Руи Гонзалес де Клавихо. Дневник путешествия испанского посла ко двору Тимура в Самарканд (01).

090

Путевые заметки Руи Гонсалеса де Клавихо (Ruy Gonzáles de Clavijo), рассказывающие о путешествии испанского посольства в Самарканд ко двору Тимура в 1403—1406 гг., дошли до нас в двух списках, хранящихся в Национальной мадридской библиотеке. Труд Клавихо был создан примерно за полвека до начала испанского книгопечатания, а его издание было осуществлено только через полтора столетия, в пору наивысшего могущества Испании.Наряду с сочинениями Марко Поло, Иоанна Галонифонтибуса, Афанасия Никитина, Барбаро и Контарини дневник Клавихо составляет золотой фонд мировой средневековой литературы.

022
РУИ ГОНСАЛЕС ДЕ КЛАВИХО
ДНЕВНИК ПУТЕШЕСТВИЯ В САМАРКАНД КО ДВОРУ ТИМУРА (1403-1406)
HISTORIA DEL GRAN TAMORLAN
011

012Путевые заметки Руи Гонсалеса де Клавихо, рассказывающие о путешествии испанского посольства в Самарканд ко двору Тимура в 1403—1406 гг., дошли до нас в двух списках, хранящихся в Национальной мадридской библиотеке. Наиболее близкая, по оценке специалистов, ко времени жизни автора рукопись относится к первой половине XV в., она состоит из 154 листов, исписанных с двух сторон; текст на страницах располагается в два столбца 1. Некоторые листы сильно попорчены, в тексте множество лакун, нет начала и конца.

Вторая рукопись, датируемая концом XV в., сохранилась значительно лучше: в ней нет лишь названия, начала и колофона, поэтому именно она была использована для первого печатного издания дневника Клавихо.

Издатель Арготе де Молина сделал титульный лист, краткую аннотацию, предпосланную вначале и повторенную в конце, и опубликовал дневник испанского посла в 1582 г. в Севилье, назвав его «История великого Тамерлана», с посвящением сеньору Антонио Пересу, советнику и государственному секретарю испанского короля Филиппа II (1556—1598).

Труд Клавихо был создан примерно за полвека до начала испанского книгопечатания, а его издание было осуществлено только через полтора столетия, в пору наивысшего могущества Испании, когда уже были завоеваны Мексика, Перу, когда испанский конкистадор Васко Нуньес Бальбоа через панамский перешеек проник в Южную Америку, «когда влияние Испании безраздельно господствовало в Европе…» 2.
Издание сочинения Клавихо было призвано как бы иллюстрировать дальновидную политику испанских королей, еще в самом начале XV в. осуществивших захват Канарских островов (1402 г.), который стал прологом открытий в Новом Свете 3, и направлявших посольства на Восток — в Малую Азию и даже в Самарканд.

Пятнадцатое столетие было временем интенсивного торгового обмена между Востоком и Западом, осуществляемого через Средиземное и Черное моря, Переднюю Азию, Кавказ, Иран, Среднюю Азию. В этом обмене были заинтересованы не только западноевропейские купцы, но и правящая феодальная верхушка в странах Передней и Средней Азии, поскольку транзитная торговля давала возможность пополнять казну за счет пошлин.

Средиземное море стало в некотором роде средоточием мировой торговли 4, где первенство принадлежало генуэзцам и венецианцам 5, уже задолго до этого ходившим далеко на Восток вплоть до ставки монгольских ханов в Каракорум, Китай, Юго-Восточную Азию — так, путешествие Марко Поло было совершено еще в XIII в. — и имевшим свои колонии на Черном и Азовском морях. Генуэзцы освоили и путь по Каспию, их суда совершали плавания в Гилян за знаменитым [3] гилянским шелком 6. Известно также, что при джалаиридском правителе шейхе Увейсс (1356 — 1374) генуэзские купцы имели владения в Южном Азербайджане и даже близ Тебриза пытались строить замок 7.

Специфика исторического развития Испании, связанная с длительной феодальной раздробленностью, междоусобной враждой и отвлечением основных сил на Реконкисту, не позволила ей играть ведущую роль в средиземноморской торговле и в торговле с восточными странами.

Из трех территориальных объединений Пиренейского полуострова XIV в. — Кастилия и Леон, Арагон и Каталония, Португалия — второе в силу своего географического положения предпринимало небезуспешные попытки в борьбе за господство в средиземноморском бассейне. Уже в 1235 г. арагоно-каталонцы отняли у арабов Балеарские острова. В 1302 г. Сицилия была отвоевана у Карла Анжуйского, а в 1324 г. захвачена Сардиния. Дальнейшая экспансия арагоно-каталонцев привела к образованию в 1326 г. в Аттике зависимого государства просуществовавшего до конца века. Однако международная обстановка (Столетняя война между Францией и Англией), да и внутреннее состояние Арагона и Каталонии (усиление борьбы знати за свои привилегии) не способствовали прочному закреплению на завоеванных территориях 8. А Португалия, ранее всех испанских государств завершившая Реконкисту, первая начала вести планомерные поиски близ западного побережья Африки морского пути к богатствам Востока и этим подтвердила «свое право на отдельное существование» 9.

Интересы Кастилии и Леона были направлены главным образом к югу, в сторону земель, занятых арабами. Особую роль в движении Реконкисты здесь сыграли испанские города, союзы городов (германдады) и крестьянские общину (бегетерии), которые ослабили в какой-то мере засилье светской и духовной знати Окончательное завоевание приморской провинции Андалузии в 1248 г. явилось важным моментом в истории Кастилии и Леона, получивших выход к Атлантике и через Гибралтарский пролив в Средиземное море. Но в XIII— XIV вв. кастильские короли были заняты преимущественно внутренними проблемами. Феодальная верхушка упорно отстаивала свои привилегии, сопротивляясь централизации управления. Ее влияние особенно усилилось в конце XIV в., когда у власти оказываются малолетние короли.

Король Кастилии и Леона Генрих III де Трастамара (1390—1407) был возведен на престол после смерти своего отца Иоанна I (1379—1390) в возрасте 11 лет под опекой правительственного совета. Его правление явилось временем относительного спокойствия и благополучия для страны, что позволило королю обратиться к делам внешней политики. Предметом постоянных устремлений кастильской знати, подогреваемых религиозным фанатизмом духовно-рыцарских орденов (Калатрава, Компостела, Алькантара), являлись богатые земли Гренадского халифата, отделенные с севера от Кастилии горными цепями Сьерра-Невады Уже кастильский король Альфонс XI в 1350 г. прорывался к Гибралтару и воевал за него, но потерпел поражение. Этот эпизод испанской истории наглядно Показал что одних сил Кастилии вряд ли хватит для борьбы с арабами.

Но вскоре над Европой нависла угроза османского завоевания. В 1354 г турецкие войска высадились на европейском берегу Дарданелл и овладели Галлиполи. Фракия была завоевана в 1365 г., Сербия — в 1389 г. после Поражения на Косовом поле. В 1393 г. султан Баязид I (1389—1402) захватил Болгарию Валахию, покорил Македонию, Фессалию и проник в Грецию. Венгерский король Сигизмунд, стремясь дать отпор завоевателям, организовал крестовый) поход к которому присоединились баварские, французские, бургундские и польские рыцари, но в 1396 г. они были полностью разгромлены турками под Никополем После столь успешной военной операции турки в том же году начали осаду Константинополя. [4]
Византийский император Мануил II Палеолог (1391 —1425) срочно отправился на Запад с просьбой о помощи (1399 г.), оставив вместо себя племянника-соправителя Иоанна VII.

Европейские государства всеми способами пытались предотвратить опасность турецкого вторжения: одни надеялись на союз с турками, другие на создание антитурецкой коалиции во главе с римским папой.
На рубеже XIV—XV вв. в Европу стали доходить известия о могуществе правителя Средней Азии Тимура (1336—1405), подчинившего своей власти также огромные пространства Среднего Востока и Северной Индии. В начале XV в., в канун решающей битвы Тимура с султаном Баязидом I под Анкарой (1402 г.), в ставку Тимура в Малой Азии потянулись посольства европейских государств, рассчитывающих при поддержке столь могущественного государя повести борьбу против турок 10.

Во время последнего, «семилетнего похода» (1399—1404) на запад Тимур (уже после покорения Армении, Грузии, Азербайджана) начал решительную борьбу с турецким султаном Баязидом I и египетским султаном Насир ад-дином Фараджем, заключившими между собой соглашение. С этой целью Тимур совершает поход в Сирию, захватывает Алеппо, Дамаск и Багдад (1401 г.), в то время как Баязид овладевает территорией между Эрзинджаном и Малатией, делая прямой вызов завоевателю 11. В борьбе с Турцией Тимур рассчитывал на помощь европейских стран (в основном Византии и итальянских республик), располагавших значительным флотом.

