Исмаил определил эту землю в вакф соборной мечети. После его кончины, все его потомки, бывшие царями, в Джуи-Муллиане устраивали сады и строили дворцы для себя: их побуждали к атому прекрасные климатические условия и красота этой местности.

У Нурских (В изд. Шеф. ** или *** (стр. 54); чтение ** взято нами из арабских географов. Ср. Bibl. Geogr. Arab. III. 280) ворот есть земля, называемая Карак-и-Алавиан. Земля эта находится рядом с городскими воротами, [40] и амир Мансур, сын Нуха (961—976 г.г.), построил здесь великолепный дворец, красота которого вошла в поговорку. Это было в 356 (957) году. Это место Карак-и-алавиан оставалось имением царя до царствования Насыр-хана (Т. е. Шамсу-ль-.мулька, см. выше стр. 21), сына Тамгадж-хана, который отдал эту землю ученым, потому что земля эта находилась вблизи города и изучающим шариат здесь было легче заниматься земледелием. Себе Насыр-хан, взамен этой, взял землю подальше от города.

Джуи-Муллиан и Карак-и-Алавиан застраивались до конца владычества династии Саманидов, до тех пор, пока царская власть не перешла в руки другой династии. С падением династии Саманидов разрушились и дворцы; в Бyxapе уже не было определенного местопребывания царя, а была только крепость.

Так было до царствования Малика Шамсу-ль-мулька, который основал Шамс-абад.

Рассказ об основании Шамсабада.

Малик-Шамсу-ль-Мульк купил много участков земли у ворот Ибрагима (Ныне ворота Шейх-Джалал) и разбил там великолепные сады. Он израсходовал на постройки там очень много материала и денег, и назвал это место Шамсабад.

Близ Шамсабада Малик-Шамсу-ль-Мульк отвел пастбище для царских лошадей и назвал это место Гурук (Собств. курук — запрещенное, заповедное место (тюркское слово). В монгольскую эпоху так назывались все места, куда, по приказанию хана, был закрыт доступ для народа: кладбища с могилами ханов, пастбища царских табунов и т. п.). Он огородил это место крепкими стенами на протяжении одной мили (Под названием *** известно расстояние полета стрелы, а по другим словарям расстояние, определяемое пределом зрения человеческого глаза. Миля 1/2 фарсаха.). В этом пространстве он построил дворец, устроил голубятню и, кроме того, собрал в Гуруке различных диких [41] животных, как то: антилоп, коз, лисиц и кабанов. Все эти животные привыкли к жизни в зверинце, а забор был настолько высок, что они не могли оттуда убежать. По смерти Малика Шамсу-ль-Мулька, на престол вступил его брат Хызр-хан. Он приказал возвести в Шамсабаде очень много великолепных построек. После его смерти вступил на престол его сын Ахмад-хан, по он не заботился о поддержании в исправности построек, и при нем Шамсабад пришел в упадок. Малик-шах (Сельджукский султан (1072 — 1092 г.г.). Его нашествие на Мавараннагр произошло в 1089 году), прибывший из Хорасана в Бухару, произвел много опустошений. Прибыв в Самарканд, он взял в плен Ахмад-хана и увел его в Хорасан. Впоследствии, впрочем, он снова прислал Ахмад-хана в Мавараннагр. Видя, что Шамсабад совершенно разрушен, Ахмад-хан распорядился, чтобы для пего построили новый дворец в местности Джуйбар. В сад дворца провели текущую воду и вообще сделали все для его украшения. В продолжение 30 лет во дворце этом жили правители Бухары. Наконец, вступил на престол Арслан-хан, и каждый раз, как он приходил в Бухару, он располагался во дворце в Джуй-баре. Bпоследствии, Арслан-хан решил разобрать этот дворец и перенести его во внутрь крепости. Место, где был раньше дворец, пришло в запустение. Через несколько лет, Арслан-хан приказал построить дворец в местности Дарвазача, на улице Бу-Ляйса, и там же приказал выстроить царскую баню. Другую баню выстроили у ворот дворца; эта баня была великолепна; раньше никогда не бывало ничего подобного. Во дворце жили бухарские правители много лет; но потом хан приказал обратить дворец в Мадрасу для факыхов (ученых). Баня, которая была у ворот дворца, и несколько селений также были обращены в вакф этой мадрасы, а для себя Арслан-хан приказал выстроить новый дворец у ворот «Сагдабад», и это было исполнено. [42]

Рассказ о Кяшкашах.

