Абрар Каримуллин. Прототюрки и индейцы Америки. По следам одной гипотезы

07

Отто Рериг приходить к заключению, что «наречие сиу или дакота может быть отнесено к Урало-Алтайскому семейству языков, которое охватывает очень широкие районы и носители его расселились на обширной территории и представлены многочисленными ответвлениями народов Восточной Европы, Сибири и Средней Азии, некоторые его ответвления встречаются даже в сердце Европы — это венгры, сюда же входят многочисленные и широко распространенные наречия финно-угорской группы. Некоторые характерные черты строя Урало-алтайской группы языков нашли, несомненно, явный отпечаток и в языке сиу». По его словам, эти сходства «прямо поразительны».

09
Абрар Каримуллин
Прототюрки и индейцы Америки. По следам одной гипотезы
022

Ни знание, ни мышление никогда не
начинают с полной истины — она их цель.
А.И. Герцен

Однажды мне сказали, что в Пушкинском Доме в Ленинграде хранится письмо Н.И. Ильминского. Это сообщение заинтересовало меня, так как я тогда занимался историей восточного книгопечатания второй половины XIX века в России, к чему в определенной мере был причастен и этот человек.
До 60-х годов XIX века Н.И. Ильминский активно занимался изучением языков, литературы, культуры тюркских народов, издал под своей редакцией ряд памятников казахской, узбекской литературы, и другие сочинения восточных авторов, сотрудничал с татарскими просветителями К. Насыри, Г. Махмудовым, X. Фаизхановым [1]… Но, начиная с 60-х годов, в его деятельности происходит коренной перелом: от ученого-тюрколога он превращается в идеолога православного христианского миссионерства и весь его незаурядный талант и эрудиция направляются против светской культуры, а также просвещения татар, против демократической татарской книги.
Мне и раньше приходилось встречаться с эпистолярным наследием Ильминского, довольно широко представленным в архивах и библиотеках Казани, Москвы, Ленинграда, в которых содержится немало его высказываний о культуре татар, об их печати, которые не представлены в опубликованных его работах. Обнаружение его неизвестного письма могло дать новые сведения по интересующей меня проблеме и я с нетерпением ждал случая познакомиться с ним.
Вот я в Ленинграде. Набережная адмирала Макарова. Пушкинский Дом — Институт, русской литературы Академии наук СССР, где собраны богатейшие памятники русской культуры: рукописи и письма русских ученых, писателей, просветителей, древние рукописные книги…
По картотекам и каталогам ищу рукописи Н.И. Ильминского. И вот в 141 фонде рукописей под №73 архивного дела отмечено письмо Н.И. Ильминского некоему Отто Реригу. Выписываю, знакомлюсь с ним. Оказывается, что это письмо и другие документы в этом деле поступили сюда из Казани. В свое время они хранились у М.А. Васильева, известного казанского литератора, а ему попали от Н.Я. Агафонова, известного казанского библиографа, библиофила, собирателя старинных книг, документов, рукописей, который был редактором «Казанского биржевого листа», издателем газеты «Волжская камская газета», автором многочисленных статей о казанцах, о русских писателях, ученых[2]. Работал он и бухгалтером Казанского университета, с чем, несомненно, связано и то, что эти документы попали ему и были спасены от утери.
Как видно из карандашных пометок на листах рукописи, с ним свое время знакомился и выдающийся арабист академик И.Ю. Крачковский. Забегая вперед отмечу, что он в своих работах об этой рукописи не упоминает. Повидимому, причина в том, что, его, ученого-арабиста, эти материалы, не связанные напрямую с его областью исследований, не заинтересовали. Знакомство с делом показало, что оно не содержит каких либо новых сведений по интересующей меня теме — истории книжного дела. Но меня заинтересовало имеющееся в деле письмо Отто Рерига, адресованное татарскому ученому Ибрагиму Хальфину, да еще написанное из Америки, к тому же на татарском языке арабской графикой. С этим письмом связана и рукопись Ильминского.
