Шейх Мухаммад Амин аль-Курди аль-Эрбили. Книга вечных даров: (О достоинствах и похвальных качествах суфийского братства Накшбандийа и его Пути к Богу).

09  Предлагаемая Вашему вниманию “Книга вечных даров”, впервые изданная на арабском языке в 1911 году в Каире (Египет), долгие годы была недоступной даже для специалистов. Ее автор – шейх Мухаммад Амин аль-Курди аль-Эрбили (родился примерно в 1860 г.– умер в 1914 году), курдский суфий из братства Накшбандийа-Халидийа, сын шейха Фатхи-заде, шафиит.  Этот агиографический сборник посвящен истории, теории и практике суфийского братства Накшбандийа-Халидийа. В виде приложения включены книга башкирского суфийского шейха Зейнуллы Расулева аш-Шарифи (1835-1917) “Аль-фауаиду аль-мухимма ли-муридина ан-Накшбандийа” (Божественные истины, постижение которых необходимо для муридов братства Накшбандийа), опубликованная на арабском языке в 1899 г. в Казани, и краткий суфийский словарь, опубликованный в журнале “Мажаллату аль-ислам ва тасаввуф” (“Ислам и су физм”) в 1962 г. в №№ 4, 8 и 10 в Каире (Египет).

09
ШЕЙХ МУХАММАД АМИН АЛЬ-КУРДИ АЛЬ-ЭРБИЛИ
К Н И Г А В Е Ч Н Ы Х Д А Р О В
О достоинствах и похвальных качествах суфийского братства Накшбандийа и его Пути к Богу
Перевод с арабского И. Р. НАСЫРОВА
06

Перевод этой книги посвящается моему отцу –
Рашиту Гиматовичу Насырову, “Отличнику просвещения СССР”.

