Так говорил Ходжа Ахрари Вали

001К 610-летию духовного лидера суфийского ордена накнакшбандия Ходжа Ахрара Вали

Ходжа Ахрара Вали говорил, что существует более семисот определений тасаввуфа, и что самым любимым из них для него было определение, которое дал Шейх Абу Саид: «Тасаввуф – это использование времени на самое необходимое».

ХОДЖА УБЕЙДУЛЛАХ АХРАРИ ВАЛИ
(куддиса сирруху)
0065

099 Он был выше среднего роста, темнокожим, с чуть округлым лицом. Борода его была большая и седая, и в ней почти не было темных волос. Его беседы были приятными и, когда он говорил, души его мюридов наполняла радость. Он был знающим во всем, что касалось явного и тайного. Тот, кто видел его просветленное лицо, не мог удержаться от восхваления Аллаха и ду’а о благом. Его стихи и высказывания производили сильное впечатление. Поэтому он являлся опорой и доводом всего тариката. Он был одним из долгожителей среди Накшибандийских шейхов, и говорится, что прожил около ста лет. Он происходил из рода ‘Умара (радыйаллаху анху).

044Девятнадцатым в золотой цепи преемников стал Убейдуллах Ахрар. Он был муршидом Муллы (Абдурахмана) Джами, автора Нафахата, Алишера Навои, автора «Насойимул» и Али бин Хусейна аль-Ва’иза, автора Рашахата, в которых они отводят ему большое место. Передается, что автор Рашахата посвятил свое произведение Убейдуллаху Ахрару.
Убейдуллах Ахрар родился в месяц Рамадан в 806 году по Хиджре (в марте 1404 г.) в селении Багыстан, что неподалеку от Ташкента. Он был из рода ‘Умара бин аль-Хаттаба (радыйаллаху анху) и происходил из семьи ученых и просвященных людей. Мистические истории сопровождали Убайдуллаха с момента его появления на свет. Согласно преданию, сразу после рождения он в течение 40 дней, пока длился нифас, не притрагивался к материнской груди. Сам святой позднее рассказывал, что помнил все разговоры окружающих и всё, что с ним происходило, начиная с одного года. В детстве Убайдуллах был замкнутым, сторонился сверстников, не играл в детские игры. Большую часть времени он проводил в мечетях и на мазарах местных святых и праведников, усердно предаваясь молитвам и медитации. Его образованием был занят его дядя шейх Ибрахим Шаши. Свои основные знания он получил в Ташкенте. Затем, по наставлению своего дяди, отправился в Самарканд. Там он поступил в медресе Улугбека и стал учеником Низамеддина Хамуша. Из Самарканда он направился в Бухару, где посещал сохбеты шейха Хамидуддина Шаши. После этого он отправляется в Герат к Сеййиду Касыму Тебризи, от которого получает очень много пользы. Там же, в Герате, он знакомится и с Бахауддином ‘Умаром Хорасани. После этих странствий, которые были посвящены поиску духовных знаний, Убейдуллах Ахрар наконец-то находит в Чиганьяне Якуба Черхи, становится его мюридом и преемником. Благодаря своему таланту и фейзу, который он получил от шейхов, у которых учился раньше, свой путь духовного становления (сейр-у сулюк) под руководством Якуба Черхи он проходит за очень короткое время и заслуживает его уважение и любовь. Он воспитал большое количество мюридов и преемников из числа ученых, государственных служащих и разных социальных слоев.
На жизнь он зарабатывал земледелием. Через баракат Аллаха стал очень богатым человеком. Поэтому тысячи других людей смогли воспользоваться его богатством, получая как вознаграждение за работу на его полях, так и безвозмездно. Умер он в Самарканде в 893 году в месяце Рабиуль-авваль, или январе 1490, его могила находится на кладбище района Шейх Кефшир.