Ибрагим Хальфин (1778-1829) — это выдающийся татарский ученый, просветитель, представитель известной династии Хальфиных, оставивший глубокий след в отечественной тюркологии. Его дед, Сагит Хальфин, был депутатом в комиссии по подготовке проекта Нового уложения (1767), предпринятого Екатериной II. По императорскому указу 1769 года он был назначен учителем татарского языка 1-й Казанской гимназии по подготовке чиновников, знающих восточные языки. Он был автором первого учебника для русских учебных заведений по татарскому языку, изданного в 1778 году в типографии Московского университета, большого двухтомного русско-татарского словаря… После кончины Сагита Хальфина его сын, Исхак Хальфин, заменил отца в 1-й Казанской гимназии по преподаванию восточных языков. Он известен как переводчик на татарский язык российского законоположения «Устав управы благочиния», «Учреждения о губерниях», вышедшие в конце XVIII века несколькими изданиями на татарском языке в Петербурге, в Азиатской типографии.
Сын Исхака Хальфина — Ибрагим Хальфин — также пошел по стопам деда и отца. С 1800 года он преподаватель татарского языка той же гимназии, а с открытием Казанского университета — лектор, затем адьюнкт-профессор университета. В период работы в университете Ибрагим Хальфин тесно общался с передовыми учеными университета, среди которых был и выдающийся русский востоковед X. Френ, у которого Ибрагим учился, знакомился с достижениями европейской ориенталистики, а X. Френ у Ибрагима Хальфина — тюркским языкам. Эта дружба ученых продолжалась и после отъезда X. Френа в Петербург. К тому периоду относится и издание в Казани ценного исторического памятника тюркских народов «Родословная тюрков» Абул-гази, подготовленного ими совместно, напечатанного под текстологической редакцией Ибрагима Хальфина. В литературе уже много раз писалось, что издание этого труда подняло русское востоковедение на новую ступень и получило высокую оценку европейских ученых. Ибрагиму Хальфину принадлежат и другие работы, в том числе «Азбука и грамматика татарского языка» (Казань, 1809), «Жизнь Джингис-хана и Аксак-Тимура, с присовокуплениями разных отрывков, до истории касающихся, кои все слова для обучающихся расположены по алфавиту» (1822). Эти его работы оставались единственными пособиями в течение десятилетий по изучению татарского языка в русских учебных заведениях, они же послужили образцами новых работ по грамматике татарского языка, написанных А.А. Троянским, М.И. Ивановым, А.К. Казем-беком, С. Кукляшевым и другими.
Исторические и языковедческие труды Ибрагима Хальфина получили широкую известность и среди европейских востоковедов: историков, лингвистов. Его труды привлекали внимание историков, тюркологов Франции, Германии, Англии как Сильвестра де Саси, А. Давиде, Парч, Шпулер, Чарльз Рей… Труды Ибрагима Хальфина широко использовал и немецкий историк Йозеф Гаммер-Пургештель в своих работах по истории тюркских народов, которого высоко ценили Карл Маркс, Фридрих Энгельс [3] и в этом смысле можно говорить, что имя Ибрагима Хальфина было известно и основоположникам «научного» коммунизма.
Итак, найденные в Пушкинском Доме документы являются еще одним штрихом к деятельности Ибрагима Хальфина, на этот раз свидетельствующем о том, что его труды были известны не только в Европе, но и за океаном. Этот факт уже сам по себе представляет интерес для истории культуры татарского народа как пример культурного взаимодействия.