От переводчика

Одной из самых актуальных проблем исследования культурного наследия мусульманских народов является проблема суфизма. Суфизм оказал исключительное влияние на формирование облика исламской культуры в целом, ибо он развивал именно те институты исламской религии, которые напрямую связаны с культурой. Большое значение, которое придает суфизм индивидуальному преклонению человека Богу, ведет к признанию роли индивидуума и его личного экзистенциального опыта. Идея нравственного совершенствования как единственного пути решения проблемы спасения человека оказалась плодотворной альтернативой сухому ригоризму религиозного закона, а попытки ее реализации обусловили значительные культурные последствия во многих сферах духовной жизни мусульманских народов.
Особенно значительное влияние суфизм оказал на культуру тех народов, где он оказался чуть ли не единственной формой бытования исламской религии. Поэтому задача аутентичного понимания исторического и культурного прошлого народов, например, Северного Кавказа, Поволжья, Урала и Западной Сибири, в том числе Татарстана и Башкортостана, без знания теории и практики суфийских братств Накшбандийа и Кадирийа, доминировавших в этих регионах до 1917 года, вообще представляется трудновыполнимой.
Эти обстоятельства вызывают необходимость исследования суфизма, и, в первую очередь, через изучение таких источников, как суфийские сочинения, написанные в жанре агиографии, и бытовавшие среди мусульманского духовенства и грамотных мусульман в тех регионах, где суфизм в прошлом имел сильные позиции. Н.Ю.Чалисова справедливо отмечает: “Доктринальный суфизм исследуется главным образом по теоретическим трактатам, эстетический – по поэзии, а история суфизма реконструируется по многочисленным биографическим сборникам – “тазкира” или “табакат ас-суфийа” . Действительно, обращение к памятникам суфийской агиографии (жития святых) позволяет найти оптимальный подход к решению во проса “ Что такое суфизм?”, поскольку, как верно отмечает Н.Ю. Чалисова, агиографические сборники, жития святых “аулия” (суфийских шейхов) являются источником “с максимальным количеством функций. Ведь жития святых историчны в силу содержащихся в них элементов биографий праведников, теоретичны — в силу демонстрации правильных ответов к этическим задачам и поэтичны — в силу того, что они являются в жанровом отношении художественной прозой и оказывают глубокое эмоциональное воздействие на верующих” .
Именно таким источником является предлагаемое вниманию читателя произведение суфийского шейха Мухаммада Амина ал-Курди “Книга вечных даров”, написанное в жанре жития святых, где излагаются история, теория и практика суфийского братства Накшбандийа. Ознакомление читателя с этим произведением позволит ему понять специфику бытования суфизма в обществе в качестве культурно-исторического и духовного феномена, в котором доктринальная сторона суфизма, представленная мистическим Путем — “тарик”, неразрывно связана с жизненной судьбой суфиев. Суфийская истина есть нечто, постигаемое не путем обучения, но только благодаря переживанию, мистическому и экзистенциальному опыту. Наверное, никто лучше не выразил всю трудность определения суфизма, как крупнейший исламский теолог аль-Газали. “Я начал изучать суфийскую науку, читая книги великих суфийских шейхов, и обращался к сущности их учений. И я понял, что к Богу невозможно приблизиться путем интеллектуального размышления и рационального познания, и что путь к Богу возможен только через вдохновение, мистический переход через состояния ахваль и нравственное перерождение” .
И вне зависимости оттого, что шейх Мухаммад Амин подвижничал в иракском Курдистане и Египте, его книга о братстве Накшбандийа представляет исключительную ценность для исследования идейного и культурного наследия этого братства на Северном Кавказе, в Татарстане, Башкортостане, в целом в Поволжье, Урале и Западной Сибири и ознакомления широкой общественности с братством Накшбандийа, в рядах которого состояли предки многих жителей вышеназванных российских регионов. В это же время я думаю, что скромное дело подготовки к печати “Книги вечных даров” было бы недостаточным, если бы в качестве приложения не было предложено также сочинение Зейнуллы Расулева аш-Шарифи, последнего “Великого шейха” Халидийа-Накшбандийа в Волго-Уральском регионе, под названием “Аль-фауаиду аль-мухимма ли-муридина Накшбандийа” (Божественные истины, постижение которых необходимо для муридов братства Накшбандийа). Медресе (мусульманское учебное заведение) “Расулийа” в Троицке (совр. Челябинская область), основанное башкирским шейхом Зейнуллой Расулевым, славилось своим высоким уровнем обучения студентов-шакирдов. Например, французский ученый-исламовед Alexandere Bennigsen пишет, что “среди всех академических учебных заведений во всем мусульманском мире того времени медресе “Расулийа” являлось самым лучшим по качеству получаемого в нем образования” (см. L’Islam en Union Sovietique, with C.Lemercier — Quelquejay — Paris, 1968).
В связи со своей просветительской деятельностью и глубокими познаниями в тайном мистическом учении суфийского братства Накшбандийа шейх Зейнулла-ишан был широко известен как в Башкортостане, так и за пределами мусульманского мира в целом. Поэтому известный востоковед В.В. Бартольд в своем некрологе на смерть башкирского шейха Зейнуллы Расулева приводит текст из журнала “Вакыт” (издаваемого в г. Оренбурге) за 1917 год (февраль-март), где говорится, что умер духовный царь своего народа (см. “Мусульманский мир”. Петроград, I:I (1917): 73).
В последнее время опубликовано немало книг, где объективно освещается картина жизни мусульман в дореволюционной России, в том числе и в Башкортостане. В этих книгах суфизм предстает не как “наиболее реакционная форма религии”, как нас учили в недавнем прошлом, а как один из главных институтов в духовной жизни мусульман, помогавший им не только противостоять ассимиляторской политике царского правительства, но и служивший мощным фактором роста национального самосознания и национально-освободительного движения.
