Абдулла Кадыри. Минувшие дни (Роман и фильм) & Замира Касымова. Путь к светлому свету

Минувшие дни на сайт.jpgК 95-летию  романа

   Роман Абдуллы Кадыри «Минувшие дни» раскрывает широчайший спектр общечеловеческих тем и проблем. Поэтому очень трудно определить его однозначно. Но все же можно утверждать, что, положив в основу произведения прекрасную историю любви, автор сумел затронуть сложнейшую проблему противостояния Бога и дьявола, света и мрака в судьбах человечества.

Замира Касымова
ПУТЬ К СВЕТЛОМУ СВЕТУ
неслучайные размышления о значении цветовой образности
в романе Абдуллы Кадыри «Минувшие дни».
044

И Демон видел…
(Лермонтов)

570ca64771bd5.jpg«Минувшие дни» — первый реалистический роман в узбекской литературе, и в то же время самый популярный и наиболее исследованный. Ученые, как водится, особо отмечали изображение в нем национальных традиций 1 , подчеркивали его близость к народному эпосу и к приключенческим романам прошлых веков 2 , анализировали исторические корни изображенных в нем событий 3 , исследовали своеобразие героев нового и старого поколения в произведении. 4 Однако не менее важной, но до сих пор еще не исследованной особенностью романа, несомненно, является тема противостояния света и тьмы, преподнесенная нам автором через зрительно-цветовую образность созданного текста.

Изображая исчезнувший мир прошлого, автор словно бы предлагает читателю обратить внимание и на проблески божественного сияния, явленного в ушедшем времени, и на пути личностного совершенствования человека, на пути к свету, данных читателю в контексте некоего красочного ряда.

Уже во «Введении» Кадыри определяет свою основную тему («мавзу») как повествование о «самых грязных и черных днях …истории» 5 («тарихимизнинг энг кир, кора кунлари»).

В письме к сыну Юсуфбек-ходжи пишет:

«Сын мой, ты в какой-то мере можешь отличить белое от черного» («Углим, сен бир кадар ок билан корани ажрата оласан»), чем изначально — через некий концептуальный посыл — выражает не просто свою высокую оценку и доверие сыну, но и важность существования красок, символически определяющих разделение доброго и злого в существующем мире.

Какое же действительное значение сам писатель придавал, скажем так: цветности литературного изображения?

Прежде всего, применение цвета, у Кадыри символически конкретно, то есть имеет устоявшееся, прямое значение.

Чаще всего оно наблюдается, например, в описании природы: «кора от» — черная лошадь, «кора совук куеш» — черное холодное солнце, «коронгу тун» — темная ночь, «кора булутлар» — черные тучи, «кора парда» — черный занавес.

Его можно найти и в описании внешности людей: «кора чутир юзли» — черное, покрытое оспой лицо, «кора танли» — чернокожий.

В то же время автор не отказывается от использования предлагаемых понятий и в переносном их значении, допустим, когда Кумюш — одна из героинь романа — получает ложное письмо о разводе: «свеча потухла сама по себе» и, как подчеркивает автор, вместе с тем двор в истинном смысле погрузился во тьму («Шунинг ила бу ховлини чин маъноси билан коронгулик босди»).

Метафорическое использование этих образов наблюдается в названиях глав, описывающих безнадежные, беспросветные дни разлученных влюбленных: «Кора кунлар» — Черные дни (о Кумюш), «Коронгу кунлар» — Темные дни (об Атабеке).

Кадыри использует цветовую характеристику, чтобы отличить положительных героев от отрицательных. Автор не жалеет темных красок для представителей мрака. Следуя фольклорной традиции, он также лишает их и привлекательности. Так, Хамид предстает как невзрачный человек с черным, покрытым оспой лицом («кора чўтир юзли… кўримсиз бир киши»), курбаши, несмотря на черную кожу («кора танли бўлса хам»), из-за длительного употребления кукнара, — человек с пожелтевшим лицом («юзи саргайган… бир киши…»).

Желтый цвет также в немилости у автора.

Семья курносой женщины (мать и сын) отличается желтым цветом кожи («сарик танли») и страшной внешностью, которая гармонирует с их внутренним содержанием.

Но не только мрак внешний, видимый позволяет соответственно охарактеризовать минувшие дни.

Автор в романе подчеркивает мрак внутренний, мрак, царящий в обществе.

Туркестан в эпоху изображаемых событий — исламское государство. Тем не менее автор печально констатирует, что здесь существуют и воровство, и разврат, и безверие, и торговля спиртным («…ўгрилар ўз тирикликлари оркасидан колмайдилар…, фохишалар хам етишиб турадилар. …пешонаси сажда кўрмаганлар хам кўп,… ичкилик сотиш билан тирикчилик килувчилар хам йўк эмас эдилар»).