Архивное дело начинается с письма Отто Рерига. Оно написано на почтовом бланке, где в верхней части листа типографическим способом отпечатан снимок города Филадельфии с птичьего полета. Отто Рериг пишет Ибрагиму Хальфину, что у него имеются две его книги, о которых мы упомянули выше, и изъявляет свое желание познакомиться с его новыми работами по татарскому языку. Далее он сообщает, что давно занимается изучением татарского языка, о своих работах по описанию и тюркских рукописей в библиотеках Парижа, о своем знакомстве с трудами известных тюркологов. Причину своего обращения Ибрагиму Хальфину О. Рериг объясняет тем, что у него возникла необходимость глубокого изучения истории татар, диалектов языка, географии их распространения, а также классификации тюркских языков, и поэтому он желает установить научные контакты и обмен новыми трудами по тюркологии. Письмо датировано 1861 годом. Ибрагима Хальфина тогда уже не было в живых. Как видно из текста письма, это было уже второе письмо О. Рерига И. Хальфину. Первое его письмо не сохранилось, но, видимо, и его содержание было именно такого же характера.
Письмо И. Хальфину было адресовано по месту его работы — в Казанский университет. Поскольку адресата не было уже среди живых, письмо, несомненно, попало Н.И. Ильминскому, который с 6 сентября 1861 года начал работать на только что вновь открытой при Казанском университете кафедре турецко-татарского языка. Видимо, этим и объясняется, почему не сохранилось первое письмо О. Рерига: написанное раньше 1861 года, когда при университете не было еще кафедры по восточным языкам после перевода восточного разряда в 1855 году в Петербургский университет. Поэтому тогда письмо, адресованное И. Хальфину, было некому отдать для ответа, и оно, видимо, затерялось, может попало в архив университета.
Эти документы представляют большую историческую ценность для тюркологов, как пример взаимодействия ученых того времени, а также для биографии Ибрагима Хальфина.
Если первое письмо осталось без ответа, то второе письмо Совет университета, когда открылась кафедра турецко-татарского языка, направил для ответа Н.И. Ильминскому. В ответном письме Ильминского содержатся интересные сведения как о нем самом, так и о письме О. Рерига, а также другие сведения, представляющие интерес для тюркологов. Письмо без подписи и даты: повидимому, перед нами отрывок оригинала письма, оставленного Ильминским для личного архива. Вскоре от О. Рерига поступает ответ Ильминскому, датированный 26 сентября 1863 года. Ответ написан на русском языке с добавлением на татарском арабским шрифтом.
Несмотря на предложение Рерига установить научные контакты, последнее его письмо осталось без ответа, поскольку интересы Ильминского были уже тогда далеки от тюркологии, который оставил возглавляемую кафедру университета и полностью окунулся в христианскую миссионерскую деятельность. К сожалению, неизвестно какие книги были посланы Ильминским Реригу и о каких тюркологах и что он писал.
Познакомился с этими документами и мое любопытство было удовлетворено: в них не было сведений по интересующей меня теме и на этом можно было успокоиться. Однако меня стал занимать вопрос — кто же этот Отто Рериг? В свое время я занимался библиографией татарского языкознания, знал практически все работы по тюркологии зарубежных ученых, но такой фамилии среди них не помнил. Кроме того, меня заинтересовало, откуда у хирурга, профессора медицины, интерес к тюркологии, да еще живущего в Америке, где нет ни тюркских народов, никакой школы тюркологии? Да еще и во время гражданской войны Севера Америки с Югом.
Начал искать сведения о личности О. Рерига, его печатных работах. В Публичной библиотеке им. К.Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде наткнулся на его работу, посвященную сравнительному изучению татарского языка с финскими [4]. Значит, думал я, интересы О. Рерига к татарскому языку не случайны. Эта его работа была издана еще в 1845 году, в Париже. Да и письмо Ильминского говорило, что О. Рериг был известен в мире востоковедения не только Европы, но и в России. Я обратился ко всевозможным, хранящимся в библиотеках Казани, Москвы, Ленинграда отечественным и зарубежным энциклопедиям, и другого рода справочной литературе, но они не прибавили ничего нового о О. Рериге. Единственное упоминание о нем встретилось в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона, где в статье, посвященной языку индейцев Америки, упоминалось его имя. Может быть, я не заметил, что-то упустил в этих справочниках? Поэтому обратился в справочные отделы библиотек М.Е. Салтыкова-Щедрина, Государственную библиотеку СССР им.В.И. Ленина, Государственную библиотеку иностранной литературы, в библиотеку Академии наук СССР, но ответы оказались неутешительными.