Позволим себе сослаться на некоторые факты из биографии Заки Валиди Тогана (1890-1970), видного востоковеда, основоположника республики Башкурдистан, политика, заложившего основы федерального устройства России. Тезис о том, что З. Валиди Тоган смог реализоваться как политик и выдающийся ученый только благодаря усвоению им русской культуры, опровергается им самим в его “Воспоминаниях”. Судя по его словам, на его духовное и нравственное воспитание оказал огромное влияние суфизм. Мать учила его стихам персидских мистиков — суфиев, а с отцом он регулярно посещал Зейнуллу-ишана Расулева. З. Валиди в “Воспоминаниях” отмечал: “Если бы не внимание высокопочтимого шейха (Зейнуллы Расулева. — переводчик), кто знает, может быть, и я в свои пятнадцать лет, как и многие другие мои сверстники, стал бы обычным приказчиком у богатых торговцев”. Исключительное влияние на формирование политического мировоззрения З. Валиди оказал Мурат Рамзи, суфийский шейх и башкирский историк, автор исторической работы “Талфик аль-ахбар” о жизни российских мусульман. З. Валиди писал: “Прошлое тюрков в ней раскрывалось с великой гордостью, а гнет русских описывался с такой же горечью и чувством гнева” . Идеи о необходимости борьбы за политическую независимость башкир юный Заки черпал из личных бесед с шейхом Муратом Рамзи, который посещал дом его отца. Именно духовно независимые от царских властей башкирские суфийские шейхи смогли мобилизовать простых башкир в их борьбе за внутреннюю духовную самостоятельность в условиях Российской империи. Это позволило башкирскому народу в годы революции и гражданской войны в России выдвинуть целую плеяду национально мыслящих людей, которые смогли в короткий срок создать республику Башкурдистан и башкирскую армию.
Что касается суфиеведения в Башкортостане, в частности, и исламоведения в целом, то они влачат жалкое существование. Философы даже не удосуживаются обратить внимание на суфийское наследие в нашем регионе, поскольку они полагают, что изучение философско-религиозных взглядов древних греков, немцев, китайцев и индусов является делом более важным. Считается, что изучение суфизма – дело только филологов и историков-краеведов. Последние же, не владея арабским и персидским языками, не имея необходимой философской и исламоведческой подготовки, не могут вырваться за рамки идеологических предубеждений, подменяют реальное изучение суфийских текстов голым декларированием о “мистико-созерцательной сущности суфизма”, приводя наспех надерганные цитаты из других книг. В результате до сих пор в учебниках по башкирской литературе для национальных башкирских школ не нашлось места для такого выдающегося представителя суфизма (тасаввуф), как шейх Зейнулла Расулев.
Иное дело за рубежом, где интерес к нашему региональному суфизму и исламской культуре дооктябрьского периода никогда не ослабевал, а в последние годы даже усилился. Например, в сборнике “Muslims in Central Asia”, изданном в Лондоне в 1992 г., есть статьи Эдварда Лаззерини о “джадидизме” (движении сторонников модернизации ислама в России в к. XIX- н. XX вв.), Хамида Алгара о шейхе Зейнулле Расулеве (перевод данной статьи на русский язык опубликован в журнале “Ватандаш”, Уфа, — 1998 г. № 9). Осенью 1998 г. Уфу посетил доктор Фредерик де Йонг, профессор отделения восточных языков и культур университета в г. Утрехт (Голландия), который владеет многими западноевропейскими и восточными языками. В сферу его научных интересов входит изучение духовной культуры мусульман Башкортостана в прошлом и настоящем. Автор этих строк был поражен его хорошим знанием не только биографий и культурно- просветительской деятельности Зейнуллы Расулева и Ризаитдина Фахретдинова, но и малоизвестных сейчас суфийских шейхов из деревень башкирского Зауралья. Наш разговор с ним шел на арабском языке – рабочем языке суфиеведов и исламоведов. На его вопрос “Есть ли среди башкирской интеллигенции продолжатели дела З. Валиди и “джадидистов” в области культуры, религии и философии?” я ответил, что национальная интеллектуальная элита башкир после 1920 г. была уничтожена и что впоследствии под контролем Москвы выросла так называемая “башкирская советская интеллигенция”, не имеющая национально-религиозных корней и являющаяся, на самом деле, носителем чуждого башкирам менталитета, и что эта “туземная” интеллигенция неспособна создать подлинно духовные ценности ни для башкир, ни тем более для русских, и пребывает в каком-то ирреальном пространстве каких-то академий и учреждений по выкачиванию бюджетных денег на содержание местных “гигантов башкирской мысли”.
Я надеюсь, что перевод и издание этой книги восполнит пробел, образовавшийся в отечественной науке в области изучения суфизма, как религиозно-культурного феномена, имеющего огромное значение, и до настоящего времени не оцененного учеными по достоинству.
Учитывая сложность текста, я посчитал нужным дать в приложении краткий словарь суфийских терминов и понятий, без которых читателю будет трудно понять доктрину суфизма. Впервые этот словарь был опубликован в нескольких номерах журнала “Ислам и суфизм” за 1962 год, издаваемого обществом суфийских шейхов в столице Египта, в Каире.
Таким образом, читателю предлагается, по существу, изложение суфизма самими суфиями, без навязывания каких-либо интерпретаций и любых глубокомысленных или пустых рассуждений, только затемняющих суть дела. На мой взгляд, такой метод изучения суфизма наиболее плодотворен, и читатель сам сможет обратиться к наиболее интересующим его местам книги, которая является, по сути дела, благодаря Мухаммаду Амину аль-Курди, энциклопедией суфизма.
Цитаты из Корана на русском языке приводятся в переводе И.Ю. Крачковского (Коран. Пер. с арабского акад. И.Ю. Крачковского. — М. Изд-во “Раритет”, 1990. — 528 с.) и М.-Н.О. Османова (Коран. Пер. с араб. М. — Н.О. Османова. — М. “Ладомир”, 1999. — 928 с.). В тексте мною используются круглые и квадратные скобки. Круглые скобки содержат пояснения, взятые из русскоязычной справочной литературы, т.е. ставшие общепринятыми толкованиями тех или иных суфийских терминов специалистами-суфиеведами. Квадратные скобки содержат пояснения, которые я был вынужден ввести в авторский текст для адекватного понимания тех терминов или подразумеваемых автором, т.е. Мухаммадом Амином, мыслей, положений, которые были совершенно понятны носителям исламской, и, в частности, суфийской культуры в то время, но требуют пояснения для современного читателя.
Читая эту книгу, специалист может обнаружить определенные расхождения моего перевода некоторых суфийских терминов и понятий с общепринятым переводом этих терминов и понятий в отечественном суфиеведении. В связи с этим будет уместно высказать нижеследующее разъяснение. Я переводил эти суфийские термины и понятия, стараясь искать их суть «не на стороне, а в той среде, в какой они формировались и «жили» (Л.Массиньон, Цит. по: Кныш А.Д. Суфизм // Ислам. Историографические очерки. М., 1991, с. 145). Это означает, что при решении задачи раскрытия значений суфийских терминов я отдавал предпочтение таким базовым текстам суфизма на арабском языке, как «Ар-расаил» аль-Джунайда, «Рисалат» аль-Кушайри (последнее произведение непосредственно посвящено толкованию значений суфийских терминов и понятий), «Табакат ас-суфийа» Абу ‘Абд ар-Рахмана ас-Сулями, «Кашф аль-махджуб» аль-Худжвири, или работам суфиев более позднего периода, как, например, «Иказ аль-химам», автор которой, Ибн ‘Аджиба, занимался комментированием трудов суфиев классического периода.
Переводчик хотел бы высказать благодарность доценту кафедры философии Башкирского государственного университета, философу Надиру Бариевичу Хидиятову за важные советы.