В первую очередь омрачает описываемую эпоху отсталость государственных структур. Уже многократно процитированный в работах о романе 6 , отрывок о городе Шамай (Казахстан) является хорошим тому доказательством. Атабек мечтает об установлении таких же порядков у себя на родине, но находит это невозможным. Отсутствие единства в стране, вражда между этническими группами и даже внутри групп за власть, за деньги, за лучшее место под солнцем не дает людям шагнуть дальше личных интересов, позаботиться об интересах общества и страны. В итоге все прозябают во мраке.

Еще более усиливает этот мрак невероятное взяточничество чиновников. Через образ Хамида писатель выносит на страницы своего произведения людей, которые ради денег готовы на все, даже на убийство. И это в одинаковой степени относится и к нищим (Садык и его друзья), и к наделенным серьезной властью людям (курбаши). Правда, между ними есть определенная разница. Например, Садык на предложение Хамида соглашается сразу, не раздумывая:

— Одам ўлдиришми? — деб сўради. … Бу кунгача иккитасини жойлаштирдим, учинчисига ўтса, нима килади? (- Надо убить человека, что ли?… До сих пор я уже двух уложил, что ж, если очередь дойдет и до третьего?).

Курбаши не очень далекий, но более или менее обеспеченный и развитый человек. Поэтому он все же испытывает нечто вроде внутренней борьбы.

Он начинает понимать, что деньги, которые он берет, это цена жизни невинных людей, но, глядя в лицо Хамида, безмолвно сулящее еще много-много золота в будущем, он не слушает голос совести. («(Хомид) Унга тез-тез карар ва лол тили билан унга яна кўп олтинлар ваъда килар эди. Бу ваъдаларни Хомиднинг юзидан ўкиган кўрбоши «икки кишининг хун бахолари!» деб кичкирмокчи бўлган виждон садосини эшитиб ўтирмади»).

Единственный человек, который действительно отказывается от денег Хамида — это блаженный дервиш, поведавший ему о второй женитьбе Атабека.

— Сизга назрим бор. (- Я хочу вам сделать подарок)

Бу сўзни эшитиб девона йўлга тушди. Кўз огриги унинг кетидан югурди…) (Услышав это, дивана пошел дальше. Человек поспешил за ним…)

— Манг! — деб пул кўрсатди. (- Вот, возьмите мое приношение!)

Девона илтифотсиз кета берган эди. (Дивона продолжал идти, не обращая внимания)

Не стоить спешить с циничным выводом, что только сумасшедшие могут отказываться от денег, но стоит признать, что страсть к деньгам, власть денег омрачают жизнь, хотя бы потому, что именно они все время ведут героя к гибели: дважды его приговаривают к казни, дважды его преследует наемный убийца. Но эта обостренность сюжета ощущается не как дань приключенческим жанрам, стоящим у истоков романа, а как еще одно свидетельство обесценивания человеческой жизни.

В этом мрачном мире легко погибнуть из-за прихоти правителя.

Юсуфбека-ходжи чуть не казнили из-за того, что он заступился за безвинно осужденного. Атабек приговорен к казни только за то, что он сын Юсуфбека-ходжи, который является советником Азизбека. Герой даже усмехнулся, услышав «несправедливый» приговор («Хаксиз жазо! — деб Отабек кулимсираб кўйди»).

Но, следуя высшей справедливости, сразу же после заточения Атабека и его свекра в темницу, Кадыри переходит к описанию осады Ташкента: огромное поле, наполненное обезглавленными трупами, «холм ужасов», собранный из 300-400 голов, среди которых есть и старые, и молодые. На их обезображенных лицах автор читает приговор эпохе… Старики смотрят, как бы проклиная этот мир («…шу хаетга лаънат ўкигандек карайдилар»), а молодые, особенно тот парень, который не прожил еще и двадцати лет — даже усы еще не выросли — как бы сожалеют, что родились в этой жизни и в это время («…шу турмушда, шу замонда тугилгани учун, «аттанг» тўкийдилар»).

Этот неизвестный юноша, возможно, был моложе Атабека, но он уже погиб от рук тех кровожадных хвастунов, которые сейчас, преисполненные чувством собственной значимости, рассказывают друг другу о своих умелых выстрелах и добытых трофеях.

Почему же жизнь Атабека должна быть более важной и защищенной?

Только потому, что он — главный герой романа?

Автор как бы настаивает на хрупкости человеческого бытия. Осада Ташкента не единственная массовая кровавая сцена в романе. За ней следует бунт в Ташкенте, захват в плен Мусульманкула и, конечно же, истребление кипчаков. На этот раз людей убивают из-за их национальности. Только что повзрослевший Худоярхан хочет отомстить Мусульманкулу, столько лет державшему власть в своих руках и посадившему на все важные посты своих собратьев — кипчаков. Нияз-кушбеги, затеявший бойню, хочет занять пост, ныне занимаемый достойным и справедливым кипчаком — Нормухаммадом-кушбеги. И только ради этого погибает огромное количество людей. Точная цифра не названа, но, следуя только по одной улице города, герои насчитали около 70 трупов и еще 40 увидели в гузаре. Общее число жертв должно быть таким же ужасающим, каким является и описание казней, переданное со слов Хасанали: «Ох, бек, вот какая бывает жестокость…» («Ой, бек, рахмсизлик бунака бўлар экан…»).