Что делать? Единственный выход — обратиться к центрам библиографии Америки. И вот на мой запрос поступает ответ из библиотеки Конгресса США, подписанный директором Паулом Л. Горецким, которому приношу искреннюю благодарность за помощь. К ответу Горецкого была приложена ксерокопия страницы американского справочника «Кто был кто в Америке в 1897-1942 гг.», где приведены краткие сведения об Отто Рериге. Оказалось, что его полное имя Фредерих Льюис Отто Рериг, родился он 19 июня 1819 года в Галле, в Пруссии. Получил образование в Галльском, Лейпцигском, Парижском университетах по медицине и филологии, специализировался по восточным языкам.
В целях совершенствования своих знаний по восточным языкам в 1841 году согласился поехать в Турцию в качестве атташе при прусском посольстве. С 1849 года — профессор колледжа во Франции, с 1851 года — лектор королевской восточной академии Франции. Затем он уезжает в Америку, где с 1853 года работает заместителем директора Асторской библиотеки Нью-Йорка, с 1858 года — профессор медицины и терапии медицинского колледжа Филадельфии, в 1861-1867 годах — военный хирург в армейских военных госпиталях, с 1868 года — директор правительственной медицинской библиотеки Вашингтона. А с 1869 года полностью переключается на ориенталистику. В 1869-1885 годах — профессор санскритского и живых восточных языков в Корнелльском университете, в 1869 году по совместительству работает директором Нью-Йоркского бюро по обучению иностранным языкам, лектором семитских и живых восточных языков в Станфордском университете, а с 1895 года и в других должностях. Скончался он в 1908 году в возрасте 89 лет в Калифорнии, в местечке Пасадина [5].
Все эти факты еще раз подтвердили, что Отто Рериг был не случайным человеком в ориенталистике, что его обращение к Ибрагиму Хальфину были вызваны глубокой научной необходимостью.
В приведенном П.Л. Горецким ответе есть и перечень книжных изданий О. Рерига, имеющихся в библиотеке Конгресса, среди которых, кроме упомянутой выше его работы, изданной в 1841 году в Париже, перечислены еще пять его книжных публикаций, изданных уже в Америке. Эти работы — учебники английского и немецкого языков [6], каталог книг о языке, литературе народов Азии, Африки, Океании, хранящихся в Асторской библиотеке Нью-Йорка [7]. А остальные две книги — о языке индейцев сиу [8] и по тюркским языкам [9], которые и заинтересовали нас.
Зная точно название работ О. Рерига, я снова обратился к крупнейшим библиотекам Москвы, Ленинграда. К сожалению, на мои запросы ответ был одинаков: «Нет в библиотеке».
Однажды, работая в публичной библиотеке им. М.Е. Салтыкова-Щедрина, я решил выписать эти издания на авось, без шифров, поскольку здесь принимаются заявки на старые издания без указания шифра — адреса хранения книги в библиотеке. И вот, на один из запросов, а именно, на работу о языке индейцев сиу на 19 страницах, мне подали толстый фолиант, страниц на восемьсот, представляющий Ежегодник о проделанных экспедициями института Смитсона работ в 1871 году [10] по изучению природных ресурсов Америки. Естественно, подумал я, что ошиблись библиотечные работники, и вместо тоненькой брошюры [11], подали фолиант, название которого даже не напоминает выписанной работы. Книгу, которая представляла собой отчет института, посвященный описанию флоры и фауны, и включала также отчеты геологических экспедиций, можно было сдать уже после ознакомления с ее титульным листом. Тем не менее, ради любопытства, перелистываю книгу и вот, на 435 странице вижу имя О. Рерига и его работу об языке индейцев сиу. Ну, ладно, думаю, значит О. Рериг интересовался не только тюркскими языками, но и языками индейцев Америки. На этом можно было и успокоиться.