И.Р.Насыров

04

Именем Аллаха (Единого Бога) Милостивого, Милосердного!

Хвала Аллаху [Единому Богу], Который озарил светом Истины сердеца обладателей подлинного знания (‘ирфан) ! Слава Аллаху, Который одарил обладателей сокровенных тайн Своим божественным явлением в их сердцах благодаря которому воссияла сила Веры! Благословение и мир Пророку Мухаммаду, который призывал к вере в Аллаха [Единого Бога] и делал это самым наилучшим образом и благодаря которому сподобились Светом и люди, и духи! Благословение и мир ему, Пророку Мухаммаду, который приблизил мусульманскую (‘умму) к Всеодаряющему Господу – для поклонения Ему!
Да благословит Аллах и приветствует Пророка Мухаммада, его семью, его сподвижников и знатоков Корана Истиной и Светом на пути к Нему!
А далее:
И говорит полагающийся на Господа своего бедный Его раб Мухаммад Амин, шафиит , суфий из братства Накшбандийа, курд по происхождению из города Эрбиль, проживающий в университетском городке Аль-Азхар (Египет): Когда Аллах почтил меня Своим повелением проповедовать и распространять высокое учение тарикат (суфийского братства) Накшбандийа, – да будут святы могилы шейхов этого братства! — которое тогда было незнакомым и новым явлением в городах и весях Египта, я сочел нужным ознакомить учеников этого высокого суфийского братства знанием биографий наших предшествующих шейхов и с благостью мистических состояний наших ранних предшественников, от нашего шейха до пророка Мухаммада – да благословит его Аллах и приветствует! – в виде кратких или более пространных рассказов, рассматривая это дело как труд ради взыскующих божественного знания (аль-Хакк) и ради пробуждения их стремлений от сна безразличия (гафлатун). Ведь рассказы праведных мужей, как сказал аль-Джунайд – это войско из несметных воинств Аллаха — Всемогущ Он и велик!, с помощью которого Он приблизит к святости Своего присутствия того, кого пожелает”. Также я хотел подробно рассказать об духовных праотцах учеников, которые заслуживают, чтобы они [эти ученики] знали о них больше, чем о своих телесных, земных отцах. Потому что дух более тесно связан с тобой, о читатель, чем твое тело. Бывают отцы духовные и отцы телесные. Предназначение и дело земного отца – развитие и продолжение тварного мира. А дело духовного отца-развитие мира божественного (‘алам аль -‘амр). Дело первого – условие в земном мире для совершенного человека в ходе усвоения им всех разделов и частей этого мира для его физического, внешнего развития. А второе дело – условие для совершенного человека в познании всего мира в его тайном, мистическом развитии. Это – самое что есть человеческого в человеке. С помощью последнего осуществилось миссия божественного на Земле, которая нерушимость уз и ничто не в силах ее разорвать.
Поэтому духовный отец обладает высокой благородной степенью. За ним ниже (по степени) следует земной отец. Поэтому Абу Йазид Бистами, султан влюбленных [суфиев в Бога], сказал святому [Бунану] аль-Джамалю относительно духовной связи:
Регилиозные связи между нами
Чем связи по родству и по крови