Иоанн VII, наместник императора Мануила II Палеолога в Константинополе, совместно с главой Генуэзской республики в предместье Пера, при посредничестве трапезундского императора, побуждали Тимура выступить против Баязида, взамен обещая помощь в войне и уплату податей, ранее вносимых туркам. Этим, видимо, объясняется посылка Тимуром посольства с подарками и письмами в Геную и Венецию, которое возглавил Иоанн Галонифонтибус, «архиепископ всего Востока» 12. В 1402 г. Тимур отправил письмо к Иоанну VII Палеологу, сохранившееся в итальянском переводе, в котором говорилось, что константинопольские и трапезундские греки должны выделить по 20 галер для блокады турецкого побережья 13.
Кроме того, есть свидетельства о переписке Тимура с французским королем Карлом VI Валуа (1380—1422), также заинтересованным в союзе со среднеазиатским завоевателем, так как генуэзская колония Галата (предместье Константинополя) находилась под его покровительством. В этом письме, известном в подлиннике по-персидски и в латинском переводе 14, говорится о желании Тимура поддерживать торговые связи с королем франков путем обмена купеческими караванами.

Другое письмо Тимура Карлу VI, известное по латинской копии, извещало французского короля о победе над турецким султаном Баязидом. Ответ Карла VI Тимуру (в латинской версии) полон благодарностей за разгром турок у Анкары и подтверждает согласие французского короля способствовать торговле между Францией и империей Тимура 15.

Все вышесказанное убеждает во мнении, что Тимур и западноевропейские правительства были обоюдно заинтересованы в дружественных отношениях не только для совместных действий против Османской империи, но и для поддержания торговых связей.

По-видимому, сведения об обмене посланиями между Тимуром и некоторыми европейскими странами проникали в Испанию благодаря тому, что итальянские торговые суда на пути в Англию навещали андалузские порты Кадис, Севилья, Санта-Мария.

Первое кастильское посольство прибыло в Малую Азию накануне решающего [5] сражения Тимура с Баязидом. Испанские послы Пайо де Сотомайор и Эрнан Санчес Паласуелос получили от короля, как сообщает Клавихо (л. la), конкретное задание: «разузнать о могуществе Тамурбека и Турка Ильдрина, об их богатствах и численности войск, которые они противопоставили друг другу…» А после блистательной победы над турками и пленения Баязида испанские послы принесли поздравления Тимуру, который не преминул направить в Мадрид своего посланника с дарами для «закрепления дружбы».

После первого столь удачного шага по сближению с грозным завоевателем Генрих III направил ответное посольство с подарками и письмом в Самарканд, надеясь, видимо, в дальнейшем извлечь из этого определенные выгоды. Не случайно Клавихо упорно добивался получения ответа на послание испанского короля, требуя очередного свидания с Тимуром. Последнему, однако, было уже не до приема послов — он занимался интенсивной подготовкой китайского похода.

Что же влекло испанцев на Восток? С одной стороны, желание наладить торговые связи с отдаленными регионами Азии (в частности, руководство по торговле «Описание различных стран», составленное в 1340 г. флорентийцем Пеголотти, служило именно этим целям, так же как и средневековые порталаны), а с другой, видимо, заключение дружественного союза с Тимуром на случай его прихода в Европу или просто причины престижного характера, игравшие не последнюю роль в средневековой государственной жизни 16.
Плавание испанских посланников из порта Санта-Мария (близ Кадиса) через Средиземное море, вдоль юга Италии, Греции, Родоса, греческих островов у побережья Малой Азии, в Константинополь и далее до Трапезунда прошло без особых осложнений, если не считать непредвиденных обстоятельств: корабль трижды попадал в шторм — в зоне извержения вулканов Липарских островов (л. 4а), у острова Митилены при подходе к Дарданеллам (л. 7а) и у южного побережья Черного моря вблизи Босфора (л. 18а), что послужило причиной возвращения посольства в Перу на зимнюю стоянку, в ожидании начала навигации.
Клавихо называет поименно хозяев судов, услугами которых пользовались испанцы. Характерно, что среди пяти названных им лиц (в одном случае хозяевами корабля были два человека) он упоминает трех генуэзцев, пизанца и венецианца.

От Трапезунда посольство на лошадях двинулось в сторону Эрзинджана, города, лежащего на западной караванной дороге, соединяющей Султанию с Коньей. А миновав Тебриз, посольство пошло в Султанию, тем самым выйдя на восточный караванный путь, проходящий через Рей, Тегеран, Верамин, Нишапур, Балх, Кеш, Самарканд.

Через этот восточный путь велась караванная торговля европейских купцов со Средней Азией, Китаем и Северной Индией. Весь участок от Трапезунда (вассального владения) до Самарканда держал в своих руках Тимур, так что испанские посланники в сопровождении его эмиссара без особых затруднений за полгода (с марта по сентябрь 1404 г.) дошли до Самарканда, везде пользуясь услугами ямской службы.
На смену наивно-фантастическим представлениям о Востоке, пришедшим из сочинений античных авторов (Геродот, Страбон, Плиний и др.) через Солина (III в.), Стефана Византийского (VI в.) и Исидора Севильского (VII в.), кстати довольно много заимствовавшего из Библии 17, в средневековой Европе с XIII в. появляется новый вид сочинений — записки участников всевозможных миссий (религиозных, торговых, дипломатических), проникших в глубь Азии и открывших европейцам новые страны и народы. Бесспорно, что эти миссии на Восток дали много новых достоверных сведений, но вместе с тем в них неизменно присутствуют традиционные воззрения, имевшие широкое распространение вплоть до эпохи Великих географических открытий, разрушивших средневековые представления о мире. [6]

Сведения oб авторе «Дневника путешествия в Самарканд» незначительны: частью они черпаются из самого труда Клавихо, а частью из более поздних испанских сочинений. Год рождения Клавихо не известен; он был камергером короля Кастилии и Леона Генриха III. Известно также, что по возвращении в Испанию, примерно через месяц, Клавихо предстал перед королем Генрихом III, видимо, с докладом о посольстве. Имя автора «Дневника путешествия в Самарканд» упоминалось среди тех, кто присутствовал при составлении завещания Генриха III в Толедо. После кончины короля (1407 г.) Клавихо отошел от государственных дел и занялся постройкой фамильного склепа в капелле монастыря святого Франциска в Мадриде, где и был погребен в 1412 г. 18

Труд Клавихо — типичное сочинение средневекового автора, отмеченное печатью наивного восприятия окружающего, изобилующее повторами и возвратами к уже высказанным мыслям, часто ограниченное рамками определенного штампа, принятого при составлении подобных сочинений (автор обнаруживает знание гомеровского эпоса, упоминает Ибн Сину. считая его уроженцем Балеарских островов, античных амазонок и битву Александра Македонского с индийским царем Пором, персидского царя Дария III Кодомана, средневековую легенду о попе Иоанне).

Своеобразный энциклопедизм — стремление охватить побольше, сделать повествование разнообразным и занимательным — придает сочинению Клавихо особый колорит и составляет отличительную черту писательской манеры автора.

Сведения, записанные Клавихо по личным наблюдениям (о произволе царских гонцов, о положении ремесленников и простого люда в державе Тимура, переправа на Амударье, строительство торговой улицы в Самарканде), как правило, точны; ошибочны обычно данные, полученные расспросным путем или же неверно понятые сообщения (о Чингис-хане и его сыновьях, о Китае и проч.).

В научной литературе высказывалось мнение (Ле Стрэндж, И.П. Магидович). что Клавихо создал свое сочинение после 1406 г., уже вернувшись на родину, или что он свои путевые заметки доработал позже и только тогда опубликовал. В частности, это мнение косвенно подтверждается фактом (на что уже обратил внимание И.И. Срезневский), что не всегда дата и день недели, указываемые автором, соответствовали действительности.

Однако сам текст сочинения, изобилующий мелкими подробностями и частными наблюдениями, убеждает в обратном: дневник велся во время путешествия и, видимо, не подвергался дополнительной правке, так как изложение материала не всегда последовательное, порой неясное, передача собственных имен и географических названий вариативна. К тому же сам автор в начале своего труда указывает, что он начал вести записи с того дня, как посольство прибыло в порт Санта-Мария, где снаряжался корабль для отплытия (л. 1б).

Весь материал дневника Клавихо можно разделить на две неравные части — подробное (правда, не всегда) описание пути в Самарканд, содержащее сведения о городах, народах, особенностях их быта и проч. (120 листов текста), и очень фрагментарные записи о возвращении (всего 16 листов), в которых в основном зафиксирован материал о трудностях, выпавших на долю посланников в связи с неожиданной смертью Тимура, распрями среди его наследников, произволом должностных лиц и активизацией туркменских племен кара-коюнлу и их предводителя Кара-Юсуфа.