О. Рериг знал много языков — латинский, древнегреческий, немецкий, французский, английский, арабский, персидский, турецкий, читал и на других тюркских языках, знал и угрофинские языки. Как видно из его письма Н.И.Ильминскому, он в определенной степени выучил и русский язык. Будучи таким полиглотом, а также языковедом, живя в Америке, встретившись с индейцами, он, естественно, должен был поинтересоваться и их языком. Вот так думал я, все логично, можно вернуть книгу — меня язык индейцев сиу не интересовал. Тем не менее продолжил знакомиться с этой работой, и вижу: Рериг сравнивает язык индейцев с тюркскими — вот этого я не ожидал! Тут же я, как говорится, от корки до корки с величайшим интересом, новым видением прочитал всю работу, снова перечитал, снова…
Поскольку это наблюдение О. Рерига представляет огромный интерес не только для тюркологии, не только для общей филологии, но и для истории происхождения индейцев, заселения Америки, да и для истории других народов, остановимся более подробно на этой работе.
В начале своей статьи О. Рериг пишет, что увлечения разными языками, наречиями разных групп привело его к необходимости сравнения их между собой, к их классификации на основе сходства на различных уровнях: лексики, фонетики, морфологии, синтаксиса. Его особенно поразило, что язык индейцев сиу стоит особняком среди языков североамериканских индейцев, аборигенов в отношении народов, поселившихся здесь после открытия Америки в XVI веке. Вот это и натолкнуло его к поискам тех языков, которые были близкими языку сиу. На основе тщательного сравнения лексики Отто Рериг приходить к заключению, что «наречие сиу или дакота может быть отнесено к Урало-Алтайскому семейству языков, которое охватывает очень широкие районы и носители его расселились на обширной территории и представлены многочисленными ответвлениями народов Восточной Европы, Сибири и Средней Азии, некоторые его ответвления встречаются даже в сердце Европы — это венгры, сюда же входят многочисленные и широко распространенные наречия финно-угорской группы. Некоторые характерные черты строя Урало-алтайской группы языков нашли, несомненно, явный отпечаток и в языке сиу». По его словам, эти сходства «прямо поразительны». Эти сходства О. Рериг видит в синтаксическом тождестве этих языков. Далее он говорит, что такие же сходства наблюдаются в морфологии языка сиу и урало-алтайских языках. Те и другие языки агглюнативные, они не имеет предлогов. Феноменальным сходством между ними О. Рериг считает форму образования превосходной степени прилагательных путем своеобразного повтора слов, что «свойственно лишь урало-алтайскому семейству, особенно тюркским языкам», что «такие же формы, к нашему величайшему удивлению, существуют в языке индейцев сиу», которые выражают внешнее качество предметов и явлений». Так, «sap-sapa» (очень черный), «сеm-сера» (очень красивый) в языке сиу по форме образования тождественны с тюркскими «кап-кара» (очень черный), «чип-чибэр» (очень красивый), «сап-сары» (очень желтый), «ап-ак» (очень белый) и т.д.
Далее эти сходства О. Рериг видит и в фонетике: и тюркские и язык сиу подчиняются законам сингармонизма. В статье приведены и некоторые морфологические формы, тождественные по форме и значению. Так, окончание, суффикс в языке сиу «ta» (в твердом произношении) и «te» (в мягком произношении) соответствует тюркским «да», «дэ» — «та», «тэ» — суффиксам временно-местного падежа. Слово сиу «ekta» соответствует тюркским «йакта» («стороне», «в направлении»). Эта форма существует и в современном татарском языке, как «кен йакта» («в южной стороне»), «сул якта» («левом направлении») и т.д. Как в языке сиу, так и в тюркских языках, употребляется активно словообразовательный суффикс «sa», «se», которые соответствуют татарским «чы» (в твердой форме»), «че» (в мягкой форме), например, в словах ташчы» — каменщик, «балыкчы» — рыбак, «ялганчы» -лжец, «чулмэкче» — гончар и т.д.