Библейская тоска переполняет черные страницы романа, но здесь нет Эсфири, и нет спасения.

Страшная по своей несправедливости ситуация и совершенная невозможность хоть что-нибудь предпринять против нее сгущают мрак, царящий в обществе.

Но Кадыри умеет тонко переплетать темные и светлые события в романе.

Так — известие о приезде Кумюш внезапно озаряет жизнь героя и отодвигает в сторону его мрачные мысли.

Свет в романе представлен в основном через образы и чувства. Например, образ Офтоб-аим — матери Кумюш переполнен светом. Она является идеалом земной женщины — красивая, умная, добрая, заботливая. Неслучайно автор наделяет ее таким светлым и нежным именем — «Солнышко».

Чувство любви озаряет весь роман, являясь его основным содержанием. И, в то же время, белый цвет выполняет при описании положительных персонажей ту же роль, которую черный выполнял при описании отрицательных.

Стоит ли говорить о том, что положительные герои романа не только светлы, но и красивы. Атабек изображен как красивый и белолицый («кўркам ва ок юзли»). Право противопоставления его с Хамидом автор доверяет Тойбеке — служанке семьи Кумюш. Лаконично и полно охарактеризовавшая Хамида, как «черный Хамид» («кора Хомид»), она не устает восхищаться Атабеком: «И красивый, и разумный…», («бир чиройли, бир аклли…»).

Знакомя читателей с героями второго плана, Кадыри продолжает следовать тому же принципу. Мы узнаем, что верный слуга семьи Атабека — Хасанали черноглазый с белой (седой) бородой («кора кўзли, оппок узун соколли») и вдобавок еще с чистой (белой) душой («ок кўнгилли кул эди»).

Когда автор говорит про мастера Алима — друга и наставника Атабека, он подчеркивает бледность его лица — герой изображен «с бледным бескровным лицом» («консиз юзли»). Но более всего преобладает белый цвет в описании Кумюш, и это помогает автору выстроить контраст между ней и ее жестоким поклонником — черным Хамидом.

При первой встрече с Кумюш мы видим, что ее отличают черные глаза («тим кора кўзлари»), безупречное белое лицо («губорсиз ок юзи»), белые руки («ок кўллари») и к тому же белоснежные зубы («садаф каби ок тишлари»).

На свадьбе ее красота и чистота еще более подчеркнута белым цветом ее одежды: «…и белый шелковый платок на голове, и белое шелковое платье, и шубка, крытая серебряной парчой…» («…ок шойи рўмол, …ок шойи кўйлак, …ок кумуш заррин сирилган пўстин…»).

Преобладание белого цвета в описании внешности роднит Атабека с Кумюш. Но они похожи не только внешне. Сходство их характера обнаруживается и в их чувствах: оба скрывают свою тайну, оба притворяются больными: Кумюш ссылается на головную боль, а Атабек на плохой климат Маргелана. Наконец, оба разговаривают во сне из-за переполненности чувств.

Так Хасанали узнает о тайне Атабека, а бабушка Кумюш выражает искреннее беспокойство за внучку.

Сходство Атабека с Кумюш настолько очевидно, что его замечает даже, в общем-то, недалекая, но очень сердечная мать героя — Узбек-аим. Сравнивая жен сына, она говорит, что Кумюш кажется такой же умной, как и ее сын («Кумушинг ўзингга ўхшаш серфикр кўринадир»).

Но есть нечто, что заметно отличает Кумюш и от Атабека от других героев романа. Это ее ангельская сущность.

Кадыри так и представляет Кумюш читателю, — как ангела в девичьем обличье: «Бу киз суратида кўринган малак кутидорнинг кизи — Кумушбиби эди!». Атабек, приговоренный к казни мечтает только о том, чтобы узреть ее лик перед смертью. Даже мать Атабека, так долго пытавшаяся всяческими заговорами освободить сына от чар «маргеланской беды», говорит о своей невестке, что в ней есть нечто большее, чем ее красота («… бу келиннинг хуснидан хам бошка, яна тагин бир алохида хосияти борга ўхшайдир!»). Это необыкновенная, неземная сущность Кумюш заставила ее свекровь заплакать при их первой встрече, когда, обняв невестку, приласкав и поцеловав ее, она стала пристально всматриваться в ее лицо и отчего-то плакать («Ўзбек ойим хам уни махкам сикиб, кучоклаб олган, юзидан шап-шап ўпиб, айланиб-ўргилар ва тикилиб-тикилиб нима учундир йиглар эди…»). Так воздействует божественный свет, который носила в себе Кумюш.

Юсуфбек-ходжи единственный, кто выразил эту ее сущность вслух: «Это не женщина, а ангел…». («Бу одам фарзанди эмас — фаришта!») И не будь в доме Зайнаб, он так и величал бы ее — ангелом.

Кумюш — ангел, посетивший мир, чтобы принести в него свет счастливой любви.

Та же миссия была и у Саодат — возлюбленной мастера Алима.