Для языка сочинения Клавихо характерны простые предложения, соединенные союзом «и» или начинающиеся с повторяющегося «есть». Такая манера соединения свойственна сочинениям Плано Карпини и Рубрука (XIII в.). Подобно своим предшественникам, Клавихо часто приводит только названия пройденных мест с указанием расстояния между ними, иногда кратко описывает местность, порой дополняя описание ремаркой, свидетельствующей об его эрудиции. Общая [7] характеристика богатства и процветания дается через типовые обороты «обильно всем», «богато на удивление».

Будучи светским путешественником, Клавихо чаще своих предшественников пользуется разговорной или деловой речью. Книжные выражения появляются только при описании святынь, хотя и здесь уже преобладает живая речь. Можно сказать, что Клавихо, отдав дань средневековой манере описания «путешествий», выработал свой стиль повествования, близкий к живой испанской разговорной речи.

Впервые сочинение Клавихо, как уже говорилось, было издано в 1582 г. в Севилье, Почти два века спустя (1779 г.) Амирола составил сборник испанских хроник и мемуаров, посвященных испанским католическим королям, в третий том которого вошел и дневник Клавихо 19, а через три года, в 1782 г., Антонио Санча переиздал его отдельно. В научной литературе и наиболее полных энциклопедиях обычно говорится о двух образцовых изданиях (1S82 и 1782 г.) 20, реже упоминается промежуточный сборник 1779 г. В 1943 г. в Мадриде вышло последнее испанское издание дневника Клавихо, которое осуществил Ф. Лопес Эстрада по рукописи. Издание снабжено достаточно обстоятельной исторической справкой о посольстве 21.

Сравнение двух печатных изданий сочинения Клавихо «Дневник путешествия в Самарканд» показывает, что второе издание (1779 г.) было осуществлено с первого (1582 г.). Однако при его подготовке староиспанский текст XV в. подвергся целому ряду исправлений. Отчасти было унифицировано написание отдельных слов (например, из двух форм «genoveses», «ginoveses» стала употребляться одна — «genoveses»), собственных имен: Miaxa (Мираншах) вместо Miraxa, Miaxa, Abebaquer (Абу Бекр) вместо Abobaquer, Abebaquer, географических названий: Ormus (Ормуз) вместо Ormes, Ormus, Guilan (Гилян) вместо Ginilan, Guilan.

В грамматике упорядочено согласование существительных и прилагательных в роде и числе, а также существительных и количественных числительных; наблюдается также более строгое употребление глагольных форм, соответствующих времени, числу и лицу. Допущены некоторые лексические изменения, меняющие смысл (например: «говорят» — «сказали», «победили» — «приходили»), синонимические замены типа: «зацепили» — «задели», «осажденные» — «окруженные», «славный» — «могущественный»; имеются пропуски слов, не несущих основной смысловой нагрузки в тексте. Исправлены опечатки первого издания, но в свою очередь допущены новые. Сделана более четкая разбивка предложений с соответствующей пунктуацией, прямая речь, встречающаяся в тексте, выделена курсивом 22.

Таким образом, сравнительный анализ орфографии, грамматического строя, лексики первого и второго изданий сочинения Клавихо убеждает в том, что перед нами новая редакция, благодаря которой язык памятника был максимально приближен к испанским языковым нормам конца XVIII в.

Первый перевод дневника испанского посла был опубликован в 1859 г. в Лондоне К. Маркхэмом 23. Он был сделан с третьего мадридского издания (1782 г.). Однако этот английский перевод позже был классифицирован Г. Ле Стрэнджем как некачественный.

Второй перевод — на русский язык — был выполнен И.И. Срезневским. В комментировании текста приняли участие видные востоковеды В.В. Григорьев, П.И. Лерх, К.П. Патканов. И.И. Срезневский разделил памятник на 159 мелких глав, соответствующих географическим пунктам следования посольства или новым свидетельствам, отраженным в дневнике испанца.

Впервые акад. И.И. Срезневский, известный славист, обратился к сочинению Клавихо в 1857 г. в связи с анализом записок Афанасия Никитина. Сравнение отдельных мест дневника Клавихо и свидетельств Никоновской летописи за 1407 г. [8] навели И.И. Срезневского на мысль, что они восходят к одному устному источнику 24. Очевидно, отдельные детали биографии Тимура до 1360 г., отсутствующие в официальной восточной историографии, были записаны со слов лиц, хорошо информированных о подробностях возвышения и прихода к власти могущественного эмира Средней Азии 25.

Кроме того, И.И. Срезневский в сочинении испанца обнаружил некоторые данные, перекликающиеся с «Хожением за три моря» Афанасия Никитина, который на обратном пути из Индии посетил те же города, что и Клавихо (Султания, Тебриз, Трапезунд).

И.И. Срезневский не успел осуществить задуманного — сравнить труд Клавихо с предшествующим описанием путешествия Марко Поло (XIII в.) и последующим Афанасия Никитина, младшего современника испанского посла 26. Перевод «Дневника путешествия в Самарканд» Клавихо увидел свет в 1881 г. 27, уже после смерти И.И. Срезневского.

Спустя примерно 50 лет, в 1928 г., Ле Стрэндж сделал новый английский перевод, использовав для него испанский текст второго мадридского издания сочинения Клавихо, напечатанный вместе с русским переводом.

Ле Стрэндж высоко оценил работу, проделанную русскими учеными по комментированию текста, считая, что даже краткий французский комментарий (кроме более обширного русского) вполне достаточен 28. Он, подобно И.И. Срезневскому, также условно разделил дневник Клавихо на главы, но их немного (всего 14), и они охватывают значительные участки маршрута посольства (например, от Кадиса до Родоса, от Родоса до Константинополя и т.д.). Перевод Ле Стрэнджа верно передает смысл оригинала, но отсутствие авторских разночтений географических названий и собственных имен, замененных переводчиком на современные, с нашей точки зрения, неоправданно, так как модернизирует памятник.

В настоящее время нам не известны новые переводы дневника Клавихо на европейские языки. В 1970—1971 гг. в Лондоне были осуществлены два переиздания сочинения испанского посла, из которых первое воспроизводит английский перевод К. Маркхэма (1859 г.), второе — русский перевод И.И. Срезневского (1881 г.) вместе с испанским текстом 29.

Сочинение Клавихо пользуется неослабевающим вниманием ученых, обращение к нему обязательно при изучении истории, экономики, культуры, быта Ближнего Востока и Средней Азии начала XV в. Оно содержало новый для того времени географический материал, дополнявший свидетельства Марко Поло о Средней Азии и областях Северного Ирана 30.

Наряду с сочинениями Марко Поло, Иоанна Галонифонтибуса, Афанасия Никитина, Барбаро и Контарини дневник Клавихо составляет золотой фонд мировой средневековой литературы.

Первый русский перевод, предпринятый под редакцией И.И. Срезневского в прошлом вехе, хотя и обладает многими достоинствами, содержит ряд неточностей, неверно или неудачно переведенных мест, не говоря о том, что памятник в целом нуждается в современном комментарии, который вполне возможен благодаря трудам В.В. Бартольда, И.П. Петрушевского, Ф.И. Успенского, И.И. Ум-някова, Б.Д. Грекова, А.Ю. Якубовского, М.Е. Массона, Г.А. Пугаченковой и др.Настоящий перевод выполнен с первого издания сочинения Клавихо «История Великого Тамерлана» (Historia del Gran Tamorlan. Seville, 1582). В Государственной публичной библиотеке им. В.И. Ленина в Отделе редких книг имеются два экземпляра этого издания, видимо, попавшие туда уже в советское время из частных собраний. Книга среднего формата, удовлетворительной сохранности [9] (многие места текста выцвели и повреждены пятнами сырости), в переплете из плохо выделанной кожи, с застежками. Она состоит из 136 страниц, текст на которых расположен в два столбца; для удобства чтения последнее слово на странице повторяется в начале следующей.Как и оригинал, текст перевода не поделен на главы 31; нами вводится постраничная нумерация с буквенной индексацией, так как пагинация памятника листовая. Испанские термины «сеньор» (король, царь, вельможа) и «кавалер» (гранд, рыцарь, человек благородного звания) оставлены нами в авторском употреблении. Испанское «геу» в применении к восточным царям переводится как «государь», а не «король», a «principe» — «князь», а не «принц».Собственные имена и географические названия транслитерируются в том виде, как они даны у Клавихо, однако в ряде случаев сохраняется привычное для русского читателя написание: например, Константинополь, Каталония, Иерусалим, Иоанн Креститель вместо Константинопла, Каталунья, Херусален, Хуан Креститель у Клавихо.Поскольку собственные имена и географические названия в памятнике используются в нескольких вариантах (например: Торис, Турис, Таурис — Тебриз; Тотамих, Керамих, Тетанис — Тохтамыш), то после каждого такого разночтения в круглых скобках приводится принятое русское написание. Разночтения даны в комментарии и отражены в указателях. Также и после ряда нарицательных имен, сохраняющих особенности орфографии оригинала, в круглых скобках указывается их обычное написание. В связи с этим круглые скобки, употреблявшиеся в испанском тексте, заменены другими знаками препинания.В квадратные скобки заключены дополнения, неизбежно возникающие при переводе со староиспанского на современный русский язык; они не связаны, как правило, с неясностью или испорченностью текста (такие случаи отмечены в комментарии).