Отто Рериг для доказательства своей гипотезы о родстве языка сиу с тюркскими обращается и к лексическим примерам. Так, в языке сиу «tan» — «tang» означает «заря», что полностью совпадает и по форме и по смыслу с татарским «тан» — «танг». Далее О. Рериг рассматривает и морфологические формы этого слова. Так, из «танг» в языке сиу образованы слова «tani» — «tangi» — в значении «узнавать», «делать ясным», «озарять»; а от «tang+la» — в значении «понимать», «делать ясным», которые соответствуют тому же смыслу в словах «/т/анла» — «понимай». В 1-м лице единственного числа от слова «tan» — «tang» в языке сиу образуется слово «tannim» — понимаю (ср. татарское «таныйм» — понимаю), во втором лице — «tannisun» — понимаешь (ср. татарское «таныq+сын» — узнаешь).
Происхождение слов в тюркских языках «хан», «каган», «ага» О. Рериг связывает со словами языка сиу «Wakan», «Wakan,» где звук «W» обычно выпадает и в языке сиу. Далее у О. Рерига приведены и другие примеры, которые, по его мнению, говорят о родстве языка сиу с тюркскими. Это слова «ate» — по татарски — «эти», «ата» — отец, «ine» — по-татарски «инэ», «инэй», «эни» — мать, мама: «тете» — по-татарски — «мэми» — «грудь», «сосок» по-русски; «koke» — по-татарски — «куке» — т.е. «кукушка» и т.д.
На основании этих и других примеров и анализа языка сиу с тюркскими О. Рериг приходит к выводу, что язык индейцев сиу «относится к урало-алтайскому семейству языков, а в этом семействе ближе всего стоит к тюрко-татарской группе», что индейцы сиу Америки являются переселенцами из «Великой Азии». Отто Рериг считает, что для дальнейшего обоснования этого вывода надо привлекать и лексику индейской топонимии, где должны сохраниться архаические формы лексики языка сиу.
Знакомство Рерига с языками индейцев сиу началось в годы гражданской войны в Соединенных Штатах Америки (1861-1865). Когда началась война между Севером и Югом, он стал на сторону Севера, борющегося за уничтожение рабства негров и работал хирургом в военном госпитале. Этот госпиталь, находился в штате Дакота, там, где жили индейцы сиу. Естественно, он встречал и индейцев сиу, которые принимали участие в войне на стороне Севера. Как он пишет в своей упомянутой статье, его поразила речь индейцев, которая напомнила ему речь турков, которую он изучал и слушал в течение ряда лет во время пребывания в Турции в качестве переводчика. Как уже знаем, он изучал тюркские языки еще во Франции. Еще до переезда в Америку показал себя эрудированным тюркологом-лингвистом и за заслуги в этой области стал лауреатом премии французского ориенталистического института. Его имя было известно и русским ориенталистам того времени. И после переезда в Америку О. Рериг продолжать изучать восточные языки. Работая в Асторской библиотеки Нью-Йорка, как уже отметили, он составил описание книг, связанных с языком, литературой, культурой народов Азии, Африки, Океании, что, естественно, намного расширило уровень его знаний и языков народов мира, в том числе познакомила с новыми языками. Все это стало той почвой, что он, оказавшись среди индейцев, не мог не заметить сходства языка сиу с тюркскими. Это явление настолько в конце-концов заинтересовало его, что предопределило его дальнейшие научные интересы.
Несмотря на перегруженность работой в военном госпитале в период войны, он находит время между операциями раненых, чтобы встречаться с индейцами, практиковаться в их языке, собирать языковые материалы, посещать их жилища-вигвамы, знакомиться с их обычаями… Можно сказать, прямо из поля военных действий, под впечатлением встреч с индейцами, он пишет Ибрагиму Хальфину. Его интересует классификация тюркских языков, не знают ли ученые России о языке сиу, может быть там уже давно разрешили вопрос о его принадлежности к определенной группе языков?