‘‘арифун сошлись на том, что тот, кто не имеет родственных отношений к племени или народу, — подобен подкидышу на дороге. Как в таком случае может личность иметь отношение родства к тому, который не знает ее? И поэтому духовное связующее средство, тайное отношение и смысловая связь между человеком и его предшественниками, суфиями, не реализуются и не состоятся, пока этот человек не будет делать то же, что и они и не будет следовать их пути, принимая их наставления. А как будет кто-то следовать их пути, если он не будет их знать? И каким образом сможет усвоить их нравственные качества, если не сведущ в них? Поэтому истинному муриду не следует ограничиваться только знанием деяний своих шейхов, а наоборот, ему необходимо знать значения и смыслы этих деяний, т.к. они [смыслы] были для них средствами достижения ими истины, когда снизошло на них излияние божественного от святости Аллаха – Всемогущ Он и Великий! Знание и биографий и нарвственных качеств шейхов будет помощью для тебя на мистическом Пути к Богу, если позволит Аллах.
По этой причине некоторые великие шейхи Накшбандийи сказали: “Иногда знание качеств предшествующих шейхов будет, более полезным для мурида, по сравнению с его личным наблюдением за ними, потому что иногда мурид бывает слишком приземленным, земным человечком, а потому нет пользы, если он увидит в шейхах то, что дал им Господь из даров уникальной непохожести”. Поэтому мы собрали ради такого важного великого дела множество книг на арабском и персидском языках, содержащих биографии шейхов, правила и мораль суфийского Пути к Богу, написанных древними и современными авторами из преданных членов братства Накшбандийа. Мы извлекли из этих книг, по воле Аллаха, самое отборное и добыли, благодаря Господу, самую суть: сады из роз и сад для собеседования, великолепные сунны пророка Мухаммада, усладу для души и сокровенные тайны, помыслы Бога, ключи и книги для помощи начинающим и многое другое. Мы назвали наше произведение «Книгой вечных даров» [подзаголовок который], «О достоинствах и похвальных качествах суфийского братства Накшбандийа и его Пути к Богу». И вот он я, приступивший к осуществлению замыслу при помощи Господа, Царя [Судного дня], Коему поклоняются. Я прошу Всевышнего Аллаха, чтобы моя книга принесла пользу избранным людям (аль-хасса) и непосвященному простому народу (аль-гамма), и чтобы Он сделал эту книгу достойной Его во веки веков!