Его понимание служения

099 Убейдуллах Ахрар был из тех, кто искал помощи Аллаха в служении простым людям. Его пониманием тасаввуфа было: «Умение взвалить на свои плечи ношу других, не взваливая своей на плечи других». Он также говорил: «Я постигал этот путь не через чтение книг по тасаввуфу, а через служение людям. И каждого вели своей дорогой, нас же вели дорогой служения». Поэтому от начала до конца пути духовного совершенствования он служил и знакомым, и незнакомым, и друзьям, и врагам. В источниках говорится, что он ухаживал за несколькими больными малярией в медресе Мавляны Кутбуддина в Самарканде. Он ежедневно кормил их и убирал за ними. Через некоторое время он сам заразился от них малярией, но, несмотря на это, продолжал ухаживать за ними, поить и кормить их. В Рашахате говорится, что во время учебы в Герате он служил простым людям, работая в общественных банях, построенных Абдуллахом Ансари аль-Харави. Он выполнял там все виды работ и услуг, служа каждому, кто посещал эти заведения.
В годы своего духовного наставничества вместо обременения мюридов тяжелыми духовными тренировками и внушения им постоянного самоконтроля он старался больше устремлять их к служению. Некоторым своим мюридам, которые входили в состояние муракаба в его присутствии, он говорил: «Очнитесь, наконец. Я уже вижу, как из вас валит дым. Что такое «муракаба», и кто такие вы? Ваше дело всего лишь – носить воду, чистить уборные и служить людям. Вы не удостоитесь «муракаба», не пройдя через это».
Самой большой сложностью тариката Хаджеган является необходимость жить и действовать в соответствии с текущим временем, то есть быть «ибнуль-вакт» или «сыном времени». Исходя из этого, зикр и муракаба совершаются лишь в то время, когда нет необходимости служить людям. Служение, целью которого является завоевание сердец, предшествует зикру и муракаба. Упоминаемый здесь зикр – это зикр нафиля и коллективный зикр мюрида, не относящийся к его духовному заданию – вирду, так как вирд есть индивидуальная обязанность мюрида, которая исходит из его присяги шейху. Некоторые считают, что поклонение нафиля выше служения людям, но фейз, который приходит в сердце, есть плод служения.
Причиной того, что Шах Накшибанд и его преемники ставили служение на первое место, является то, что служение обладает усмиряющей и воспитывающей силой.
Во время учебы в Герате, когда случилось, что у него не было денег, к нему подошел нищий и попросил денег на еду. Убейдуллах Ахрар повел нищего в ашхану и, сняв с головы чалму, предложил хозяину: «Эта чалма старая, но чистая. Её можно использовать для протирания посуды. Возьми её, а взамен накорми этого нищего». Тогда хозяин ашханы принес и поставил на стол блюдо с едой, отказавшись взять чалму. Нищий начал есть, а Убейдуллах Ахрар, хоть и был голоден, есть не стал и удалился.

Пища халяль

099 Он был очень требователен к тому, чтобы его хлеб насущный был халяль. Его внимание особенно было обращено к словам одного из учителей Сейида Касыма Тебризи в отношении пищи халяль: «Причиной того, что в наше время все реже можно видеть истинно знающих и постигших Истину людей, является отсутствие внутренней чистоты, связанное с пренебрежением к духовному очищения. Духовное, или внутреннее очищение же, возможно только при пище халяль.
И чем меньше становится этой пищи халяль, тем меньше становится ма’рифат и хакикат».

Он также уделял большое внимание следованию адабу и почтительному отношению к людям. Как об этом известно от близких к нему людей, он никогда не делал при людях ничего такого, что могло бы не понравиться им, например, сморкание, плевание, а также зевание, потягивание и т.д. То, что пророки и, особенно, наш Посланник (саллаллаху алейхи ва саллям) никогда не зевали, показывает, насколько это важный элемент адаба.

Для того чтобы во время путешествия не обременять мюридов своим присутствием, он не отдыхал вместе с ними в шатре, а, находя причину, продолжал прогуливаться верхом, представляя своим спутникам свободу действий.

Он говорил

099 Он говорил, что существует более семисот определений тасаввуфа, и что самым любимым из них для него было определение, которое дал Шейх Абу Саид: «Тасаввуф – это использование времени на самое необходимое».

Он говорил, что шейх должен всегда быть перед своими мюридами красиво и достойно одетым. Так как небрежно и неаккуратно одетый шейх теряет уважение в глазах своих мюридов, что ослабляет рабиту мюрида и шейха. Ведь и Досточтимый Пророк (саллаллаху алейхи ва саллям) всегда одевался чисто и красиво, побуждая к этому и своих сахабов.

Он так определял качества тех, с кем будет проводить сохбет: «Проводи сохбет с тем, в ком растворишься душою либо ты, либо он растворится в тебе. Или же с тем, с кем вы вместе растворитесь в Аллахе, так, что не останется ни тебя, ни того, с кем ты завел беседу, а лишь Один Аллах».

Он говорил, что в рабите физическая отдаленность не является препятствием для духовной близости. Рабиту, о которой в Священном Коране говорится: «Будьте рядом с праведными» (ат-Тауба, 9/119), он объяснял: «Близость бывает двух видов: близость чувств и близость душ.
Близость чувств подразумевает постоянное пребывание с ними, присутствие на сохбетах; сердца тех, кто постоянно будет пребывать на сохбетах (беседах) праведных людей, будут озаряться их скрытым нуром, и нрав их будет облагораживаться их прекрасным нравом. Духовная близость означает привязанность сердцем и духовное устремление к ним. В результате такой близости человек пребывает с тем, к кому он устремлен, независимо от того, рядом он или далеко. Когда эта духовная связь установится, духовные тайны начинают отражаться на сердцах мюридов.