Комментарии
_______________________________________

1 Clavijo R.G, Embassy to Tamerlane. 1403—1406. Introduction and comment, by G. Le Strange. L., 1928, c. 20.
2 Маркс К. Революционная Испания. — Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 10, с. 431.
3 Афанасьев В.Л. Бартоломе де Лас Касас и его время. — Бартоломе де Лас Касас. История Индий. Л., 1968, с. 16.
4 Энгельс Ф. О разложении феодализма и возникновении национальных государств. — Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 21, с. 415.
5 С XI в. итальянские купцы стали эмиссарами западноевропейской торговли на Востоке (Бартольд В. В, Мир ислама. — Сочинения. Т. 6. М., 1966, с. 228).
6 Книга Марко Поло. М., 1955, гл. 23, с. 58.
7 Петрушевский И.П. Государства Азербайджана в XV в. — Сборник статей по истории Азербайджана. Вып. 1. Баку, 1949, с. 197.
8 Кудрявцев А.Е. Испания в средние века. Л., 1937, с. 132.
9 Энгельс Ф. О разложении феодализма и возникновении национальных государств, с. 415.
10 Магидович И.П. Очерки по истории географических открытий. М., 1967, с. 66.
11 Умняков И. И. Международные отношения Средней Азии в начале XV в. Сношения Тимура с Византией и Францией. — Труды Узбекского университета. Самарканд, 1956, вып. 61, с. 180.
12 Тарди Л. Предисловие — Иоанн де Галонифонтибус. Сведения о народах Кавказа (1404 г.). Баку, 1980, с. 7.
13 Успенский Ф.И. История Византийской империи. Т. 3. М.—Л., 1948,
с. 744, 761; История Самарканда. Т. 1. Таш., 1969, с. 175—176.
14 Умняков И.И. Международные отношения Средней Азии в начале XV в., прилож. N 1, с. 187—189; История Самарканда, с. 177—179.
15 Умняков И.И. Международные отношения Средней Азии в начале XV в., с. 185; История Самарканда, с. 179—183.
16 См.: Бартольд В.В. К вопросу о франко-мусульманских отношениях. — Сочинения. Т. 6. М., 1966, с. 433.
17 Бейкер Дж. История географических открытий. М., 1950, с. 41.
18 В конце XV в. его захоронение разрушили, так как в названном монастыре решили устроить усыпальницу для вдовы короля Генриха III — Хуаны Португальской. Дом Клавихо в Мадриде после его смерти одно время принадлежал именитым родственникам королевы Марии Арагонской, дочери Генриха III, пока в XVIII в. не был перестроен в церковь, названную Капелла Обиспо. — Juan de Mariana. Historia general de Espana (1592—1601). T. 7. Valencia, 1791, с. 83; Jose Alvarez de Baena. Hijos de Madrid. T. 4. Madrid, 1791, c. 302.
19 Coleccion de Cronicas y Memorias de los Reyes catolicos. T. 3. Madrid, 1779.
20. Grande Encyclopedie inventaire Raisonne des Sciences, des Lettres et des Arts.T. 11. P.; Enciclopedia Universal ilustrada Europeo-americana. T. 13. Madrid—Barcelona, с. 750.
21. Embajada a Tamorlan. Estudio y edicion de un manuscrite del sigio XV par F. Lopez Estrada. Madrid, 1943.
22. Подробнее об этом см.: Миронова И.С. Клавихо. «Дневник путешествия в Самарканд» (Сравнительная характеристика двух печатных изданий 1582 г. и 1782 г.) — Письменные памятники Востока. История, филология. М., 1979, с. 133—143.
23 Narrative of the Embassy of Ruy Gonzalez de Clavijo to the Court of Timour at Samarkand A.D. 1403—1406. Translated for the First Time with Notes, a Preface, and an Introductory Notes about Life of Timour Beg by C.R. Markham. L., 1859.
24 Срезневский И. И. Чтения. Хожение за три моря Афанасия Никитина в 1466— 1472 гг. СПб., 1857, с. 23 и сл.
25 Якубовский А. Ю. Тимур (Опыт краткой характеристики). — Вопросы истории. 1946, N 8—9, с. 53—54.
26 Те же местности описывает и Иоанн Галонифонтибус в «Книге познания мира». Отрывки из нее, касающиеся кавказских стран и народов, были переведены венгерским ученым Л. Тарди с латыни сначала на венгерский (1977 г.), а затем на английский (1978 г.) языки. См. русский перевод З. М. Буниятова с английского издания: Иоанн де Галонифонтибус. Сведения о народах Кавказа (1404 г.). Баку, 1980. Клавихо и Иоанн де Галонифонтибус современники, и, может быть, поэтому приводимые ими расспросные сведения часто схожи, чего нельзя сказать об их личных наблюдениях, выводах, суждениях, окрашенных присущей каждому из них индивидуальностью.
27 Клавихо Р.Г. Дневник путешествия ко двору Тимура в Самарканд в 1403— 1406 гг. Подлинный текст с переводом и примечаниями, составленными под ред. И.И. Срезневского. СПб., 1881 (Сборник Отделения русского языка и словесности Имп. Академии наук. Т. 28, N 1).
28 Clavijo R.G. Embassy to Tamerlane, с. 20.
29 The Spanish Embassy to Samarkand 1403—1406, by Ruy Gonzalez de Clavijo. Original Spanish Text with Russian Translation and Notes by I. Sreznevsky. St. Petersbourg, 1881. Reprinted with a Foreword by I. Dujcev. L., 1971.
30 Магидович И. П. Очерки по истории географических открытий, с. 64.
31 Лишь в одном случае в оригинале выделено название главы — «О городе Кальмарине, первом на свете после потопа» (л. 28а).

08
История Великого Таморлана и дневник рассказов о путешествии посольства, составленный Руи Гонсалесом де Клавихо, по повелению могущественного короля Кастилии дона Энрике Третьего c кратким предисловием, сделанным Гонсалесом Арготе де Молина для лучшего понимания этой книги.
Посвящается уважаемому сеньору Антонио Пересу, советнику Его Величества и его государственному секретарю.
________________________________________