Мухаммад, сын Джафара, Ан-Наршахи в своей книге сообщает, что когда Кутайба, сын Муслима, пришел в Бухару и занял город, то приказал городским обывателям, чтобы они отдали арабам половину всех своих домов и земель. В городе была часть населения, которую в Бухаре называли Кяшкашан. Это были люди уважаемые и влиятельные; среди жителей Бухары они пользовались большим почетом. Они не были дихканами, но были иноземного происхождения, занимались торговлей и обладали значительными средствами. Когда Кутайба выразил желание, чтобы они разделили с арабами свои дома и имущество, они передали арабам все свои дома и имущество полностью, а для себя за чертой города выстроили 700 замков. В это время город занимал только пространство теперешнего шахристана. Каждый из них вокруг своего замка выстроил дома для своих слуг и приверженцев; у ворот своего замка каждый устроил сад и поле (т. е. пастбище). В эти замки они переселились. В наше время замки эти разрушены, и большая часть (места) вошла в состав города; осталось всего 2—3 замка, которые называются «кушк-и-муган (Т. е. “замок магов”). Там жили маги, и в этой области было очень много храмов огнепоклонников. У ворот замков магов были расположены красивые и веселые сады, и земли магов ценились особенно высоко.

Мухаммад, сын Джафара, говорит, что в царствование амира Хамида он слышал объяснение дороговизны земли Кушк-и-муган. Эти земли ценились очень дорого, потому что цари устроили свою резиденцию в Бyxapе, а рабы (О слове *** см. выше стр. 15) их и ближние люди всеми силами добивались приобретения этих земель. Цена этой земли наконец дошла до того, что участок, который возможно обработать одной парой быков, стоил 4000 диргемов. [43] Сведения о стоимости земли дошли до амира и он высказал, что, как ему известно, до переселения царей в Бухару, цена этих участков была еще выше. Бывали случаи, что человек, желавший приобрести участок земли такой величины, что его возможно было обработать одной парой быков, в течение целого года не мог подыскать подходящего продажного участка; а если и находил, то покупал такой участок за 12 тысяч диргемов из чистого серебра; поэтому теперь, добавил амир, земля стала сравнительно дешевле, если каждый участок, который возможно обработать одной парой быков, стоит всего 4 тысячи серебряных диргемов. Из этого следует, что у народа стало меньше денег.

Ахмад, сын Мухаммада, внук Насра, говорит, что в его время земля в местности Кушк-и-муган была настолько дешева, что ее отдавали даром и никто не хотел брать.

Кто и купил землю, она у него осталась пустою, вследствие насилий и жестокостей, какие приходилось переносить подданным.

Описание оросительных каналов Бухары и ее окрестностей.