Он говорил, что необходимо быть с теми, кто близок по нраву: «Дружба и разговоры с теми, кто по нраву и характеру противоположен с вами, приводят к разочарованию души».
Говорится также, что однажды, когда к нему пришел мюрид, он сказал: «От тебя исходит чужой запах», после чего добавил: «Будь внимателен, ты, наверное, надел чужую одежду». На что мюрид сказал: «Да, так случилось», ушел и вернулся в другой одежде.

О том, что не только одежда, но и место, в котором человек находится, влияет на его духовность, он говорил следующее:
«Самым превосходным поклонением является намаз. Однако и степень его превосходства зависит от места совершения. Поэтому хузур намаза, совершаемого в месте, где распространено нечестие и грехопадение, отличается от хузура намаза, совершаемого около Каабы и Мечети Пророка».

Пути избавления от человеческих склонностей и устремлений нафса объяснял так:
1. Вести постоянную борьбу и риязат, проявлять усердие в совершении благого, подчинении религии и поклонении.
2. Всегда осознавать, что все происходящее вокруг происходит лишь по воле Аллаха, а не подчиняясь твоим силам.
3. Полагаться на духовное знание и силу шейха.

Он был одним из тех мутасаввифов, которые призывали к правильному вероубеждению и умеренности. Ведь говоря: «Сура Худ состарила меня», Посланник Аллаха (саллаллаху алейхи ва саллям) имел в виду то, что в ней говорится: «Будь в том, что велено тебе непреклонен и непоколебим!», то есть, непреклонным и непоколебимым в вере. Это средний и умеренный путь.

Истикамат означает быть непоколебимым во всех поступках и действиях, отстранение от чрезмерности и недостаточности. Именно поэтому целью тариката является не карамат, а истикамат.

Следующие слова Убейдуллаха Ахрара Вали о голоде и недосыпании также свидетельствуют о том, что он придерживался умеренного пути: «Чрезмерный голод и чрезмерное недосыпание утомляют мозг. Это делает его невосприимчивым к Истине, а также к происходящему вокруг. В восприятии тех, кто постоянно занят риязатом, могут быть ошибки. Радость и умиротворение придают организму сил. А сон предохраняет мозг от ошибок».

В отношении хвалы и благодарности Всевышнему он говорил:
«Хвала Аллаху – Господу миров» (аль-Фатиха, 1/1), хвала, о которой говорится в аяте, – это осознание рабом того, что хвалы не достоин никто, кроме Аллаха. Это понимание им того, что
он, по сути своей, – ничто и, что ни имя его, ни образ, ни его деяния в действительности не принадлежат ему самому. И то, чему он единственно должен радоваться, – это осознанию того,
что Аллах сделал его объектом отражения Своих сыфатов».
Благодарность, о которой говорится в аяте: «Но мало кто из Моих рабов благодарен »
(Саба, 34/13), объяснял как способность видеть в благах того, Кто дает блага.

Аят Священного Корана, в котором говорится: «Кому надлежит властвовать в этот день?» (Гафир, 40/16), он толковал так: «Власть, о которой идет речь, – это власть над сердцем мюрида, который устремлен к Аллаху. Если прекрасные сыфаты Аллаха проявятся в сердце раба, из него уйдет все постороннее, и в нем не останется места ни для кого, кроме Аллаха. И тогда сердце человека услышит такой голос: «Кому надлежит властвовать в этот день?», а в ответ услышит «Аллаху, который аль-Вахид, аль-Каххар». В данном случае спрашивающий и дающий ответ – Сам Аллах. То, что некоторые говорили: «Я есть Истина, и пречист Я от всех недостатков», означает их пребывание в этой степени духовного развития».

Он был из тех, кто находил единственность во множестве, а уединение – среди людей.
Поэтому своим мюридам время от времени он советовал выходить на рынки и улицы города и, общаясь с людьми, находить возможность служить им, и говорил: «Ищите уединение среди людей». А аят Священного Корана: «Мы даровали тебе [Мухаммад] Каусар» (аль-Каусар, 108/1) толковал как «мы дали тебе способность созерцать единственность во множестве».

Хадис Досточтимого Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям), в котором говорилось:
«Пусть все двери в мою мечеть, кроме дверей Абу Бакра, будут закрыты», он толковал так:
«Познавшие Истину сказали многое относительно этого хадиса. Между Досточтимым Пророком и Абу Бакром существовала совершенная связь любви. Так как связь любви превыше всех других связей, даже если закроются все двери, двери, основанные на любви, остаются всегда открытыми.
Так как, помимо любви, не существует ничего, что может привести человека к желаемому.
Именно поэтому путь Хаджеган – это путь возвышенной любви». Ему принадлежат два произведения: «аль-Урватуль-Вуска» и «Анисус-Саликин».