В доме Андреа Писциони
год 1582
________________________________________

Жизнь и деяния великого Тамерлана с описанием земель его империи и зависимых, созданное Руи Гонсалесом де Клавихо, камергером великого и могущественного сеньора дона Энрике Третьего 1, короля Кастилии и Леона, с записями всего случившегося во время посольства, отправленного вышеупомянутым королем к названному князю, известному под другим именем Тамурбек 2, в год от Рождества Христова тысяча четыреста третий [14]
/1а/ Великий сеньор Тамурбек, убив императора самаркантского (самаркандского), захватил его земли, откуда и началось его господство 3, как вы позже услышите, потом завоевал всю землю Могальскую (Моголистан) 4, граничащую с названной империей и землями Малой Индии 5.
Потом покорил всю землю и империю Орасании (Хорасан) 6, а также всю землю Тахикинии (Таджикии) 7, называемую Рей 8, да кроме того, овладел всей Персией и Мидией 9 с империей Таурис (Тебриз) 10 и Солтания (Султания) 11. Далее захватил владение Гилан (Гилян) 12 с землями Дарбанте (Дербент) 13 и завоевал владения Малой Армении 14 с землями Арсинги (Эрзинджан) 15, Асхерона (Эрзерум) 16, Аунике (Авник) 17 и подчинил своей власти империю Мерди (Мардин) 18 и землю Курчистан (Курдистан) 19, находящиеся в той же Армении. Победив в сражении владетеля Малой Индии 20 и получив большую часть его земель, кроме того, разрушив город Дамаск и подчинив своей власти города Алеп (Алеппо) 21, Вавилонию 22, Балдас (Багдад) 23 и разорив много других стран и владений и выиграв множество битв и завоевав многое, двинулся на Турка 24 Ильдрина Баязита (Йылдырым Баязид) 25, который был одним из самых могущественных царей, каких знал мир, — в турецкую землю, где дал ему бой у замка, называемого Ангури (Анкара) 26, и взял его в плен вместе с одним из сыновей; при этом сражении оказались Пайо де Сото Майор, Эрнан Санчес де Паласуэлос 27, посланники великого и славного сеньора дона Энрике, божьей милостью короля Кастилии и Леона, да хранит его Бог, отправленные, чтобы разузнать о могуществе Тамурбека и Турка Ильдрина, об их богатствах, численности войск, которые они противопоставили друг другу, а также чтобы они присутствовали при намечавшемся сражении. Об этих Пайо и Эрнане Санчесе узнал великий сеньор Тамурбек и из любви к великому сеньору королю Кастилии воздал им большие почести, пригласил к себе, устроив празднества и одарив подарками, получив при этом сведения о могуществе великого и славного сеньора государя Кастилии, о его владениях и великодушии, которым он славился среди христианских царей; и чтобы заручиться его дружбой, после [15] выигранного сражения, приказал направить к нему посла, грамоты, подарок, дабы расположить к себе. /1б/ С этим посланником был один чекатайский (чагатайский) кавалер по имени Магомат Аль-каги 28, с которым он отправил дары, подношения и торжественные послания. Этот посланник прибыл к сеньору королю Кастилии и передал ему послание сеньора Тамурбека и подношения, и драгоценности, и жен, которых он прислал по своему обычаю. И его величество король, получив торжественные послания и дары, а также выслушав добрые пожелания Тамурбека в свой адрес письменно и на словах и увидев, как он к нему расположен, приказал подготовить подарок и отправить посланников к Тамурбеку для закрепления дружбы, предложенной ему, и повелел направить в это посольство посланниками Фра Альфонсо Паэса де Санта Мария, магистра богословия, и Руи Гонсалеса де Клавихо и Гомеса де Саласара, своего стражника, с ними он отправил грамоты и дары; а так как это посольство очень трудное и в отдаленные земли, необходимо и уместно дать описание всех тех мест и земель, по которым пройдут посланники, всего, что с ними произойдет, чтобы не позабылось это и чтобы обо всем можно было рассказывать и знать. И потому во имя Господа, в чьей власти все сущее, и во имя святой девы Марии, матери Божьей, я начал вести записи с того дня, когда посланники достигли порта Святой Марии, недалеко от Кадиса, чтобы подготовить кар-раку 29, на которой должны были отправиться [в путь], и с ними был тот посланник Тамурбека, которого он посылал к сеньору королю.
В понедельник, двадцать первого мая тысяча четыреста третьего года от Рождества Христова, прибыли посланники в порт Святой Марии и в тот же день приказали перенести на карраку, [на которой предстояло плыть], провизию, какая у них была, кроме того, другие припасы, доставленные из Севильи и Хереса 30, а также [ отправить туда ] некоторых из своих людей.
На другой день, во вторник двадцать второго числа того же месяца, отплыли на барке 31 вместе с господином Юлианом Сентурио, хозяином карраки, на которой предстояло плыть, и прибыли в порт Лас-Муэлас, что рядом с Кадисом, где находилась каррака. В следующую среду подняли паруса и каррака отправилась; погода стояла хорошая, и с наступлением ночи подошли к мысу, называемому Деспартель (Эспартель) 32.
На следующий день, в четверг, прошли мимо Танхара (Танжер) и цепи Барбарских гор, мимо Тарифы, Химены, Септы (Сеуты) и Альхесиры (Альхесирас) и Гибралтара и Марбельи 33, так близко, что при ясной погоде могли хорошо видеть все эти места, лежащие у подножия гор пролива; и в тот же день миновали горную цепь Фи 34.
В следующую пятницу, двадцать пятого мая, когда совсем рассвело, они были у Малаги, бросили якорь в порту и остались [16] там до конца пятницы, когда прибыли, и субботу, и воскресенье, и понедельник, и вторник, потому что хозяин карраки должен был выгрузить на берег несколько кувшинов оливкового масла и другие товары. Малага расположена на равнине, один конец которой упирается в море; внутри города с одной стороны его возвышается замок с двойной оградой, а вне — стоит другой, более высокий, называемый Алькасаба 35, и от этого замка к другому идет двойное ограждение; а внизу, на другом конце города, рядом с морем и далее, находятся складские постройки и как раз около них начинается крепостная стена с башнями, идущая вдоль моря. /2а/ Внутри городской стены — множество прекрасных садов, а выше садов и города теснятся высокие горы, [по склонам] которых также есть дома, виноградники, сады; и между морем и городской стеной стоят несколько домов, где находится гостиный двор, а город очень населен.
В следующую среду, двадцать девятого мая, каррака продолжила путь мимо гор Малаги, сплошь покрытых виноградниками, садами и полями, [путешественники] проследовали мимо Велес Малаги 36, высокого замка, сооруженного в горах, далее миновали Альмуньекар, лежащий внизу у моря, и к ночи достигли Сьерры Невады.
На другой день, в четверг, миновали мыс Палос, около Картахены, а в пятницу были у гористого мыса Мартина — это уже в Каталонии.
В субботу, когда рассвело, поравнялись с островом Ферментера 37, необитаемым, вблизи другого острова, Ибиса (Ивиса) 38, и задержались здесь и тот день, [то есть субботу], и воскресенье, и понедельник, и вторник, плывя то вперед, то назад, и никак не могли обогнуть мыс, чтобы войти в порт Ибисы, потому что дул встречный ветер, и только во вторник поздно вечером достигли порта; это было пятого июня. Хозяин приказал снять привезенный товар и погрузить соль, и они простояли в этой гавани тот вторник, что прибыли, и среду, и четверг, и пятницу потому, что ветер был встречный и они не могли выйти из порта. В среду тринадцатого отчалили, а в четверг и в пятницу [на море] было безветрие, и они проплыли очень мало.
Этот Ибиса — маленький островок, в нем пять лиг 39 в длину и три в ширину. В тот день, когда посланники прибыли и сошли на берег, губернатор, поставленный королем Арагона 40, приказал предоставить им помещение для проживания и послал за ними людей и лошадей, чтобы привезти их в город. Остров горист и покрыт сосновыми лесами, город расположен на высоком холме возле моря, и в нем три стены, и за каждой из них живут люди. На самом высоком месте города стоит замок, обращенный к морю; он окружен стеной с высокими башнями. Городская церковь расположена рядом с замком, и у нее [17] высокая башня, которая соединяется с замком; и город и замок окружены одной стеной. На этом острове имеются солеварни, где много соли, и каждый год добывается ее достаточно, мелкой и хорошей, из морской воды, которая в них заходит. Эти солеварни очень доходны; каждый год приплывает туда много кораблей с Востока за солью.
В городской стене также есть башня с помещением, которую называют башней Ависены (Авиценны), говорят, он уроженец острова 41. В городской стене и башнях города видны следы ударов посланных метательными орудиями камней, которые приказал кидать король дон Педро 42, когда осаждал город.
В следующую субботу, восемнадцатого июня, в девятом часу проплыли остров Мальорку — так близко, что хорошо могли его различить; а в воскресенье поравнялись с островом, называемым Кабрера 43, на нем маленький замок; в понедельник и вторник продолжили свой путь, но прошли немного, так как ветер был слаб, и в среду вечером достигли Менорки и вошли в Лионский залив 44 и плыли по заливу четверг, пятницу, субботу; /2б/ все эти дни стояла хорошая погода, и в воскресенье, в день святого Иоанна, проплыли мимо острова, называемого Линера(Асинара) 45, он принадлежит к владениям вице-короля Арагона.
В понедельник, когда рассвело, проследовали между двух островов, которые называются один — Корсика, на нем есть замок, называемый [замком] Бонифацио, принадлежащий одному генуэзцу, а другой остров — Сардиния, на нем замок Луэсигосардо, владение каталонцев. И эти два замка на двух названных островах обращены к морю, как будто стоят на страже, а пролив между ними узкий и опасный, называется пролив Бонифацио (Бонифачо).