В 1865 году окончилась гражданская война: победил Север. Еще не успев демобилизоваться из армии, Отто Рериг берет отпуск из армии и едет жить к индейцам, и с 4 июня по 26 ноября 1866 года находится среди них. Он живет с индейцами в их вигвамах, ходит с ними на охоту, танцует с ними ритуальные танцы, поет их песни, продолжает изучать их язык. В это же время он собирает примеры их языка, записывает их легенды, описывает их обряды. Отто Реригом был собран огромный материал о быте, обычаях, языке, фольклоре индейцев сиу. Вот что писал он об этом позднее: «Описать все опыты, проведенные с этими интереснейшими племенами в период жизни среди индейцев заняли бы целые тома». Из этого богатого материала, видимо, ему удалось напечатать лишь упомянутую выше статью в университетском ежегоднике, из которого был сделан отдельный оттиск. Возможно, что О. Реригу удалось опубликовать и другие работы об индейцах сиу, об их языке в периодических изданиях, в разных сборниках, ежегодниках, но, к сожалению, об этом мы не нашли сведений в американских справочниках, и ответы библиотек тех университетов, в которых он работал, куда мы обратились с таковой просьбой, не дали положительного результата. Они также не знают, сохранились ли рукописи О. Рерига в архивах или библиотеках Америки.
Как уже знаем, О. Рериг был и медиком, доктором медицины, но встреча с индейцами сиу сделала уже из него полностью филолога-языковеда. Он уходит из медицины, полностью переходит в ориенталистику. Даже в отмеченном выше справочнике «Кто был кто в Америке» он квалифицирован как «филолог-ориенталист».
После демобилизации из армии О. Рериг занимается изучением и санскритского языка, языка жителей островов Океании, что, несомненно, было связано с его интересом к языку индейцев сиу в целях определения места этого языка среди других языков мира. Возможно, он искал следы языка сиу в языках обитателей островов. Океании. В этом свете интересен и такой факт, что он свои наблюдения не спешит опубликовать. Его упомянутая работа была опубликована в 1871 году, спустя почти десять лет, как он начал интересоваться языком индейцев сиу, когда убедился, что не нашел следов этого языка в санскрите и в языках других народов.
Отто Рериг теоретически знал все основные языки мира. Был человеком большой эрудиции, признанным филологом. Он был ученым очень осторожным в своих выводах, не гнался за сенсацией, не спешил публиковать свои наблюдения и выводы, пока сам твердо не убеждался в правоте своих заключений. Если бы мы не знали эту сторону личности О.Рерига, историю его научных поисков, его биографию, то встретившись лишь с отмеченной выше его работой о языке сиу, мы имели бы основание сомневаться в его выводах о сходстве, генетическом родстве языка сиу с тюркскими языками, которую он включает в семейство алтайско-уральских языков.
Кто же такие индейцы сиу, где они живут, что известно об их языках? Среди североамериканских индейцев имеется большая группа языков сиу-хока, куда входит и язык сиу. В эту группу входят и индейцы хока, юки, ваппо, керес, туника, кэддо, черокезы, мускочи и другие [12]. Среди них по численности первое место занимают сиу. В XVII-XVIII веках они заселяли обширную территорию бассейна реки Миссури и Великие степи от Миссисипи до Скалистых гор, от Калифорнии до Арканзаса. Язык сиу, в свою очередь, подразделяется на несколько групп, как-то: дакота-ассинбойн, мандан, виннебаго, жидатса, апсарака и др.