Введение

Знай – о, ищущий знания (ма‘рифа) (подлинной истины о Боге) и взыскующий пути искренности и верности! — что целью сотварения человека в этом мире является исполнение обязанностей поклонения Аллаху, которое есть высшие ступень и степень угождения Господу и нет в видах угождения Ему степени выше, чем это поклонение Богу. И угождение служения Господу непредставимо без выполнения поклонения Ему, которое состоит в ощущении рабом чувства постоянного пребывания в присутствии Всевышнего Аллаха. Истинное поклонение осуществимо только через любовь и влюбленность к Великому и Всевышнему Аллаху, так как именно любови к Богу ищущий Его суфий достигает состояния отрешенности от всего, кроме Бога (аль–Хакк), и при помощи любви к Господу он вознесется к мистическому месту (макам) служения Аллаху. Если Суфий не сможет достичь при помощи чистого сердца божественного экстаза; то он не удостоится этого счастья. И лучшим средством для суфия в достижении этого экстаза является руководство со стороны совершенного шейха, чья жизнь состояла в движении по мистическому Пути благодаря переживанию божественного экстаза и наития, беспрекословного служения шейху, наличия благого поведения, стойкой веры, искренности, а также очищение души от дурных качеств и приобретение благородных свойств, чтобы достичь степени созерцания Всевышнего Аллаха. Необходим страх перед Господом, поскольку боялись Бога праведные святые суфии и ученые мужи, особенно шейхи братства Накшбандийа – да будут святы их могилы!
Коль скоро все известные суфийские тарикаты-мистические Пути имеют нисбу , то они равны в обладании тайным методом познания Всевышнего Аллаха, и ничем не различаются и не выделяются, кроме наличия у них специфических «нисба», средства достижения присутствия у Него. Самым лучшим и правильным средством достижения высшей степени единства с Богом для суфийского ученика — мурида является мистический Путь-тарика Накшбандийа. Поэтому мы посчитали уместным вновь напомнить тебе, о искренний мурид, слова наших шейхов об этом суфийском братстве, напомнить о том, чем ты станешь руководствоваться при помощи их благославения – (бараката), если же позволит Аллах.
Мы говорили, что Путь (тарика) наших шейхов братства Накшбандийа – это вероучение праведных мусульман, следующих сунне Пророка Мухаммада. Это Путь-(тарика) также сподвижников Пророка Мухаммада – да будет доволен ими Аллах! – ничто не добавлено без нужды в этот Путь. Мистические состояния шейхов длительны, а моменты созерцания ими манифестаций божественной сущности продолжительны. То из манифестаций божественного, что для иных бывает как вспышка молнии, для шейхов есть постоянное продолжение. А присутствие [у Господа] наших шейхов из Накшбандийи, невыразимо словами и выражениями. Следуй шейхам, разузнавай их благородные обычаи и, возможно, ты с их помощью добьешься победы, заслужишь сокровенности, так вдохнешь из дыхания Пути-тарика, что ничто случайное не будет уже занимать твой ум и отступит от тебя дьявольское наваждение. Воистину, их Путь – самый легкий из всех путей-(тарикат), доставляющих суфия к Всевышнему Аллаху, поскольку основа у тарика Накшбандийа – тасаввуф (суфизм), а первый экстаз и наитие, выводящие на мистический путь, исходят от внутреннего руководителя-муршида, находящегося под сенью духовного наследия пророка Мухаммада – да благословит его Аллах и приветствует! — который сказал: «Все, что вложено мне Аллахом в мою грудь, я все это передал [вложил] в грудь Абу Бакра» [преемника Пророка Мухаммада после его смерти на посту руководителя мусульманской общины-государства].
Этот Путь-тарика излучает и отражает совершенство связи их любвик Богу. И в проявлении этой любви равны и молодые [суфии] и шейхи. Об этом самопожертвенном проявлении жизни и смерти шейх Мухаммад Бахаутдин ан-Накшбанди – да будет свята его могила! – говорил: «Кто отказывается от нашего Пути-тарика, тот на грани отступления от исламской веры». Также он говорил: «Наш Путь-тарика – наикратчайший путь к Всевышнему Аллаху». «И как наш Путь не будет наикратчайшим путем к Нему и связью с Ним, ведь конец Пути- тарика включен в начало этого Пути?» «Несчастен тот, кто избрал этот суфийский путь и не направился по верному пути, кто взялся идти и не нашел счастливый удел. В чем виновато солнце, если у кого-то нет глаз?». И если ты вступил на Путь великих шейхов, то тебе необходимо следовать им и остерегаться нарушать их установления, чтобы ты смог достичь их совершенства и ознакомиться с их мистическими состояниями ахвал.
Вступление в это высокое суфийское братство тарика возможно после получения наставления – талкин от совершенного шейха, сведущего в Пути-тарика, поскольку тайное предназначение наставления талкин – это соединение сердец друг с другом, с сердцем Пророка Мухаммада – да благословит и приветствует его Аллах! – а его сердца со святостью присутствия у Аллаха – Всемогущ Он и Велик! И самое наименьшее из благ, что достану муриду, если он приобщится к духовной генеалогии – «силсиле» суфиев, — это отклик душ святых шейхов, начиная от пророка Мухаммада — да благословит его Аллах и приветствует! — и присутствие у Аллаха – Всемогущ Он и Велик! – если мурид обратится к этой силсиле. Тот, кто встанет на Путь — тарика без этого [приобщения к силсиле], то он не из числа приобщенных к тарикату, и не ответят ему души шейхов, если он не обратится к силсиле. Это есть самая главная причина, заставившая меня составить биографии шейхов, чтобы духовный сын мог видеть дело его [духовного] отца, нашел его и чтобы усилилось старание в его устремлениях. Знай, что у тарика Накшбандийа имеются три духовные генеалогии – «силсила».
Первая «силсила».
Эта линия – “силсила” идет от средоточия знания, т.е. от пророка Мухаммада – да благословит его Аллах и приветствует! – к вратам этого знания, к нашему великому господину имаму Али ибн Абу Талибу (родному племяннику пророка Мухаммада). От него к имаму аль- Хусейну (сыну Али ибн Абу Талиба); от него – к имаму Зейну аль-‘Абидину Али аль- Асгару; от него – к имаму Мухаммаду аль-Бакиру; от него – к имаму Джа‘фару ас- Садику; от него – к имаму Мусе аль- Казиму; от него – к имаму Али Ризе; от него – к нашему господину Магфуру аль- Кархи; от него – к ас-Сирри ас- Сакти; от него – к Абу аль-Касиму аль-Джунайду аль-Багдади; от него – к шейху Абу Али ар- Рузбари; от него – к Абу Али аль- Катибу; от него – к Абу Усману аль- Магриби; от него – к Абу аль-Касиму аль- Куркани (Гургани); от него – к Абу Али аль- Фармади, шейху третьей генеалогии — “силсила”. И эта “силсила” называется золотая “силсила” из-за ее связи с благородным семейством пророка Мухаммада – да будет доволен ими всеми Аллах!