Трагическая вставная новелла о печальной любви мастера является предвестницей печальной судьбы Атабека Любовь мастера — объяснением участи героя. О трепетном отношении мастера к его возлюбленной уже говорил Д. Куронов 7 . Но причиной тому было не только то, что герой влюблен в Саодат. Главное, что он тоже сумел угадать ангельскую сущность своей любимой. Он осознает, что имеет дело с чудом. Он ловит себя на том, что почему-то подолгу всматривается в нее («…унга узоккина караб колишга мажбур бўлган эдим»), и что как будто находится под влиянием какой-то непонятной силы («кандайдир бир куч таъсирида»), и что он почему-то он никак не может представить себе, что ему выпадет счастье жениться на такой девушке как Саодат («нима учундир Саодатдек кизга уйланиш бахтига эришмакни ўзимга тасаввур килолмас эдим»). И это — после двух лет знакомства, в течение которых он почти содержал их семью, и девочка росла у него на глазах!

Мастер Алим очень близок к Богу. Он смиренный, истинный мусульманин. Тяжелые удары судьбы не повредили доброту его души. Его душевная чистота позволила ему распознать в юном создании ангела, принесшего в мир свет любви.

У Саодат и Кумюш общая миссия и общая судьба. Обе они представляют собой отголоски романтизма прошлого века. Это реалистические варианты образа легендарной Тамары из поэмы Лермонтова «Демон». Автор поэмы настаивает на том, что Демон узнал в Тамаре ангела: «…если б Демон пролетая, // В то время на нее взглянул, // То прежних братий вспоминая, // Он отвернулся б и вздохнул…».

Любовь Демона к Тамаре — это выражение его тоски по покинутому раю, неосознанное стремление вернуть свет Божий в свою проклятую жизнь. Следуя романтической традиции, Кадыри помещает свет божественного сияния в чувство любви. Его героини — прямые родственницы лермонтовской княжны. Ангел, уносящий душу Тамары, говорит о ней: «Ее душа была из тех, // Которых жизнь — одно мгновенье // Невыносимого мученья, // Недосягаемых утех, // Творец из лучшего эфира, // Соткал живые струны их, // Они не созданы для мир, // И мир был создан не для них» 8 .

Эти слова в равной степени характеризуют и Кумюш, и Саодат — ангелов, несущих людям счастье в личной жизни.

Счастье общественное стало целью жизни отца Атабека — Юсуфбека-ходжи. А.Алиев отмечал, что имя героя восходит к реальному историческому лицу Матъюсуфбаю — организатору Ташкентского бунта против власти Азизбека, имевшего место в 40-е годы XIX века 9 . Но в тоже время оно восходит и к библейско-кораническому образу Иосифа Прекрасного — советника египетского фараона: Юсуфбек-ходжи также служит советником у местных правителей и воплощает в себе идеал правителя в понимании Кадыри-просветителя. Герой также мудр, справедлив и прекрасен, как и его коранический предшественник. Это своеобразная попытка создания образа «прекрасного человека», но, в отличие от князя Мышкина из романа Достоевского, герой Кадыри здоров и занимает серьезное место в правительстве. Его добродетель и ум принесли ему уважение почти всего населения Ташкента. Он не стремится к власти («мансаб севмаслиги»), не использует свое положение как средство обогащения.

Потому-то через Хасанали, имевшего возможность сравнить, автор подчеркивает, что семья Кумюш намного богаче семьи Атабека («Маргилонлик кудаларингиз давлати олдида бизники йўк деса бўладир»).

Юсуфбек-ходжи окружен ореолом святости, который отмечает Кумюш в письме к родителям («Унинг нур ичида чўмилгандек бўлиб кўринган сиймосини… яхши кўраман»).

Вся жизнь героя прошла в заботах о народе («бу сокол шу эл кайгусида окарди»).

Справедливость, честность, верность слову он соблюдает и в делах общественных, и в делах семейных.

Верность слову заставила его принудить сына ко второму браку («бизнинг оиладан лафзсизлик чикиши менга маъкул кўринмайдир»).

Справедливость героя заставила его требовать от жены, быть добрее к Зайнаб («Кайин она деганнинг адл туриши лозим»).

С власть имущими он ведет себя также: пытается наставить их на путь истинный, по мере своих возможностей противостоит несправедливости.

Юсуфбек-ходжи заступается за безвинно осужденных, сокрушается по поводу темноты народных масс, поднявшихся на защиту своего угнетателя Азизбека. Он так и пишет сыну: «Вот, сын мой, уж и не знаю, плакать ли над участью народной или смеяться» («Ана, ўглим, бизнинг халкнинг холига йиглашни хам билмайсан, кулишни хам!»).

Юсуфбек-ходжи в одиночку пытается спасти от истребления несчастных кипчаков («… кўлимдан келганича кипчокларни кочиришга харакат килдим, теваракка кишилар йўлладим»).

Но — невозможно одному бороться с общей массой. Свет Юсуфбека-ходжи не может противостоять всеобщему мраку.