В следующий вторник вечером проплыли вблизи острова, называемого Понса (Понца) 46, теперь он необитаем, а раньше на нем жили люди и было там два монастыря. И поныне там сохранились большие красивые здания, построенные Вергилием, а за островом слева поднимаются высокие горы — это уже на материке, и называются они Монтекарсель (Монте-Кассино?) 47, а в них замок Сан-Фелисес, принадлежащий королю Лансалаго (Владиславу) 48. Немного позже миновали другие горы, которые также на материке, а у их подножия город, называемый Тарасена (Террачина), владение Рима, до которого [отсюда] двенадцать лиг, а между морем и городом виднелись сады и высокие деревья; среди садов был монастырь, где раньше жили монахини, которых увезли берберские мавры 49.
В среду они продолжили плавание, и в следующий четверг, двадцать четвертого июля, k ночи достигли порта Гаэта и бросили якорь у самого города так близко, что могли перебросить мостили на городскую стену. И посланники сошли на берег и остановились на одном постоялом дворе недалеко от [монастыря] снятого Франсиска, за городом, и пробыли там [18] шестнадцать дней, пока хозяин карраки и некоторые купцы не сгрузили разные привезенные товары и не погрузили оливковое масло.
Этот город Гаэта и гавань очень красивы, там вход в порт узкий, а внутри гавань широкая, окаймленная высокими горами, на которых виднеются замки, красивые дома и сады. А слева, как входишь в порт, будто бы стоит человек — расположен высокий холм и на вершине его очень большая башня, подобно сторожевой, о которой говорят, что ее построил Рольдан 50, и поэтому она называется башней Рольдана, а рядом с этим холмом находится другой и на нем многолюдный город, и ворота и дома идут по склону в сторону моря, по направлению к месту, где порт, и близко подходят к воде. Из стены выдаются две башни со своей стеной, уходящие в воду; расстояние от одной башни до другой равно полету стрелы, пущенной из самострела. От одной башни до другой протягивают цепь, когда необходимо, за этой цепью стоят галеры и барки 51 во время войны; а между холмом, на котором расположен город, /3а/и другим, где башня Рольдана, поднимается [еще] башня с высокими башенками, перилами и зубцами, идущими от башни Рольдана вокруг другого холма, на котором стоит город, и холма, на котором башня Рольдана; эти стены возведены для защиты города. Со стороны моря нет опасности, так как [море] с двух сторон окружено стенами, а по берегу тянутся высокие скалы и нечего опасаться, что во время войны в порт войдут какие-нибудь корабли, и как раз от городской ограды начинаются другая стена, идущая вдоль берега моря, а внутри ее холм, окруженный с двух сторон морем, на нем много виноградников, садов, оливковых рощ, а между этим холмом и стеной, идущей у моря, пролегает улица со множеством домов и лавок. На этой же улице — церковь Благовещения, очень почитаемая и уважаемая прихожанами, а против нее — другая, также почитаемая, святого Антония, а выше церкви святой Марии — красивый монастырь святого Франциска; а там, где кончается улица, крепостная стена поднимается вверх по склону холма и доходит до другого [края] моря, так что она окружает весь этот холм. Эта ограда сделана для того, чтобы в случае опасности суда не могли пристать к берегу и нанести вред городу. В конце ограды, где соединяются обе стены, окружающие холмы, стоит церковь Святой Троицы, а вокруг нее расположились башни и дома, как крепости; возле церкви в скале — пещера, образованная расхождением скал в разные стороны, как будто сделанная специально, а в глубину она уходит почти на десять саженей, а в ширину будет до пятидесяти шагов 52 и [у входа] так узка, что в нее можно входить по одному. Внутри пещеры келья Святого Креста. Говорят, что в городе есть запись о том, что эта пещера возникла в тот день, когда Иисус Христос пострадал на кресте. Внутри ограды множество прекрасных садов, зданий, террас, много там апельсиновых, лимонных, цитронных, [19] оливковых рощ и виноградников, все это очень приятно на вид. А вне ограды, у самого моря, пролегает очень красивая улица с домами, дворцами и садами, в которых проточная вода, она охватывает весь порт кругом, и эта многолюдная улица доходит до места, называемого Мола, и от города до него две лиги. Эта улица многолюдна и вся вымощена, а выше нее, на холмах, также видны дома и селения, и все это похоже на другой город и очень привлекательно.
Все это осмотрели посланники, пока находились там, а впереди за Молой видно предместье и высокий замок и много других [обжитых] мест на горе, а на ее вершине справа при входе в порт — высокая башня, наподобие сторожевой, называемая Карельяно. Ранее все эти места принадлежали графу Фонди, а теперь королю Лансалаго, который приобрел их в войне с королем Луисом (Людовиком) 53. Дома города Гаэты очень красивы, доходят по склонам холма до порта, высоки и обращены к морю; самое красивое место в городе — это ровная улица, идущая берегом моря, другие же улицы узки, круты и неудобны для ходьбы. На этой главной улице осуществляется вся торговля /3б/ города, [здесь] каждый год продается много товаров.
Когда король Лансалаго вел войну с королем Луисом, то потерял все свое королевство, кроме этого города, и отсюда он поднялся и вернул все свои владения. Находясь в этом городе, король Лансалаго, будучи женатым на госпоже Констанце, дочери Момфрея Карамете (Манфред Кьярамонте) 54, отдалил ее от себя и выдал насильно замуж за одного своего вассала, сына сеньора Луиса де Капуа, и говорят, что сам король, находясь в той самой церкви Троицы, соединил их руки на глазах множества народа, присутствовавшего там, и потом устроил свадебное пиршество; еще говорят, что король сам на свадьбе взял за руку свою бывшую жену и танцевал с ней. И [бывшая] жена потом говорила много дурного [о нем] на площадях и улицах, а также говорят, что король поступил так по совету своей матери госпожи Маргариты 55 . А после король женился на сестре кипрского короля, которую звали донья Мария, а король не имел детей от госпожи Констанцы, своей [первой] жены, хотя и состоял с ней в браке полтора года; а тот, кто женился теперь на ней, имел от нее детей; а у короля Лансалаго есть сестра по имени Хуанела, и выдал он ее замуж за герцога Стерлика (Штирии), который также герцог Бабера (Бабенберга) 56. Говорят, что она очень красива.
В пятницу, тринадцатого июля, в полдень каррака подняла паруса и оставила порт Гаэту, продолжив плавание.
На следующий день, в субботу, прошли мимо острова, называемого Искла (Искья) 57, и мимо другого, по имени Прочеда 58. Они оба необитаемы, и в тот же самый день миновали другой остров, называемый Трапе (Капри?), обитаемый, владение Неаполитанского королевства, на нем прекрасный город; тогда же
прошли мыс Минервы 59 — он на материке — и мимо двух [20] высоких гор, между которыми раскинулся город, называемый Мальфа (Амальфи) 60. На горах виднелось несколько замков, а в городе Мальфа, говорят, хранится голова святого Андрея.
В тот же субботний день, в час вечерни, увидели, как упали с неба два столба дыма и достигли моря и вода поднялась по ним так быстро, так скоро и с таким шумом, что облака наполнились ею, а небо нахмурилось и потемнело. И они отошли подальше от этого места, так как говорят, что если бы столбы встретились с их карракой, то могли бы потопить ее.
В следующее воскресенье на рассвете миновали два необитаемых острова, плоских, без гор, которые называются один Арку (Аликуди), а другой — Фируку (Филикуди), и немного впереди по левую руку показался другой скалистый [остров], под именем Странголь (Стромболи) 61, в нем есть отверстие, из которого вылетает пламя и дым: ночью из него вырвалось большое пламя и огонь с невероятным шумом; а потом, по правую руку, они увидели другой остров, называемый Липары. Он обитаем и принадлежит к владениям короля Лансалаго. На этом острове хранится покров благословенной святой Агеды. Однажды остров горел, но заступничеством благословенной святой Агеды /4а/ пожар прекратился, так же как и на близлежащих островах, которые тоже пылали; и когда [жители] видят, что горят другие острова, то, чтобы огонь не перекинулся на них, выносят этот покров, и пожар тотчас прекращается.
В следующий понедельник утром прошли между необитаемыми островами, которые называются один — Салинас (Салина), другой — Странголин (Стромболи), а третий — Болькани (Вулькано), и из них выходил большой дым с сильным шумом; кроме того, прошли мимо двух других островов, тоже необитаемых, один зовется Паранеа (Панареа), другой — Панарин (Панарелли) 62.
В следующий вторник, семнадцатого июля, они все еще плыли между этими островами и никак не могли их миновать, так как [на море] было безветрие. А ночью, когда еще находились между ними, около трех часов пополуночи, началась страшная буря и подул сильный встречный ветер, не стихавший до самого утра.