Вторая “силсила”.
Эта линия — “силсила” идет от духа мира, пророка Мухаммада – да благословит его Аллах и приветствует! — к чистому благородству, к нашему господину Али [ибн Абу Талибу] аль- Муртаде; от него – к аль- Хасану аль- Басри; от него – к Хабибу Aль- Аджами; от него- к Дауду ат-Тайи; от него – к Магфуру аль-Кархи, шейху из первой “силсилы”, в нем сходятся две “силсилы”, связывающие шейхов – да будет доволен ими Аллах!
Третья “силсила”.
Эта “силсила” идет от нашего господина, шейха, учителя и образца для нас, шейха ‘Умара — да будет свята его могила! — к отцу душ, величайшему и избраннейшему из пророков, нашему господину пророку Мухаммаду – да благословит его Аллах и приветствует! Вся хвала и все славословия – для Аллаха! И я, ничтожный, нуждающийся в помощи Всемогущего Аллаха, бедный Мухаммад Амин аль-Курди аль-Эрбили, удостоился приобщения к высокому тарикату Накшбандийа, ко всему общему и частному, к устному и письменному этого Пути — тарика, к шейху Времени [аль-Вакт] и мистического Пути — тарика, к источнику суфийского пути и истины с помощью нашего господина, мауляны (господина) Шейха ‘Умара, чей свет освещает мир светом луны – да будет свята его могила! А он приобщился к тарикату через своего отца, светоча мусульманской общины и религии, шейха Усмана — да будет свята его могила! – а он – через свет ислама, мауляны шейха Халида — да будет свята его могила! – а он – через ‘‘арифа (“просветленного Аллахом”), шейха Абдуллаха ад — Дихлави; а он — через ‘‘арифа, шейха Шамсутдина Хабибуллаха Джан Джанана Мазхара; а он – через ‘‘арифа, шейха Нурмухаммад а аль-Бадауани; а он – через шейха Мухаммада Сейфуд-дина; а он – через шейха Мухаммада Ма‘сума; а он – через своего отца, имама ар-Раббани, “Обновителя второго тысячелетия”, шейха Ахмада аль-Фаруки ас- Сирхинди; а он – через ‘арифа, шейха Мухаммада аль-Хауаджа аль-Амканки ; а он – через своего отца, ‘‘арифа, шейха Дервиш Мухаммада; а он – через ‘‘арифа, шейха Мухаммада аз Захида; а он – через ‘арифа, шейха Насретдина ‘Убайлаллаха аль-Ахрара; а он – через ‘‘арифа, шейха Я‘куба аль- Кархи; а он – через ‘‘арифа, шейха Мухаммада Аляутдина аль-Аттара; а он – через ‘арифа, имама тарика Накшбандийа, спасителя – халифу, шейха Мухаммада Бахаутдина ан- Накшбанда; а он – через ‘арифа, шейха Амира Кулала; а он – через ‘арифа, шейха Мухаммада Баба ас-Саммаси; а он – через ‘арифа, шейха ‘Али Рамитани; а он – через ‘арифа, шейха Махмуда аль-Инжири Фагнави; а он – через ‘арифа, шейха ‘арифа ар-Рауайкири; а он – через ‘арифа, шейха ‘Абд аль-Халика аль- Гудждувани; ; а он – через ‘‘арифа, шейха Абу Якуба Юсуфа аль-Хамадани; а он – через ‘арифа, шейха Абу Али аль-Фармади; он – через ‘арифа, шейха Абу аль-Хасана аль-Харкани; он – через ‘арифа, шейха Абу Йазида аль-Бистами; он – через ‘арифа, шейха – имама Джа‘фара ас-Садика; он – через своего деда ‘арифа” Касима ибн Мухаммада ибн Бакр ас-Сиддика; он – через сподвижника пророка Мухаммада, Салмана аль-Фариси – да будет доволен им Аллах! – а он – через нашего господина Абу Бакр ас-Сиддика – да будет доволен им Аллах! — а он – через пророка Мухаммада – да благословит его Аллах и приветствует! – а он – через ангела Джибрила – мир ему! А он – от Аллаха – Всемогущ Он и Велик!
Знай, что названия этой духовной линии – “силсила” различаются из-за смены веков и столетий. Линия — “силсила”, идущая от Абу Бакра ас — Сиддика к шейху Тайфуру ибн Иса Абу Йазиду аль- Бистами, называется “сиддикийа”, а “силсила”, идущая от него к аль- Хваджагана, шейху ‘Абд аль-Халику аль-Гудждувани, называется “тайфурийа”, а линия -“силсила”, идущая от него к шейху Бахаутдину Мухаммаду аль- Уэйси аль- Бухари, называется “хваджаганийа”, а линия — “силсила”, идущая от него к шейху Абдуллаху аль- Ахрари, называется “накшбандийа”, то есть, сводится к слову “накшбанд”.
Значение этого слова – “скрепление рисунка, изображения”. “Накш” — изображение печати, если ее наложили на воск или что-либо подобное, и закрепление этого изображения надолго, без того, чтобы оно стерлось. Или еще “силсила” называется “накшбандийа”, потому что шейх Мухаммад Бахаутдин ан-Накшбанд поминал Аллаха сердцем так часто, что вид имени Аллаха запечатлелся на поверхности сердца шейха, и, вследствие этого, “силсила” стала называться “накшбандийа”. Я слышал от некоторых “халифов” – наставников из братства Накшбандийа, которые говорили, что пророк Мухаммад – да благословит его Аллах и приветствует! – положил свою ладонь на сердце шейха Бахаутдина, когда тот находился в состоянии созерцания, и очертания ладони превратились в рисунок. И это слово имеет еще другие толкования.
Затем линия — “силсила”, идущая от него [шейха Мухаммада Бахаутдина] к имаму ар — Раббани, “Обновителю второго тысячелетия”, шейху Ахмаду аль-Фаруки, называется “ахрарийа”, а линия — “силсила”, идущая от него к мауляне, шейху Халиду, называется “муджаджидийа”, а линия — “силсила”, идущая от него к нашему столетию, называется “халидийа”. А в обратном направлении линия — “силсила” восходит к Господу Богу, Наставнику на верный Путь, Хозяину времени, сообразно тому, чем Он удостоил и чем удостоились от Него некоторые шейхи из этой линии — “силсила” из раскрытия божественного сокровенного знания. Ведь этот суфийский Путь — тарика – самое подходящее и благоприятное средство, чтобы достигнуть искренней чистоты и возвращения к подлинной вечности путем призыва и наставления непосвященного народа к подлинной правде и истине, к Аллаху, используя явное и тайное руководство. Этот Путь — тарика – ключ, раскрывающий крепости и страны, и он связан прочной веревкой Господа до самого Судного дня.
Поскольку третья “силсила сиддикийа” является самой известной среди шейхов благородного суфийского братства и к ней питает благосклонность наш шейх и учитель — наставник, шейх ‘Умар – да дарует Аллах его сокровенное знание братьям! — поминая шейхов из этой “силсила” в молитве-дога “хатм аль- хваджаганг”, — постольку мы, в первую очередь, позаботились о жизнеописаниях шейхов третьей духовной генеалогии — “силсила”, а не о первой и второй линиях — “силсила”, начав жизнеописания и биографии с изложения достоинств пророка Мухаммада аль- Мустафы (богоизбранного) – да благословит его Аллах и приветствует! Возможно он одарит нас божественной благодатью из потока божественного проявления, снисходящего на него, и очистит наши сердца от порочных пятен ослушания. Воистину, Аллах наставляет того, кого пожелает, на прямой праведный путь!