Первый канал Кярмина. Это очень большой проток (Т. е. главное русло Заряфшана. Персидское слово *** одинаково означает и реку и канал). Второй канал Шапуркам, который простой народ в Бухаре называет Шафуркам. Рассказывают, что один из сыновей Хосроя (Хосрой I (531-578 г.г.), или Хосрой II (590—628 г.г.)), из династии Сассанидов, бежал от своего отца и пришел в эту область. Имя этого человека было Шапур, а «пур» на персидском языке означает — сын. Когда Шапур пришел в Бухару, Бухар-Худат принял его очень радушно. Шапур очень любил охоту. Однажды он поехал на охоту и попал в это место. Там в это время не было никакого [44] селения, не было даже обработанного поля. Это было болото, изобиловавшее птицами и служившее местом охоты. Шапуру оно очень понравилось. Он попросил Бухар-Худата отдать ему это место в качестве лена, чтобы он сделал его обработанным. Бухар-Худат отдал Шапуру эту местность. Шапур приказал вырыть большой оросительный канал и назвал его своим именем — Шапуркам. На этом канале он устроил селения и построил замок. Местность называется волостями Абавиа. Шапур основал еще селение Вардана, построил замок и устроил там свою резиденцию. Там возникло большое владение и по смерти его те волости перешли по наследству к его детям и находились в руках его потомства до прихода Кутайбы, сына Муслима, в Бухару. В то время из числа потомков Шапура был Вардан-Худат, который был великим царем. Он жил в селении Вардана и много воевал с Бухар-Худатом Тахшадой. Кутайба также много воевал с Вардан-Худатом. Наконец, Вардан-Худат умер, а Кутайба отдал Бухару Тахшаде. Об этом будет упомянуто в рассказе о завоевании Байкенда и Бухары. Третий канал Харка-натул-улья (Т. е. “верхняя Харкана”. В тексте другой рукописи канал этот назван “Харканатул-уббат”). 4-й канал — Харкан-руд, 5-й—Аухитфар, это очень большой канал. 6-й — Самчан. 7-й — Байкан-руд. 8-й — Фараваз-улья (Верхний Фараваз). На этом канале расположено много волостей. 9-й называется Фараваз-ас-суфля (Нижний Фараваз), или Ками-Даймун (Т. е. “проток Даймуна”. Даймун — деревня по дороге из Бухары в Байкенд). 10-й называется Арван; 11-й Кайфур, 12-й называется Руд-и-зар (Заряфшан). Этот канал орошает город. По берегам всех каналов, которые я перечислил, находится много волостей; в каналах много воды. По преданию, все каналы были вырыты руками человеческими, кроме канала Аухитфар, который своим существованием обязан самой воде, проложившей себе ложе без всякого труда со стороны местного населения. [45]

Размер хараджа в Бyxapе и ее окрестностях.

Во время царствования династии Саманидов и под управлением саманидских властей, харадж равнялся 1,168,566 диргемам и 5 1/2 данакам (Данак равняется 1/6 части диргема, около З1/з коп.), вместе с хараджем Кярмины. После этого везде харадж уменьшился, потому что некоторые земли были размыты водой. Правители сложили с них харадж, т. е. исключили харадж с земель размытых водой. Некоторые земли перешли во владение к потомкам Алия и к ученым, знающим шариат (факых). Правители и с этих земель сложили харадж. Некоторые земли перешли во владение царской семьи, и харадж с них был вычеркнут из книги податей, например Байкенд и многие другие волости. Харадж с Кярмины был отделен от хараджа Бухары.

Описание стены, которую народ называет Кампирак

(Т. е. “старушка”, точно так же, как древний вал в окрестностях Ташкента носит название Кампир-дувал. Ср. Е. Т. Смирнов, “Древности в окрестностях Ташкента” стр. 22. По другой рукописи, стена называется Кандизак).

Ахмад, сын Мухаммада, внук Насра, говорит, что Мухаммад, сын Джафара Наршахи, не рассказал об этом в таком порядке, а только привел среди рассказа некоторые сведения; но Абул Хасани-Нишабури в своей книге «Хазаину-ль-улум» рассказывает обстоятельно, что когда халифом и амиром правоверных сделался Махди (См. выше, стр. 17), отец Гарун-ар-Рашида, самый благочестивый представитель династии Абассидов, он в 166-м (782—3) году поручил управление всем Хорасаном Абул-Абассу Аль-Фазлю, сыну Салмана (У арабских историков Абул-Аббас Фазд, сын Сулеймана, был наместником с 782 по 787 г.г. Первое в изд. Шефера лишнее) Туси, который пришел в Мерв и устроил там свою резиденцию. [46]