Сиу были воинственными племенами, они внушали страх белым колонизаторам, героически сражались за свои земли, за свободу своего народа против вооруженных до зубов белых колонизаторов. В 1862, 1872, 1890 годах они восставали против своих белых угнетателей; эти волнения продолжаются и по настоящее время, о чем иногда сообщает печать. Миллионы индейцев были истреблены колонизаторами. Из многомиллионного племени по оценкам 1963 года их осталось всего около 77 тысяч человек. Сейчас они разобщены, загнаны в резервации и живут далеко друг от друга в штатах Северная и Южная Дакота, Каролина, Монтана, Небраска, частично они живут и в южных районах Канады. Оторванные от своей стихии, они вынуждены батрачить на фермах белых или вести мелкое крестьянское хозяйство, пополняя ряды беднейшей части населения Америки. Лишь немногим их них удается получить образование и специальность. Американская литература богата романами, повестями об индейцах Америки, в том числе и о сиу, в которых они выведены как воинственные, экзотические и неуживчивые аборигены с точки зрения белых колонизаторов. Подобной односторонностью грешат даже произведения таких писателей, как Ф. Купер, М. Рид и др. Имеется богатая литература на английском языке об индейцах Северной Америки, которая посвящена описанию войн с индийскими племенами, а также описанию их жизни, быта, обычаев, антропологических особенностей, их истории со времен колонизации Америки, в которой показывается превосходство белого человека. Имеются книги, в которых представлены их мифы, фольклор, наблюдения над их музыкой. Но среди них, к сожалению, мы не нашли почти ни одной работы о языке индейцев сиу, тем более по сравнительному изучению их языка. Все же удалось обнаружить две работы, одна из которых является англо-дакотским словарем Р. Вильямсона, который был издан в 1886 году для миссионерских школ [13], другая же работа — такой же словарь С. Ригга, изданный в 1890 году в Вашингтоне [14].

Видимо, изучением языка сиу в последующем вовсе не занимались, иначе в 1968 году не ограничились бы лишь простой перепечаткой — репринтным изданием словаря Ригга[15].
Надо также отметить, что среди довольно солидных американских библиографических указателей, посвященных языку, культуре, этнографии индейцев Америки нигде не учтена упомянутая работа О. Рерига о языке сиу. Видимо, это объясняется не только тем, что язык сиу и вообще языки индейцев Северной Америки остаются почти вне внимания американских филологов, но и тем, что работа Рерига была напечатана далеко не в филологическом сборнике. Если учесть, что этот сборник есть отчет института по изучению природных ресурсов Америки и является официальным, правительственным изданием, каковые не учитываются в регистрационных библиографических справочниках, не поступают в библиотеки, а лишь рассылаются в официальные учреждения, то не трудно понять, почему эта работа остается неизвестной не только тюркологам мира, но и американским филологам.
Когда мы нашли указанные выше два словаря, при беглом знакомстве с ними обнаружили более сотен слов, сходных по форме и содержанию со словами тюркских языков. Вот некоторые из них:

Продолжение книги Абрара Каримулина «Прототюрки и индейцы Америки. По следам одной гипотезы» читайте с помощью программы Саlameo
022
(Посещено: в целом 444 раз, сегодня 1 раз)

3 комментарии

  1. Свои находки и наблюдения затем я в краткой, сжатой форме изложил в небольшой статье, которая в 1976 году была опубликована в научном сборнике Казанского педагогического института «Вопросы тюркского языкознания», куда вошли и материалы, собранные М. Арибжановым.

  2. Вот когда познакомился с работой Отто Рерига, сразу вспомнилась работа Кнорозова, которую я вновь просмотрел уже под другим углом зрения. Все это натолкнуло меня на поиск ответа на поставленный в гипотезе Отто Рерига вопрос о генетическом родстве языка сиу и некоторых других индейских языков с тюркскими.

  3. Свои находки и наблюдения затем я в краткой, сжатой форме изложил в небольшой статье, которая в 1976 году была опубликована в научном сборнике Казанского педагогического института «Вопросы тюркского языкознания», куда вошли и материалы, собранные М. Арибжановым.

Оставьте комментарий