«Рай на земле» невозможен, и крайне разочарованный герой намеревается потратить остаток своей жизни на подготовку к Раю небесному. Он и свою неудачу принимает как знак Божий («…бўлмаганларга бўлишмокчи бўлганим учун киноядир»). Юсуфбек-ходжи знает, что «Аллах ведет» «к прямой дороге» только тех, «кого пожелает» 10 . И никто не в силах изменить решение Бога. Невозможно исправить тех, кого Аллах не желает исправлять.

Все лучшие герои романа отличаются мусульманской (смиреной) покорностью воле Божией и постоянной готовностью к смерти, которая может наступить в любой момент, когда Богу будет угодно закончить земные испытания человека. В их речи всегда ощущается присутствие Создателя: «На все воля Божья!» («Хаммаси Худонинг такдири»), «Да хранит тебя Господь, Кумюш!» («Худойга топширдим, Кумуш, казом етиб кўролмай ўлсам, мендан рози бўл!»), «Бог даст, выздоровеешь, дитя мое!» («Худо шифо берар, болам») и так до бесконечности.

Интересно, что и отрицательные герои держат Бога в центре своего мироощущения.

Хушрой-биби — сестра Зайнаб — говорит о своей гордыне: «Я до сего дня ни перед кем головы не клонила и считаю постыдным каяться перед кем бы то ни было». В оригинале это передано более тонко «Мен шу чоккача бандасига бош эгишни, ва бандаси олдида тавба килишни ор билдим…». Она говорит — «бандаси», и это означает «Худонинг бандаси», то есть — «раб Божий», но произнести святое имя Абдулла Кадири ей не позволяет.

Герои романа пребывают во мраке еще и потому, что все они в определенной степени далеки от Бога: все они живут в земном, грешном, тленом мире. Все они подвергаются искушению и не все могут устоять. Даже Кумюш, согласная ради соединения с мужем прислуживать более желанной «младшенькой» («Нихояти максадим икки дўстга бир чўрилик ва шу муносабат билан бировларни кўриб юриш…»), и та не устояла перед соблазном и стала бороться за право быть единственной, а значит — начала грешить против Зайнаб.

Борьба двух начал — света и мрака — за души людей перерастает в романе в напряженный конфликт. Дьявол проявляет себя в виде денег Хамида, против которых курбаши не может устоять. Дьявол бросает вызов Зайнаб в улыбке ее сестры («Хушрўй узининг вахший кўзлари билан синглисига караб кулимсирар эди…»). Дьявол уводит Атабека из дома, заставив его уйти от родителей, которые не были перед ним виноваты. Власть дьявола в романе может стать темой для отдельной работы, сейчас же важно отметить, что, несмотря ни на что, Атабеку удалось пройти предначертанный ему путь к свету.

Избранность героя ощущается с первой страницы романа.

Автор отмечает это и в описании его комнаты — «понаряднее остальных» («…бошкаларга караганда кўркамок бир хужра»), и в описании его внешности «не в пример… других» («Бу хужранинг эгаси хам бошкача яратилшида»).

Причина особенности героя кроется не только в его богатстве и красоте. Есть некое более высокое качество, присущее герою. На раннем этапе его жизни оно проявляется в способности героя любить. То, что это дар, к тому же и редкий, можно понять, сравнив героя с Хамидом и с его отношением к женщинам.

Автор не ограничивается простым противопоставлением. Он настаивает на особенности героя через словами преданного Хасанали, который утверждает, что любовь — это жемчужина сердца, дарованная очень редким юношам («Мухаббат жуда оз йигитларга муяссар бўладиган юрак жавхаридир»).

Достоинства Атабека заметны не только его близким. В Маргелане его сразу и высоко оценили. Акрам-хаджи пожелал бы видеть его ханом («…хон килиб Отабекни кўтарар эдим!»). Мирзакаримбай отметил, что юноша всесторонне одарен («…Худо хар нарсадан берган йигит экан»).

Любовь, ниспосланная Атабеку через посредство ангела — Кумюш — стала первым и самым счастливым этапом его сложного пути к свету.

Общество, в котором не было принято демонстрировать любовь к женщине, где женщины никогда не пользовались большим уважением, всячески коверкает это чувство и доставляет мучения Атабеку. Лучше всех на женитьбу героя отреагировал его отец: он просто не обратил на это внимания. Хуже всех встретила эту новость мать. Она вознегодовала на сына из-за того, что он лишил ее права выбрать для него жену по ее вкусу.

Продукт восточного воспитания, Атабек вынужден придумывать причины («отасига аллакандай бахона кўрсатиб…»), чтобы сбежать к жене на очередные полтора месяца. Уделять много внимания женщине, даже своей жене — стыдно.

Мирзакаримбай жестоко обрывает слова своей жены, умоляющей его не оставлять дочь в опасном доме («…мехмонхонада хожи бор, сен билан йўлакда эзилишиб турмайман — номус!»). Атабек же иначе смотрит на мир. Душа его чиста как у младенца, и любовь для него — это светлое и прекрасное чувство, которому он рад как ребенок.

Да ведь и в нем действительно еще очень много детского.