Многие знатные люди, военачальники и вельможи отправились к нему; начальники области Согда тоже все отправились в Мерв, чтобы приветствовать новjго амира Хорасана. Амир раcспрашивал их о состоянии их области, а жители Бухары сказали: «Мы терпим бедствие от тюркских кяфиров, которые постоянно неожиданно приходят и разрушают наши селения. В последнее время они снова пришли, разрушили селение Самдун и мусульман увели в плен». Абул-Абасс-и-Туси спросил их: «не знаете ли вы какого-нибудь средства, чтобы я мог сделать соответствующее распоряжение». Язид, сын Гураха, правитель Согда, присутствовал там и, выслушав слова Абул-Абасса, сказал: «Да продлит Бог жизнь амира Хорасана! Издревле, со времен неведения, тюрки разоряли область Согда. В Согде была женщина-царица, которая окружила Согд стеной, после чего область Согд сделалась безопасной от тюрков». Абул-Абасс-и-Туси приказал Мухтади, сыну Хамада, внуку Амра Аззигли, который был амиром Бухары в зависимости от него, возвести вокруг Бухары такую стену, чтобы все бухарские волости находились внутри этих стен, подобно Самарканду, чтобы тюрки не могли проникать в Бухарскую область. Этот Мухтади, сын Хаммада, приказал строить стену, устраивать ворота и через каждые 1/2 мили строить крепкую башню. Казием в Бухаре в это время был Сагд, сын Халафа Бухари (В другой рукописи Сагд, сын Халафа имеет прозвище “Балхи” — уроженец Балха), — да будет к нему милостив Бог. Он заведывал постройкой стены до самаго окончания работы, в правление Мухаммада, сына Мансура, внука Хальд-жада, правнука Барака (По-видимому, — наместник Бухары. Правителем Хорасана в то время был Абдулла, сын Тахира: (823—844 г.). По другой рукописи, Мухаммад назван “правнуком Зарка”) в 215 (830) году. Каждый из последующих амиров приказывал поддерживать и охранять стены. Для жителей Бухары это было тяжелой повинностью и податью: каждый год для этой цели тратилось очень много денег и [47] собиралось много людей. Наконец, амир Исмаил Самани, — да будет милость Божия над ним, — освободить народ от этого налога, и стена пришла в разрушение. Амир Исмаил Самани говорил: «пока я жив, я — стена Бухары». То, что он обещал, он выполнил; он постоянно принимал личное участие в сражениях и не давал врагам овладевать бухарской областью.

Описание городских стен Бухары.

Жители города Бухары через Ахмада, сына Халида, который был амиром Бухары, просили амира Хорасана Мухаммада, сына Абдуллы, внука Тальхи (Ошибка; следует: Мухаммеда, сына Тахира, внука Абдуллы, правнука Тахира. Тальха был братом, а не отцом Абдуллы. Мухаммад правил с 862—873г.г. в 849 и 850 г.г. правителем Хорасана был его отец Тахир (844—862 г.г.).) из династии Тахиридов, чтобы он приказал окружить город валом, дабы ночью можно было запирать ворота и тем предохранить себя от воров и разбойников. Тогда амир приказал построить очень хороший крепкий вал; были устроены башни и построены ворота. Постройка вала была окончена в 235 (849 — 50) году. После этого каждый раз как враждебное войско нападало на Бухару, вал этот исправляли. Арслан-хан (См. выше стр. 22, 28) во время своего царствования приказал возвести впереди старого вала еще другой вал, так что оба вала были непрерывны и надежны. С течением времени, вал этот разрушился, и в 560 (1165) году, в царствование справедливого и мудрого царя, опоры земного мира и веры, Масуда Клыч-Тамгадж-хана, — да сделает Бог светлым место его упокоения, — приказано было (Об этой постройке см. выше стр. 35) вокруг старого вала Бухары выстроить еще новый вал. Но вскоре и этот вал разрушился. В 460 (Ошибка вм. 604 г., см. выше стр. 35) году, Харазм-Шах Мухаммад, [48] сын Султана Такалпа, овладел Бухарой и тоже распорядился, чтобы выстроили внешний и внутренний валы. Оба вала были возобновлены, но в 616 (1220) году пришло войско татар; они взяли город, и вал снова был разрушен.

Рассказ о чеканке диргемов и (других) серебряных монет в Бyxapе.

Первым стал чеканить серебряную монету правитель Бухары, имя которого было Кана-Бухар-Худат. Он 30 лет был царем над Бухарой. В его время в Бухаре в торговле счет велся на бумажные материи и пшеницу; ему сообщили, что в других странах чеканят монету. Узнав об этом, Кана-Бухар-Худат приказал и в Бyxapе чеканить монету из чистого серебра и поместить на монете свое изображение в короне. Это было во время халифата амира пpaвовеpных Абу-Бакра-Сыддыка, — да будет им доволен Бог. — Так продолжалось до царствования Гарун-ар-Рашида, когда амиром Хорасана был назначен Гитриф, сын Ата, в месяце рамазане 185года (Т. е. осенью 801 г. Однако, по другим известиям Гитриф был наместником Хорасана несколько раньше (792—793 г.г.)).