004ИСТОРИИ

КАК УЧИТСЯ НЕЗРЕЛЫЙ УЧЕНИК

Хуже хвастуна только тот, кто жалуется
(Пословица)

088Один человек пришёл к Ходже Ахрару (мастеру «Свободных») и задал какой-то вопрос. После того как ходжа ответил на его вопрос, пришелец попросил разрешения уйти и тут же покинул ассамблею.
Ахрар сказал:
— У него хватило мудрости задать вопрос.
Аллама Садруддин сказал:
— А знал ли он, почему задаёт этот вопрос?
— Сам он не знал, но какая-то часть его знала, — сказал Ахрар.
Шейх Мустафа Наджур заметил:
— У него также хватило мудрости уйти, как только он получил необходимую информацию.
Ахрар ответил:
— Но за это была ответственна уже другая его часть. В это время он думал, что должен успеть на молитвенное собрание в Соборной мечети.
Хайдар Гуль спросил:
— Может ли человек в таком случае быть внутренне мудрым в некоторой части своего существа, в то время как сам он полагает себя незрелым?
— Если бы это было не так, ни один человек не смог бы достичь мудрости во всей её полноте, — сказал мастер Ахрар.

ХОДЖА АХРАР И БОГАТЫЕ СУПРУГИ

088 Имируддин Ароси происходил из семьи, хорошо известной своей приверженностью к Суфиям.
Встретив мудрого человека, он сказал ему:
— Мы с женой многие годы старались целеустремленно следовать по пути дервишей. Понимая, что знаем меньше, чем многие другие, мы долгое время довольствовались тем, что тратили наше богатство во имя Истины. Мы следовали за людьми, которые приняли на себя ответственность обучать и в которых мы теперь усомнились. Мы удручены не тем, что потеряли деньги, вложенные нашими прежними наставниками в убыточные дела во имя высшей цели, скорее нам жаль потраченного времени и усилий, а также тех, кто всё ещё остается в подчинении у наставников-самозванцев и опрометчиво поселился в доме с нездоровой атмосферой, где всем заправляют два лжесуфия.

Мудрец, которого традиция именует Ходжа Ахрар, Повелитель тех, кто свободен, ответил:
— Вы раскаялись в своей привязанности к Учителям-подражателям, но ваше самодовольство пока не затронуто — потому-то вы и решили, что несёте ответственность за пленников лжи. Многие пленники и сами всё ещё уловлены сетями обмана — они ведь тоже не чужды легковерности и жаждут лёгкого знания.
— Что же нам делать? — спросил Имируддин Ароси.
— Приходите ко мне с открытым сердцем, без всяких предварительных установок, даже таких, как служение человечеству или присутствие смысла в моих действиях, — сказал Ходжа, — ибо освобождение ваших товарищей — занятие для знающих, а не для вас. Ваши способности ущербны — даже способность составить обо мне определённое мнение, и — что касается меня — я отказываюсь полагаться на них.

Однако Ароси и его жена, боясь ошибиться снова, ушли, чтобы отыскать кого-нибудь другого, кто бы их успокоил, — что совершенно естественно.
И они нашли такого человека.
Как потом оказалось, это был ещё один обманщик.

Прошли годы, и супруги вновь направили свои стопы к дому Ходжи Ахрара.
— Мы пришли, — обратились они к привратнику, — чтобы покорнейше — как тела в руках обмывальщика трупов — предать себя в руки Повелителя тех, кто свободен.
— Добрые люди, — промолвил привратник, — ваше намерение похвально и неотличимо от решимости тех, кого Повелитель свободных часто принимал в ученики. Но в этой жизни у вас нет повторной возможности, ибо Ходжа Ахрар умер.

Источники: Нафахатуль-унс, (пер. Ламии Челеби), с. 444-455; Рашахат ‘Айн аль-хайат, с.241-368; аш-Шакаикун’ну’маниййа, с. 155-159; аль-Хадаикуль-вардиййа, с. 156-174; Адаб Рисалеси, с.56; Сильсилятуль-арифин, Х. Махмуд Эф. 2830; Хадикатуль-аулия, с. 75-85; ад-Дурарун-надид с. 37-40; Иргамуль-Марид, с. 65; Иргамуль-Марид Пер. с.79-81; Му’джамуль-муаллифин, VI. 245, аль-Багдади; Хадиййатуль-арифин, I, 65; Изахуль-макнун, I, 149.

001

(Посещено: в целом 373 раз, сегодня 1 раз)

Оставьте комментарий