По-детски нетерпеливо он выкрикивает свое согласие после дважды (а не трижды) повторенного вопроса, боясь, что вопрос не повторится и свадьба расстроится. («Гўе учинчи сўрок ўрнига — «энди олмас экансиз Кумушбибини…» деб мажлис бузиладигандек…»).

По-детски наивно Атабек уверен в том, что Кумюш тоже непременно должна любить его («Нега кочасиз?! Нега карамайсиз?!»). Он верит, что Кумюш тоже должна узнать его, как он ее узнал и выделил среди всех, от кого раньше отказывался: «Почему вы не взглянете на меня?».

Дети закрывают глаза, когда хотят, чтобы их не видели.

Неумело протестуя против решения родителей, Атабек, как маленький, полагает, что если он не вернется домой, то и свадьбы не будет.

И страдает он тоже по-детски: как потерявшийся ребенок мечется между двумя городами, не умея объяснить себе, на что он надеется.

Но Атабек не ребенок. Он уже вступил на свой путь развития, и потому-то его счастье и обрывается так внезапно и бессмысленно. Без вины виноватый он изгоняется из дома своей горячо любимой жены, что является для него первым суровым ударом судьбы («…бу хўрлик турмушдан биринчи зарба эди»). Сам того не осознавая, Атабек переживает страдания Христа (пророка Исы): не виноват, но наказан.

Встреча с мастером Алимом становится новым этапом его жизненного пути. Она меняет героя, но не только в лучшую сторону. Мастер Алим — первый человек, который налил вина Атабеку. Автор подчеркивает, что его герой не пил до сегодняшнего дня («…Отабек ичкиликдан каттик хазар хилар ва бу кунгача майни ўзига душман каби кўрар эди»). Известно, что после этого Атабек топит свою тоску в вине. Неопытное сердце героя почти ведет его на тропу дьявола. Неслучайно Хасанали спрашивает: «Сын мой, какая Вам надобность в этом дьявольском зелье?» («Ўглим, сизга бу шайтоний ишнинг нима зарурати бор!»).

Впрочем, если вспомнить, что в традициях восточной литературы вино всегда использовалось в метафорическом значении, то можно понять, что именно у мастера Алима Атабеку удалось испить чашу страдания.

Еще важнее то, что здесь он понял: его страдание — еще не самое страшное. Счастливый принц впервые по-настоящему увидел и осознал человеческое горе, ощутил его всем сердцем. Когда-то по этой причине Будда ушел из дома, — Атабек же замкнулся в себе. В первый раз по-настоящему он почувствовал, что такое смерть («Умерла?!», «Ўлди?!»).

Даже дважды заглянув в лицо смерти, Атабек не до конца понимал ее силу и значение. Возможно, он был слишком молод, чтобы понять смысл смерти. Его свекру было о чем переживать: он оставлял без защиты двух дорогих ему женщин, и потому он весь помертвел, услышав приговор. («Хаксиз жазо! — деб Отабек кулимсираб кўйди. кутидор бўлса чин ўлик тусига кирган эди»)). Возможно, Атабек был слишком счастлив («…аммо сўнг нафасида унинг билан видолашса»). Но именно теперь, когда он лишился всего: света, смысла и значения своей жизни, он осознал смерть, которая демонстрирует великий смысл жизни («улуг бир маъно»). Именно это величие, которое Атабек ощутил в образе мастера, стало подсознательно контролировать последующую жизнь героя, именно на нее ориентировался он в своих поступках. Он понимал, что нелегко быть таким («Уста Олим бўлиш кийинлигини англай бошлади»). Полное любви и нежности сердце героя внезапно и полностью опустело («юраги болаларини учириб кетган каррукнинг уясидек бўб-буш эди»), чтобы наполниться новыми чувствами. Но в борьбе с тоской Атабек следует верной стезей. Сам того не замечая, он постепенно закаляется духом.

Страшное известие о свадьбе Кумюш чуть не сводит его с ума («…телбаларча нима учундир кулиб кўйди, ўз-ўзига сўзланиб Маргилон кўчаларида тентакларча югура бошлади»)

Но последовавшая за этим самая темная ночь («…коронгу кузнинг, коронгу бир туни…») завершается омовением для утренней молитвы. Силы мрака уже не смогут заполучить его душу, как бы они не старались. Выходя «на самый последний бой» со злом («…энг сўнгги курашга»), Атабек уже знает, за что борется. И хотя сам он оформляет это опять-таки по-детски, в романтическо-рыцарском ореоле («…жуда лаззатли ва шоирона»), на самом деле он борется за свой свет, за своего ангела, и потому не боится «сладкой» смерти («ширин ўлим»).

Ему возвращают его возлюбленную, но годы изменили не только Атабека. В первый же вечер он признал это («…сиз икки йил бурунги Кумуш эмассиз»). В дальнейшем это только усугубилось: его возлюбленная изменилась не внешне, а изнутри. Изменилась ее душа («…суратида эмас, сифатида кизик бир ўзгариш кўрар эди»). Проживи Кумюш дольше, Атабек возможно бы и осознал, что свет сместился, но — Кумюш погибла, и это сделало ее святой.