О достоинствах пророка Мухаммада – да благословит его Аллах и приветствует!

Пророк Мухаммад — да благословит его Аллах и приветствует! – родился в г. Мекка в понедельник месяца Рабигуль – аввал в год Слона (570 г. х.э.). Его мать, госпожа Амина, когда родила его, увидела свет, который изошел из нее и посветил ему, избавляя от недостатка зрения. И упал свет на него и сделал видимым все снизу вверх, до неба. В начале его кормила Суэйба, служанка его дяди Абу Лахаба. Затем его кормила молоком Халима ас- Сагдийа. Он пробыл среди племени Бану Сагд четыре года. Его посетил ангел Джибрил – да будет благословение Аллаха и мир над ними обоими! – рассек его грудь [и омыл его сердце от крови]. Халима испугалась за него и вернула его матери. Амина отправилась в город Медина, чтобы посетить родственников, заболела, и когда возвращалась с ним, скончалась и была погребена в местности аль-Абуа. Ему было тогда 6 лет. Некая служанка доставила маленького Мухаммада к его деду Абдал Муталлибу в Мекку, который воспитывал внука до достижения им 8 лет. Затем дедушка умер, завещав воспитание Мухаммада его дяде Абу Талибу, который очень гордился, что ему оказана честь попечения и воспитания Мухаммада. Аллах – как славен и велик Он! – повелел ангелу Исрафилу – да пребудет над ним мир! – чтобы он был неразлучно рядом с Мухаммадом. И ангел был рядом с ним неотлучно, пока Мухаммаду не исполнилось 11 лет. Затем Всевышний Аллах повелел ангелу Джибрилу — да пребудет над ним мир! – быть неразлучным с Мухаммадом, контролируя, сопровождая и охраняя его, но так, чтобы ангел оставался невидимым и не разговаривал с Мухаммадом.
Мухаммад вместе с дядей предпринял путешествие в Шам (Сирия), достиг города Басра, где его увидел христианский монах, который усмотрел в нем признаки пророчества и велел его дяде возвращаться домой, чтобы иудеи не убили Мухаммада, возраст которого составлял тогда 12 лет. Затем Мухаммад совершил путешествие в Шам с караваном, уже будучи юношей, нанятым госпожой Хадиджа аль-Кубра – да будет доволен ею Аллах! – для выполнения ее торговых дел. Мухаммад продал ее товары, купил другие товары и вернулся с огромным караваном, с дарами, коих трудно было сосчитать. И объявила Хадиджа, что желает помолвки с ним. Он женился на ней. Ему было 25 лет, а ей 40 лет. Он заслужил репутацию надежного и верного человека. Когда приблизились дни божественных откровений, он полюбил уединение и уход от людей. Он уединился в пещере Хира, поминал Бога и был далек от общения с миром, даже с семьей, и от занятия имуществом. Он погрузился в поминание Бога сердцем и отрешился от всего, что мешало этому. И возникло для него общение и уединение в ходе поминания Того, ради которого и избрал Мухаммад уединение. Он не переставал пребывать в этом общении и зеркалу откровения все больше добавлялось чистоты и блеска, пока зеркальная чистота не достигла предельной степени совершенства. А Мухаммад продолжал пребывать в пещере Хира до тех пор, пока не достиг 40 лет от роду. И когда он находился в таком состоянии, вдруг перед ним предстала личность и сказала ему: “Радуйся, о Мухаммад! Я – ангел Джибрил, а ты пророк Аллаха для этой “уммы” — общины”. Затем он достал кусок шелка, унизанный драгоценностями и вложил его в руку Мухаммада. И сказал ему: “Читай!”. Мухаммад сказал: “Я не умею читать”. Ангел обхватил его и так сдавил, что из Мухаммада выступил пот. Затем ангел сказал: “Читай!”. А он ответил: “Я не умею читать”. И ангел сжал его так три раза. Затем ангел сказал ему: “Читай! Во имя Господа твоего…” до слов: “…чего он не знал” (Коран 96: 1-5). Затем ангел сказал ему: “Спустись с этой горы!” И он спустился с ангелом Джибрилом вниз. Затем Джибрил ударил ногой землю и оттуда забил родник. Джибрил совершил религиозное омовение и велел Мухаммаду, чтобы тот тоже сделал это. Затем Джибрил взял пригоршню воды, омыл ею лицо пророка и совершил с ним два ракагата молитвы. Ангел сказал: “Это – молитва “салят”. Затем он исчез. Пророк вернулся в Мекку и рассказал обо всем этом жене Хадидже и сказал: “Я испугался за свою душу” . Хадиджа поддержала его и поверила в него. Она была первым человеком, кто поверил в Аллаха и в Мухаммада, как Его пророка. Затем она привела к нему Варака ибн Науфаля. Мухаммад рассказал ему о том, что он видел и тот поверил в рассказанное. Варака ибн Науфаль стал первым мужчиной, кто уверовал в пророчество Мухаммада. Затем пророк Мухаммад 13 лет призывал в Мекке людей к принятию религии ислам. Во время молитвы он направлял лицо в сторону Иерусалима. Когда число мусульман увеличилось, он выбрал один двор в Мекке, где они, вначале тайно, собирались три года. Затем он велел открыто придерживаться новой религии и стал публично призывать к исламу. Аллах ниспослал Коран. Пророк Мухаммад бросил вызов неверующим, предложив им составить самим суру, подобную сурам Корана, и неверные оказались не в силах это сделать. Затем пророк Мухаммад за полтора года до переселения в Медину совершил ночное вознесение на небо с помощью коня Бурак и перенесся из Мекки в Иерусалим вместе с ангелом Джибрилом. Пророк Мухаммад встретился со всеми пророками, которые обрадовались ему, затем поднялся на высоту, где услышал скрип карандашей1. Затем он спустился и Аллах повелел ему и его мусульманской общине исполнять 50 молитв (ежедневно). Пророк Мухаммад не переставал просить, упрашивая облегчить исполнение молитв, ссылаясь на пророка Мусу (Моисея) – да будет благословение Аллаха и мир над ними! — пока Аллах не снизил количество ежедневных молитв до пяти. Когда пророк Мухаммад вернулся и сообщил обо всем этом, то Абу Бакр ас-Сиддик поверил ему, а неверные не поверили ему.
Затем приняли ислам ансары. Ислам распространялся в Медине и мусульмане Мекки переселились туда. Абу Бакр ас — Сиддик хотел переселиться с ними, но пророк Мухаммад запретил это, пока они вдвоем [последними] не переселились из Мекки в Медину. Они вначале укрылись в пещере Сур и с ними были Амир ибн Фухейра и Абдуллах ибн Аркат, который был проводником. Они двинулись по дороге вдоль побережья. Аллах сделал их невидимыми для врагов. Их увидел Саракату и последовал за ними с намерением убить их. Пророк Мухаммад – да благословит его Аллах и приветствует! — попросил у Господа помощи и лошадь Саракату споткнулась и упала. Тогда Саракату взмолился, прося пощады: “О, Мухаммад!” Пророк Мухаммад заступился за него у Господа. Саракату поклялся, что не укажет никому, где находится Мухаммад. Он пошел обратно и когда повстречал неверных, которые стали расспрашивать о посланнике Бога, то сказал им, чтобы они возвращались [в Мекку].
Затем пророк Мухаммад и его спутники посетили шатер женщины по имени Умм аль- Магбад и попросили у нее молока, чтобы утолить голод. Она ответила, что у нее нет молока. Пророк – да благословит его Аллах и приветствует! -посмотрел на козу, изможденную и лишенную молока, погладил ее вымя и коза смогла дать молоко, которое они выпили. Затем они отправились в Медину и прибыли туда в предместье Куба в понедельник месяца Рабигуль — авваль. Там пророк Мухаммад провел 24 дня. Затем он в пятничный день отправился оттуда и когда он был в пути, наступило время пятничной молитвы, которую он исполнил в знаменитой мечети. Так он выполнил первую пятничную молитву. Затем он вошел в город Медину и его верблюдица опустилась на место, где сейчас находится мечеть пророка Мухаммада. Тогда на том месте находился двор Абу Аюба. Пророк жил у него, пока не построил мечеть и жилища для своих жен. Его сподвижники также построили вокруг дома.
Тогда в Медине свирепствовала чума. Пророк своей молитвой уничтожил чуму и изгнал из города лихорадку. В тот год сложился обряд “азана” – громогласного призыва верующих к молитве. Во-вторых, на мусульман были возложены обязательные предписания совершать пост в месяц Рамазан, платить закят (налог) с имущества. Изменилась кибла (т.е. мусульмане во время молитвы стали обращать лица в сторону г. Мекка). Был совершен победоносный поход в место под названием Бадр. В-третьих, состоялась битва при Ухуд. В-четвертых, было изгнано племя Бану Назир, молитва стала короче, был наложен запрет на спиртное, разработан обряд таяммун1 и введена новая молитва (салятуль-хауф), совершаемая в условиях опасности для жизни. В-пятых, состоялась битва Хандака, было изгнано племя Бану Курайз. В-шестых, состоялось незавершенное малое паломничество, которое завершилось коллективной клятвой при Худейбии, а также стал обязательным хаджж2 (паломничество в Мекку). В-седьмых, был совершен поход на Хайбар и состоялось малое паломничество – “умра” взамен несостоявшегося прошлого малого паломничества. В-восьмых, мусульмане победоносно вошли в Мекку. В-девятых, состоялись поход на Табук и истинный хаджж — паломничество. Год был назван годом делегаций (от арабских племен с выражением преданности пророку Мухаммаду). В-десятых, состоялся последний хаджж – паломничество пророка Мухаммада. В-одиннадцатых, умер пророк Мухаммад – да благословит его Аллах и приветствует!

074ПОЛНЫЙ ТЕКСТ КНИГИ (С КОММЕНТАРИЯМИ) ЧИТАЙТЕ С ПОМОЩЬЮ ПРОГРАММЫ CALAMEO

05

045

(Посещено: в целом 694 раз, сегодня 1 раз)

Оставьте комментарий