В среду, около полудня, разорвало паруса на карраке, и весь день они плавали с голыми мачтами то в одну, то в другую сторону, считая себя в большой опасности. И продолжалась эта буря вторник и среду до двух часов ночи, и из двух отверстий упомянутых Странголя (Стромболи) и Больканте (Вулькано) при сильном ветре вырывались с шумом огромные языки пламени и дыма. А хозяин приказал во все время бури петь литании и просить у бога помилования. Когда молитва кончилась, а они все еще были посреди бури, показался как бы свет свечи на марсе мачты корабля и другой на бревне, именуемом бушприт, находящемся в передней части судна, и еще свет свечи на рее над кормой. И эти огни видели все находящиеся на карраке, [21] потому что всех позвали посмотреть на них. И длилось это недолго, и все это время буря не утихала. Вскоре все ушли спать, кроме кормчего и нескольких матросов, стоящих на вахте. Кормчий и два вахтенных матроса услышали как бы человеческие голоса позади корабля, и кормчий спросил матросов, слышали ли они шум, и они ответили, что да. Все это время буря не стихала, и опять появились огни на прежних местах. Тогда разбудили всех людей на судне, и они все увидели свет, а кормчий рассказал, что слышал [голоса]. Огни держались столько [времени], сколько длится обедня, и потом буря прекратилась. И этот свет, что они видели, говорят, был святой Перо Гонсалес де Туй 63, которому они себя вверили. Утро следующего дня застало их на прежнем месте у названных островов в виду острова Сицилия при хорошей, ясной погоде.
И они плыли между этими островами до следующего четверга при полном безветрии.
В пятницу вечером они приблизились к острову Сицилия в виду одной башни, называемой башней Фаро, стоящей на изгибе [пролива] у входа в Мессину. При подходе в порт от сильного течения, идущего от Фаро, и при слабом ветре не смогли в тот день войти в пролив, чтобы достичь порта Мессины. В ночь ветер усилился, и лоцман, прибывший из города Мес/4б/сины, чтобы провести судно через пролив, приказал поднять паруса; и проходя мимо башни Фаро, каррака села на мель, а руль сорвался со своего места. Они уже считали себя обреченными, но подул слабый ветер, и на море начался отлив, и они подтащили карраку в воду одним концом, и как только сошли с мели, бросили два якоря и так простояли до утра, а когда наступил день, начался прилив, усилился ветер, они подняли паруса и вошли в порт Мессины. Против той башни Фаро лежит земля Калабрии, а между Калабрией и Сицилией напротив той башни пролив так узок, что не шире одной лиги. А на этой башне Фаро ночью всегда горит фонарь, чтобы проходящие суда могли различить вход в пролив. [Земля] Калабрии в этом месте казалась распаханной и засеянной хлебом, и много там садов и виноградников.
Город Мессина лежит у самого моря, и также у моря проходит городская стена со многими искусно возведенными башнями. Дома в [городе] красивые, высокие, из известняка и камня и со стороны моря особенно привлекательны: их большие окна смотрят на море, а главные улицы также идут у моря. В городе пять или шесть ворот, которые также выходят к морю. На [одном] конце города лавки, торгующие съестным, и рядом, вне его, монастырь черных монахов, носящий имя Спасителя. Они молятся и совершают богослужение так же, как и греки. В городе есть сильно укрепленный замок.
В следующий понедельник, двадцать второго июня, подняли паруса и отплыли [из Мессины] при хорошей погоде. По правую [22] руку показался остров с кратером Мончибле (Этна) 64; они прошли мимо Калабрии, где виднелся город Реголь (Реджо-ди-Калабрия?), и вошли в Венецианский залив и плыли по нему вторник, среду и четверг. В пятницу вечером поравнялись с землями Модон 65, относящимися к владениям Венеции. Также прошли мимо острова под названием Сапиенсия (Сапьендза) и другого, называемого Бенетико (Венетико), и третьего под названием Черне (Схиза) 66. Миновали мыс Гало 67, и опять показалась земля, называемая Корон 68. В следующую субботу были они против мыса под названием Мария Матапан (Тенарон) 69 и мыса Сан-Анжело 70, что на земле венецианских владений. А к полудню подошли к населенному острову под названием Сетуль (Китира?) 71 и проплыли между островом и высокой скалой, именуемой Лобо. На этом острове Сетуль виден маленький замок с высокими башнями, выстроенный на высокой скале, обращенной к морю, а внизу у моря стоит сторожевая башня, охраняющая вход туда. А несколько дальше, на повороте острова, в равнинной части виднеются развалины стены и обвалившихся башен. Говорили, что там был храм, который разрушил Парис, когда похитил Елену и разбил Идола, в то время как его отец, царь Приам, послал [его] воевать в Грецию. У конца этого острова они прошли между тремя скалами, называемыми Тройка, Двойка, Туз.
В воскресенье, двадцать девятого июля, около третьего часа поравнялись с одним необитаемым островом, /5а/ называемым Секило (Фальконера?) 72, гористым, где водятся соколы. Корабль хотел пройти между этим островом и высокой скалой, находящейся рядом с ним, но в этом месте течение бурное, и оно погнало их к земле, и когда они хотели изменить курс, то не смогли это быстро сделать, и каррака шла так близко к земле, что маленькие соколята, сидящие на скале, закричали. [Путешественники] посчитали себя в опасности, так что кормчий, несколько купцов и матросов почти разделись. А когда вышли на открытое место, все согласились, что Бог оказал им большую милость.
В следующий понедельник они были между двумя обитаемыми островами, которые называются один — Нилло (Мило), другой — Антинилло (Антимило) 73. Раньше они принадлежали к герцогству Архипелаг 74, а теперь — венецианцам; они очень богаты скотом. Вторник и среду еще находились между этими островами, так как нельзя было продолжать плавание из-за безветрия. В четверг поравнялись с тремя обжитыми островами, также принадлежащими к герцогству Архипелаг, которые называются один — Mo (Иос), другой — Сентуриона (Санторин), а третий — Христина. К полудню приблизились к другому острову по имени Нексия (Наксос) 75; он велик и самый главный в герцогстве.
В пятницу третьего августа, когда рассвело, поравнялись с одним населенным островом под названием Каламо (Калимнос) 76, где виднелось много полей, засеянных пшеницей. И [23] плыли около него довольно долго, пока не дошли до острова под именем Ланго (Кос?) 77; он заселен подданными острова Лерос, и им владеют рыцари Ордена 78. С левой стороны от них была турецкая земля, называемая Нисари (Нисирос) и Лукрио (Крио) 79, а эти острова расположены так близко от земель Турции, что они не решались плыть между ними ночью, пока не наступит день, боясь сесть на мель. Потом прошли между другими островами, принадлежащими Родосу, находящимися против турецкого побережья и называемыми Пискания (Тилос?) 80, Сант-Николао де Каркини и Пимия (Алимния?) 81. В тот же самый день вечером подошли к городу на острове Родос и каррака вошла в порт.
Как только посланники прибыли в порт, они послали в город узнать, есть ли там великий магистр. [Вскоре] к ним пришли с известием, что магистр с несколькими галерами и большим числом людей, кроме того, с карраками и галерами генуэзцев, капитаном которых был Мосен Бучикате (Бусико) 82, отплыли на сторожевом судне воевать с Александрийским царством 83.
В следующую субботу посланники сошли на берег и отправились в большой родосский дворец к наместнику, оставленному великим магистром, чтобы переговорить с ним. Наместник и монахи, находящиеся там, узнав, что прибывают посланники, вышли их встретить и сказали, что, несмотря на то что великого магистра, их сеньора, здесь нет, из уважения к сеньору королю Кастилии они готовы сделать все, что им будет угодно. Тогда /5б/ посланники сказали, что приняли решение сойти на берег, чтобы получить какие-нибудь сведения о Тамурбеке и разузнать, что их интересует. Им предоставили помещение в доме одного рыцаря ордена, где была и церковь святой Каталины. [Посланники] перебрались туда в воскресенье, что пришлось на пятое число августа месяца, и пробыли там до четверга тридцатого августа, но никаких достоверных известий не смогли получить, кроме тех, что рассказывали некоторые [люди], прибывшие из флотилии со стороны Сирии, а также пилигримы, шедшие из Иерусалима. Они рассказывали, что Тамурбек намеревался идти на Сирию, чтобы покорить султана Вавилонии 84, и что он уже отправил туда своих послов, которым, говорят, приказал сказать ему, [султану], чтобы он в своей земле чеканил его монету, принял его герб в войске и платил ежегодную дань, а если султан Вавилонии не захочет этого сделать, то великий Тамурбек подождет только, пока не наступит весна и не пойдут первые дожди, чтобы не было недостатка в воде, и тогда придет в Сирию. Говорили, что этого боятся все мавры Иерусалима и его страны, но об этой войне ходят только слухи, поэтому посланники эти сведения не посчитали достоверными.
В то время, пока они были [на Родосе], пришли четыре большие карраки и два генуэзских корабля из флотилии и привезли новости. Говорили, что флот и его командиры направились прямо к Канделору, одному замку в Турции, и что его [24] обложили и простояли там двенадцать дней, пока не пришел к нему на помощь владетель его, и моряки сразились с ним. Он взял у них пятнадцать лошадей, и погибло при этом несколько французов и генуэзцев, и они ушли оттуда и прибыли к Рипули (Триполи), городу в Сирии, и напали на него. Жители города соорудили на реке, протекавшей рядом, запруду, и когда увидели [людей], сходящих с кораблей, пустили на них реку и причинили им много вреда, так что заставили их против воли искать спасения на судах. После этого начальники флота собрали совет, чтобы обсудить, что предпринять, и решили следующее: так как карраки и [другие] корабли более быстроходны, чем галеры, то пусть идут вперед курсом на Александрию (Александретта) 85 и когда приблизятся [к ней], то пусть подождут девять дней, пока галеры с начальниками флотилии нападут на Баруте (Бейрут), город в Сирии, [и] порт Дамаска, лежащий от него в двух днях пути. Карраки пошли к Александрии, а галеру с начальниками флотилии к Баруте и вошли в него и сожгли город. Карраки, подошедшие к Александрии, прождали девять дней, не имея никаких известий о галерах, и так как у них начался падеж лошадей из-за нехватки воды и было мало [запасов] еды возвратились на Родос. Карраки вернулись на Родос до того, как посланники отбыли оттуда. Так как все это время посланники не смогли получить достоверных сведений о великом Тамурбеке, кроме тех, что услышали, то решили направиться /6а/ в Карабаки (Карабаг) 86, место в Персии, где государь обычно проводит зиму, чтобы там узнать о нем поподробнее.