Горе Атабека переросло в мистерию.

Он шагнул на ту ступень, где и должен был найти тот «высший смысл». И единственный человек, который мог в этом помочь, был мастер Алим. Только рядом с ним Атабек смог бы устоять перед силами мрака. Жалость, любовь и даже позднее раскаяние родителей могли только усугубить опасность. Не известно, кого больше винит или наказывает Атабек: себя или родителей, но он покидает их навсегда. Жест, достаточно распространенный в восточной литературе…

Прекрасные стихи, начертанные на могиле Кумюш, создают в романе аллюзию с поэзией узритской школы, воспевавшей «несчастных влюбленных, разлученных злым роком» 11 .

Одного из ярких представителей этой школы — Меджнуна — несчастная любовь также заставила покинуть свой дом. Упомянутые во введении к роману классические пары — Фархад и Ширин, Тахир и Зухра — подтверждают, что эта параллель возникла не случайно. Атабек проходит путь, предначертанный ему свыше. И то, что мастер Алим прошел этот путь вместе с ним, подтверждает, что оба они следовали верному пути и, в итоге, соединились со светом.

Дорога к свету сложна и тяжела. Не каждый способен удержаться на этом пути. Самое печальное еще и то, что совсем не обязательно, чтобы добродетель в конце была вознаграждена.

Печальная судьба отца Атабека — Юсуфбека-ходжи — яркое тому свидетельство. Автор полностью убирает его с последних страниц романа, где перестает заглядывать в души героев, а только изображает внешние события, связанные с гибелью Кумюш. Но последнее предложение романа возвращает читателям дорогой образ. Герой справляет поминальный обряд («…Юсуфбек хожи хатми куръон килиб юртга ош берди…»). Насколько велико горе отца — выразить невозможно. Но как сказал великий пророк ислама: «Менинг бир тоифа умматим бордурким, киемат бўлгунча хам булар хак йўлидан адашмайдилар» («Среди моих последователей есть такие, что до дня Страшного Суда не сойдут с пути Истинного» 12 ).

Еще до приезда Кумюш Атабек сделал вывод, что все люди, без исключения, подвергаются испытаниям в зависимости от своего уровня («…хаетнинг зарбаси хар кимнинг ўз даражасига караб ва лекин истисносиз бўлганлигини тушунди»): в исламе распространено убеждение, что чем ближе человек к Богу, тем тяжелее испытания, которые ему выпадают.

Это еще раз подтверждает исключительность образов Юсуфбека-ходжи, Атабека, мастера Алима и родителей Кумюш. Они подвергаются ударам мира тьмы, наделяются великой долей страдания, но упорно следуют сложным и трудным путем к свету.

Роман Абдуллы Кадыри «Минувшие дни» раскрывает широчайший спектр общечеловеческих тем и проблем. Поэтому очень трудно определить его однозначно. Но все же можно утверждать, что, положив в основу произведения прекрасную историю любви, автор сумел затронуть сложнейшую проблему противостояния Бога и дьявола, света и мрака в судьбах человечества. Изобразив «самые грязные, черные дни нашей истории», автор утвердил в них значение света и рассказал о верных, истинных и «чистых» 13 рабах Божьих, которых невозможно сбить с праведного пути — с пути к свету.

Примечания:

1 Махмудова Зебо. «Миллийлик рухи билан сугорилган асар»// Тил ва адабиет таълими. Т.:1994, № 4-6, 26-29 б.
2 Мирвалиев Собир. Узбек романи. Т.: «Фан», 1962.
3 Алиев Ахмад. Абдулла Кодирий. Т.: «Гофур Гулом номидаги бадиий адабиет нашриети», 1967.
4 Куронов Дилмурод. «Адабиет надир» (еки Чулпоннинг мангу саволи). Т.: «Zarqalam», 2006.
5 Все ссылки в дальнейшем будут даваться по следующим изданиям:
Абдулла Кадыри. Минувшие дни. Т.: Издательство литературы и искусства имени Гафура Гуляма, 1984; а также — Абдулла Кодирий. Утган кунлар. Т.: УзССР Давлат нашриети, 1958.
6 Мирвалиев Собир. Ўзбек романи. Т.: «Фан», 1962.

7 Куронов Дилмурод. «Адабиет надир» (еки Чулпоннинг мангу саволи). Т.: «Zarqalam», 2006.
8 Лермонтов М. Сочинения. М.: Художественная литература, 1988.
9 Алиев Ахмад. Абдулла Кодирий. Т.: «Гофур Гулом номидаги бадиий адабиет нашриети», 1967.
10 Коран (пер. Крачковского). 2; 209. М.: «Раритет», 1990.
11 Арабская поэзия средних веков. М.: «Художественная литература», 1975.
12 Согуний Алихонтўра. Тарихи Мухаммадий (иккинчи китоб), Т., 1991г.
13 Коран (пер. Крачковского). 2; 209. М.: «Раритет», 1990.