Этот Гитриф был братом матери Гарун-ар-Рашида, которую звали Хайзуран (По другой рукописи — Хавздон. У арабских историков ***.), дочь Ата из Емена, из города, который называется Джирш. Она была взята в плен в Табаристане, а оттуда ее доставили к Махди. Махди от нее имел двух сыновей: первого — Мусу Алгади (Был Халифом с 785 по 786 г.) и второго — Гарун-ар-Рашида (786—809 г.г.). Когда Хайзуран заняла такое выдающееся положение, Гитриф пришел из Емена к ней и остался при ней. Гарун-ар-Рашид отдал Гитрифу Хорасан. В это время в [49] народе обращалась Хорезмийская серебряная монета, но жители брали ее неохотно, а выше описанная бухарская монета перестала появляться в обращении среди населения. Когда Гитриф, сын Ата, прибыл в Хорасан, бухарские знатные и известные люди явились к нему и заявили, что у них в городе нет звонкой монеты и что они просят амира Хорасана приказать чеканить монету по старому образцу и сделать такую монету, чтобы ее никто не брал из рук жителей и не вывозил из Бухары, а жители Бухары могли бы при помощи этих денег совершать свои торговые операции. В это время серебро было очень дорого. Собрали жителей города и спрашивали их мнения по этому предмету. С общего согласия, решили приготовить монету из шести материалов: из золота, серебра, кожи, олова, железа и меди. Так и сделали; старый штемпель для чеканки монеты переделали на имя Гитрифа, и получилась монета Гитрифи, которую простой народ называл «Гидрифи». Древняя монета чеканилась из чистого серебра, а когда стали чеканить из сплава серебра и лигатуры, монета выходила черной и жители Бухары не хотели ее принимать; если же и принимали, то только по принуждению правительства. Установился курс 6 гидрифи за 1 диргем из чистого серебра, и правительство стало принимать гидрифи по этому курсу. Монета стала беспрепятственно обращаться в народе, но из-за этого уплата хараджа оказалась очень тягостной для населения. Харадж с Бухары раньше собирался в сумме 200 тысяч серебряных диргемов, немного меньше. После того как стали чеканить гидрифи, сначала 6 гидрифи ходили за один серебряный диргем, и правительство приказало жителям вносить подать по тому же курсу. Впоследствии гидрифи стали дороже и наконец стали обращаться в народе в одной цене с серебряными диргемами. Правительство однако не пожелало получать харадж высокопробной монетой, а требовало взноса хараджа монетой гидрифи по прежнему курсу. Общая сумма хараджа Бухары, как сказано выше, была немного меньше 200 тысяч диргемов, а через замену монеты, [50] сумма хараджа в действительности достигла 1,068,567 гидрифи. Мухаммад, сын Джафара, сообщает, что было время, когда 220 диргемов из чистого серебра стоили только 85 гидрифи. Ахмад, сын Насра, говорит, чтo в 522 году, когда он перевел эту книгу, 100 серебряных диргемов стоили 70 гидрифи, и 1 золотник равнялся 7 1/2 гидрифи. Мухаммад, сын Джафара, сообщает, что эти гидрифи чеканили в замке Мохак, в городе Бухаре.

В монете гидрифи содержалось серебра больше, чем лигатуры. Говорят, что в каждом диргеме есть немного золота; на 10 диргемов приходится золота от 1/2 до 3/4 диргема. В Бyxapе чеканили много мелкой разменной монеты при каждом из царей династии Саманидов и последующих династий; но об этом не упоминается, так как в этом не было ничего удивительного.

Рассказ о начале водворения в Бyxapе ислама.

Мухаммад, сын Джафара, рассказал, что Моавия послал в Хорасан Убайдуллу, сына, Зияда (В другой рукописи: Убайдулла, сын Зияда, сын Аби-Суфьяна; кроме того на полях сделано примечание: “Убайдулла-Баттали — набакар (неодобрительное название), приказавший убить Хазрят Имама Хусайна, сына Али-Муртазы, — да будет им доволен Бог”. Убайдулла, племянник халифа Moaвии, наместник Басры и Хорасана, действительно принимал выдающееся участие в этом событии), который, переправившись через реку Джайхун (Аму-Дарья), пришел в Бухару. Бухарой в это время правила царица, потому что ее сын Тахшада был малолетний. Убайдулла, сын Зияда, взял Байкенд, овладел Рамитаном и взял в плен много людей. Четыре тысячи человек бухарцев он взял себе. Это было в конце 53 и в начале 54-го года (673 — 4 г.г.). Далее Убайдулла двинулся к Бухаре, выстроил свои войска в боевой порядок и поставил стенобитные машины. Царица отправила посла к тюркам [51] и просила у них помощи, а к Убайдулле, сыну Зияда, она тем временем послала своего парламентера и просила приостановить военные действия на семь дней. Она при этом изъявила свою покорность и послала богатые подарки. В течение семи дней перемирия подкрепление не подошло, и царице пришлось вторично послать подарки и просить продолжить перемирие еще на 7 дней. Наконец, подошло войско тюрков и собрались другие, так что оказалось очень много войска. Сражение было очень упорное, но, наконец, неверные были разбиты. Мусульмане пресле-довали неверных и многих перебили, а царица скрылась за стенами крепости. Войска возвратились в свои области с богатой добычей оружия, одежды, золота, серебра и многочисленными пленными. У царицы отняли башмак с одной ноги вместе с чулком. Башмак и чулок были сделаны из золота и украшены драгоценными камнями. Обувь эта была оценена в 200 тысяч диргемов. Убайдулла, сын Зияда, приказал срубать деревья и опустошать селения. Та же участь угрожала и городу, но царица отправила к победителю посла с просьбой о пощаде. Мир был заключен под условием уплаты 1 миллиона диргемов. Деньги были посланы и приняты; победитель удалился и увел за собой 4000 бухарцев, взятых в плен. Когда в 56 (676) году власть над Хорасаном была отнята у Убайдуллы, сына Зияда, и Саид, сын Усмана, стал амиром Хорасана, последний перешел реку Джайхун и пришел к Бухаре. Царица послала к нему уполномоченного и выразила готовность заключить с ним мир на тех же условиях, как был заключен ею мир с Убайдуллой сыном Зияда, и уже послала часть денег, как вдруг к Бухаре подошли дружественные царице войска из Согда, Кяша и Нахшаба, числом 120,000 человек. Царица раскаялась тогда, что просила о заключении мира и послала выкуп. Саид сказал: «я так же думаю», прислал деньги обратно и объявил, что мира между ними нет. Войска в то время собрались и расположились друг против друга в боевом порядке. Всевышний Бог ниспослал страх [52] и ужас в души неверных, так что все войско их бежало, даже не вступив в бой с мусульманскими войсками.

Царица осталась одна и вынуждена была вновь отправить посла для переговоров о мире. Она назначила выкупа больше, чем раньше, и все отправила к Сайду. Амир Хорасана отвечал: «Я теперь пойду в Согд и Самарканд, а ты у меня на дороге; мне необходимо заручиться от тебя заложниками, которые мне служили бы гарантией в том, что ты не преградишь мне пути и не причинишь вреда». Царица отослала к Саиду в качестве заложников 80 человек царских потомков и бухарских дихканов, и Саид ушел от ворот Бухары и теперь уходит (В тексте ***, в смысле “не возвращался, совсем ушел”, что однако противоречит дальнейшему рассказу)