Источник: www.slovo.nx.uz

Абдулла_Кодирий_.jpgАБДУЛЛА КАДЫРИ

Абдулла́ Кадыри́ (узб. Abdulla Qodiriy / Абдулла Қодирий) (10 апреля 1894 — 4 октября 1938) — известный узбекский советский писатель. Являясь культовым писателем в среде современной узбекской интеллигенции, — он не очень известен за пределами Узбекистана. Жил, работал и умер в Ташкенте.

Абдулла Кадыри родился на окраине старого Ташкента 10 апреля 1894 г., в семье зажиточного торговца-узбека. С детства Абдулла заслушался рассказами отца, много повидавшего и пожившего (всего Кадыр-ака прожил 102 года), от него он унаследовал тонкую наблюдательность, столь пригодившуюся ему в литературной деятельности. Учился Абдулла сначала в мусульманской мактабе (1904—1906), затем — в русско-туземной школе (1908—1912), которую успешно окончил. К 1912 г. относятся первые литературные опыты Абдуллы Кадыри. В своих первых опубликованных произведениях — рассказе «Развратник» (1915) и пьесе «Несчастный жених» (1915) — им с мягким доброжелательным юмором изображены черты старого узбекского быта. В 1915–1917 гг. Кадыри основательно изучил арабский и персидский языки в медресе Абдул-Касима. В дореволюционных произведениях писателя заметно влияние джадидизма́.

В советское время А. Кадыри учился на Московских литературных курсах им. В. Я. Брюсова (1924–1925), а затем в 1925–1926 гг. работал в Ташкенте, в узбекском сатирическом журнале «Муштум» («Кулак»). Там печатались его сатирические рассказы и фельетоны, пользовавшиеся большим успехом у читателей. Романы и повести Кадыри посвящены жизни ташкентских и кокандских узбеков в XIX в. («Минувшие дни», «Скорпион из алтаря»), а также коллективизации (повесть «Абид-Кетмень»)… Роман «Минувшие дни» произвёл фурор. Все грамотные люди потянулись читать эту книгу. И даже те, кто не умел читать, собирались группами, чтобы послушать её. Во многих узбекских семьях появились имена героев этого романа Кумуш и Атабек.

Абдулла Кадыри был репрессирован. 31 декабря 1937 г. его арестовали как «врага народа», к чему приложили руку завистливые «собратья по перу». 4 октября 1938 г. писатель был расстрелян, реабилитирован посмертно. Похоронен на кладбище Хужа-Аламбардор (Камалан) в Ташкенте.

После казни А. Кадыри долгое время сажали в тюрьмы всех, у кого обнаруживали роман “Минувшие дни”. Потом обстоятельства изменились…

Абдулла Кадыри был официально реабилитирован в 1957 году. Однако факт его расстрела (как и факт посмертной реабилитации) ещё долгие годы был засекречен! Так, увидевшему свет в 1958 году русскому переводу романа «Минувшие дни» была предпослана биография Абдуллы Кадыри, в которой ничего не сказано о годе и обстоятельствах его смерти. Автор биографии — известный писатель Иззат Султанов. К русскому переводу романа «Скорпион из алтаря» прилагалась анонимная биографическая справка. Где коротко (и неточно) сообщалось: «Умер Абдулла Кадыри в 1939 г.».

По ненапечатанной пьесе Абдуллы Кадыри, написанной им в тридцатые годы XX века и сохранившейся только в черновиках, известный театральный режиссёр Марк Вайль поставил пьесу «Белый белый чёрный аист» в своём театре Ильхом в Ташкенте.

Лишь незадолго до провозглашения независимости Узбекистана увидели свет полноценные, без купюр, биографии Абдуллы Кадыри.

« Чтобы увидеть величие гор, надо отойти от них на расстояние, то же происходит с оценкой свершений и личностей великих людей. Чтобы увидеть и осознать величие, непреходящую ценность творчества Абдуллы Кадыри потребовалось более полувека. »
— написал в статье «В зеркале одной судьбы», посвященной 95-летию со дня рождения Абдуллы Кадыри (1989 г.), вышеупомянутый Иззат Султанов.

Ныне именем писателя названа улица в центре Ташкента и станция метро на Юнусабадской линии.

Библиография

«Минувшие дни», роман (1922-25);
«Скорпион из алтаря», роман (1929);
«Абид -Кетмень», повесть (1935).

Экранизации

1969 — «Минувшие дни», режиссёр Ю. Агзамов, в главной роли У. Алиходжаев
1973 — «Побег из тьмы». По мотивам романа «Скорпион из алтаря». Режиссёр Ю. Агзамов, автор сценария — С. Мухамедов, оператор — А. Панн. В ролях: И. Эргашев, Т. Шакирова, А. Ходжаев, Ш. Иргашев, Я. Ахмедов, Н. Рахимов.
1997 — «Минувшие дни», режиссёр М. Абзалов, в главной роли Б. Мухамакаримов

09

(Посещено: в целом 1 443 раз, сегодня 1 раз)

Оставьте комментарий