В одном рассказе говорится, что эта женщина влюбилась в одного из слуг своего мужа. Народ говорил, что Тахшада, ее сын, был от этого слуги, что она навязала этого сына своему мужу и что на самом деле он не был сыном Бухар-Худата. Часть войска решила передать это царство другому потомку Бухар-Худатов, которого бы считали несомненно царским сыном; но царица узнала об этом и придумывала способ хитростью удалить от себя действовавших против нее людей. Когда она заключила мир с Саидом и когда последний потребовал от нее обеспечения в виде заложников, царица схитрила и отправила в виде заложников как раз ту часть войска, которая имела намерение лишить Тахшаду престола. Таким образом, царица одновременно избавилась от заговорщиков и от Саида. Рассказывают, что когда Саид заключил мир с царицей, то потребовал, чтобы она вышла его приветствовать. Женщина согласилась на это и приветствовала его. Потом Саид потребовал, чтобы царица приветствовала и всех его военачальников, и царица приветствовала каждого военачальника. Среди военачальников был один по имени Абдулла-и-хазим. Он велел в своем шатре зажечь большой [53] костер и сам стал у огня. Сделалось очень жарко. Абдулла сам стал краснолицым; глаза его от огня также покраснели, голова у него была очень велика, так что его багария (Слова *** нет в словарях) вошло в поговорку. Абдулла был человек страшного вида. Он надел кольчугу, взял в руку обнаженную саблю и сел. В это время женщина вошла его приветствовать, испугалась его, быстро убежала и сказала стихами: «Хорошо тебя, друг (Собств. “мальчик, малый”), устроил Бог; да будет дурной глаз далек (от тебя); чего Бог не прибавляет (к) твоим качествам!» (Т. е. “чего тe6е только недостает?”).

Рассказ. Сулейман Ляйси говорит, что когда Саид заключил мир с царицей, то заболел в Бухаре. Царица пришла навестить Сайда. У нее был кошелек, наполненный золотом. Она опустила руку в кошелек, достала оттуда два предмета и сказала: «Один сохраню для себя, чтобы съесть, когда заболею, а другой отдам тебе, чтобы ты скушал и поправился». Саида крайне заинтересовало, что именно царица дала ему, как вещь, которой она придает такое большое значение. Поэтому, как только женщина вышла, он посмотрел, и оказалось, что он получил старый финик. Тогда он приказал своим людям навьючить пять верблюдов свежими финиками и отвезти к царице. Женщина открыла мешки и увидела много фиников. Потом она открыла свой кошелек, вынула свой финик и, когда сравнила его с присланными финиками, они оказались совершенно сходными. Она принесла извинение и сказала: «У нас таких вещей немного; эти два финика я много лет хранила на случай болезни». Есть известия о том, что эта женщина была чрезвычайно привлекательна и красива лицом, и Саид в нее влюбился. Жители Бухары об этом сложили песни на бухарском языке. Некоторые писатели упоминают, что в то время когда Саид пришел в Бухару, пришел туда же и Куссам, сын Аббаса, — да будет им доволен Бог. Саид [54] принял его с почетом и сказал: «При дележе добычи, я даю каждому человеку одну часть, а тебе готов дать в тысячу раз больше». Куссам, — да будет им доволен Бог, — отказался принять что-нибудь кроме одной доли, согласно шариату. Пocле этого, Куссам, — да будет им доволен Бог, — отправился в Мерв и там умер, а некоторые говорят, что он умер в Самарканде (Могила Куссама или, как его называет народ “Шахи-Зинда”, как известно, и теперь пользуется большим уважением в Самарканде). Бог знает лучше.

Саид, покончив дела с Бухарой, направился к Самарканду и Согду. Он много воевал, и победа была на его стороне. В Самарканде в это время не было царя. Саид возвратился в Бухару с 30-ю тысячами пленных, взятых в Самарканде, и с богатой добычей. Царица послала к нему человека, который от ее имени приветствовал Саида с благополучным возвращением и просил освободить взятых у царицы заложников. Саид ответил царице: «Я от тебя не обеспечил еще себя; пусть твои заложники останутся у меня, пока я не перейду реку Джайхун». Когда Саид перешел Джайхун, царица вновь отправила к нему посла, но он ответил, что освободит заложников, когда достигнет Мерва. Придя в Мерв, он просил повременить до прихода в Нишабур, где отложил освобождение заложников до прихода в Куфу, а там просил оставить у него заложников до прихода в Медину.

Текст воспроизведен по изданию: Мухаммад Наршахи. История Бухары. Ташкент. 1897

ЧИТАЙТЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ КНИГИ

Мухаммад Наршахи. История nБухары. 1897 by Khurshid Davron on Scribd

006

(Посещено: в целом 134 раз, сегодня 1 раз)

Оставьте комментарий