Этот город Родас (Родос) не очень велик и расположен на равнине у самого моря. [Так же называется и] остров, на нем большой замок, стоящий особняком и окруженный оградой и валом со стороны города, так же как и снаружи. Внутри его — отдельное отгороженное место со стеной и башнями, и там находятся крепость и дворец главного магистра и его братьев-[монахов], также монастырь и прекрасная церковь и большой приют для немощных. Отсюда, из этой крепости, братья не могут отлучаться без разрешения старшего.
Порт города велик и хорошо защищен городской стеной, у него как бы два очень прочных основания, называемых молами, выходящих в море, а внутри их расположен собственно порт, где стоят суда. На одном из этих молов сооружено четырнадцать ветряных мельниц. За городом множество домов и прекрасных садов, много яблонь, лимонных и апельсиновых рощ и других плодовых деревьев. Жители острова и города в своем большинстве греки и исповедуют греческую веру. Этот город — большой торговый центр, куда товары прибывают с разных сторон, потому, что любой корабль, плывущий в Александрию, Иерусалим или Сирию, заходит на остров или же проходит близко. А турецкая земля так близка, что ее хорошо видно. На острове есть [и] другие города и замки кроме города Родеса (Родоса). [25]
В пятницу, тридцать первого августа, посланники наняли корабль для поездки на остров Хио (Хиос). Хозяином его был генуэзец по имени господин Леонардо Гентиль. И отплыли они с острова Родес, хотя погода была неблагоприятная. А путь от острова Родес до Хио полон опасностей, так как турецкая земля находится справа и надо плыть близко к ней, а с другой стороны множество островов, населенных и необитаемых, а это очень опасно при ночном плавании, а еще больше при плохой погоде.
В ту пятницу, когда отплыли, и в субботу, и воскресенье, и понедельник, и вторник был встречный ветер, судно качало с бока на бок, и они никак не могли обогнуть один мыс на турецком берегу. В следующую среду, пятого сентября, поравнялись с островом Ланго (Кос) 87 и так как не могли плыть вперед из-за встречного ветра, то вошли в порт этого острова и простояли там весь день, сделав запас воды и пищи.
Остров Ланго относится к владениям острова Родаса (Родоса). Город расположен на равнине вблизи моря, и в нем — маленький замок, а между городом и замком вклинилась морская лагу- на, через которую перекинут мост, ведущий к подземному хо/6б/ду в замок. Вокруг города множество садов, виноградников, домов. На этом острове постоянно находятся сто монахов с Родеса и комендант, в чьем ведении замок и город.
В следующий четверг, шестого сентября, вышли оттуда и плыли весь день; прошли немного, так как дул слабый встречный ветер; на другой день в пятницу также прошли немного из-за встречного ветра, делая множество небольших поворотов из-за обилия островов и близости турецкой земли. Весь этот день они лавировали [между островов] и продвинулись вперед ненамного. Около полудня были у острова под названием Звериный; ветер крепчал и погнал корабль к берегу острова, так что они считали себя обреченными. Бросили якорь [у острова] и простояли там весь день. Этот остров необитаем, на нем нет [пресной] воды и гор. В следующее воскресенье в полдень они отплыли и целый день плыли между безлюдных островов и прошли мимо одного обитаемого, владения Родеса, называемого Каламо (Калимнос) 88.
В понедельник, когда рассвело, они были не очень далеко от того места, где их настигла ночь. В полдень приблизились к городу, что на турецком берегу, который называется Новая Палация (Милет?) 89. В этом городе, говорили, некоторое время был Тамурбек, когда победил Турка и отнял у него Турцию.
Во вторник утром подошли к одному обитаемому острову, принадлежащему Родесу, по имени Берро (Лерос) 90, и так как ветер не был попутный и чтобы не утратить пройденного, бросили якорь в порту острова и запаслись водой.
На этом острове Берро был город и большой внушительный замок со множеством строений, но поврежденный. Им правил один родосский монах, а жители острова были греки. Говорят, [26] что турки из Палации (Милет?) многое разрушили и повредили на острове и что уже в этом году небольшая галера мавров из Палации приходила туда и они увезли с собой много скота и людей, занятых на жатве хлеба.
В четверг выехали оттуда и в пятницу утром на рассвете приблизились к населенному острову по имени Мадреа (Макрониси) 91. На нем — пастбища для скота и пресная вода. В тот же день подошли к другому острову, под названием Форно (Фурни?) 92, и еще одному под именем Татанис (Патмос?) 93, населенному греками. На другой день были у большого острова, называемого Хамо (Самос) и населенного турками, а вдали виднелся другой остров под названием Микареа (Икария) 94, населенный и принадлежащий одной сеньоре, на вооружении его — одна галера. На нем виднелось много распаханных полей. В тот день прошли мимо многих больших и малых островов.
Следующую субботу, пятнадцатого сентября, и воскресенье плыли между этими островами и не могли далеко уйти из-за безветрия. Вечером подул попутный ветер, но ненадолго. И только в понедельник утром поравнялись с одним мысом турецкой земли, под названием Ханто. И оттуда уже был виден остров Хио.
Во вторник утром, около [часа] обедни, вошли в порт Хио, и в тот же день посланники сошли на берег и приказали выгрузить с корабля все, что привезли.
/7а/ Этот город Хио — маленький, и остров также невелик. Он принадлежит генуэзцам. Он расположен на равнине у самого моря и имеет два пригорода, с одной и с другой стороны. На [острове] много садов и виноградников, а рядом с [ним] лежит турецкая земля, которую хорошо видно. На острове — селения и замки, и вся окружность его занимает не более ста двадцати лиг. На этом острове добывают жевательную смолу с некоторых деревьев, похожих на мастиковые. Город хорошо укреплен стеной с башнями, несмотря на то что лежит на равнине. В то время как посланники были там, пришло известие, что старший сын Турка, побежденный Таморланом 95, который должен был наследовать турецкое царство, скончался и что его братья начали борьбу за власть 96.
Посланники тотчас хотели отбыть с Хио, но не нашли там готового к плаванию корабля и остались на этом острове Хио тот вторник, когда прибыли, среду, четверг, пятницу, субботу, воскресенье и вплоть до следующего воскресенья, тринадцатого сентября, когда нашли небольшой кастильский корабль, хозяином которого был один генуэзец по имени господин Бокира де Марта. В то самое воскресенье корабль оставил порт в полночь: подняли паруса и отплыли. Ветер дул им в корму, и когда наступил рассвет следующего дня, приблизились к населенному острову, лежащему справа около турецкой земли; он называется Метелла (Митилена) 97. Кроме этого они миновали два других [27] обитаемых острова, с левой стороны [по курсу], называемых Пихара (Псара) и Антипихара (Антипсара) 98, а вечером прошли мимо одного мыса на турецком побережье, под названием мыс Святой Марии (Баба Бурун) 99. К ночи ветер так усилился, что порвал паруса и сбросил их в море. Так как пролив, называемый Романским (Дарданеллы), был близок, а ветер усиливался и надвигалась ночь, то, чтобы не пропустить вход в залив, хозяин корабля принял решение остаться на этом месте, пока не наступит день. Около полуночи началась буря, и когда рассвело, оказались возле острова Марди (Маден) 100 при подходе к турецкой земле. И тогда приняли решение плыть на остров Метеллин (Митилена) для починки паруса и чтобы взять лоцмана, которого с ними не было. До того как достигли порта на острове Метеллин, увидели замок под названием Молленос и немного дальше — другой, по имени Куарака. Около полудня вошли в порт города Метеллин (Митилена) и остались там вторник, когда прибыли, среду, четверг, пятницу; [там] починили паруса и взяли лоцмана.
Город Метеллин выстроен на высоком холме, рядом с морем, которое подходит к нему с двух сторон, и в обеих частях там есть гавани. Он окружен хорошей стеной со множеством башен, а за ним расстилается большое предместье. Этот остров имеет триста миль в окружности, и на нем много поселений и замков. Вокруг города множество садов и виноградников. На острове, вблизи города, много больших строений, домов, церквей. Похоже, что ранее этот остров был очень населен. На одном конце города, на равнине, рядом с источниками и садами /7б/ — развалины больших дворцов, внутри которых лежат сорок белых мраморных колонн, положенных четырехугольником. Говорят, что ранее на этих колоннах покоился зал, в котором собирались на совет жители города. Население острова — греки; ранее им владела империя Константинополя, а теперь он собственность одного генуэзца по имени господин Хуан де Катулас, а его отец был женат на одной из дочерей константинопольского императора. О том, как он стал владетелем острова, рассказывают чудеса: говорят, что лет двадцать тому назад на острове однажды ночью случилось землетрясение. Этот сеньор, его отец, мать и два брата спали во дворце замка; замок обрушился, и все погибли, за исключением его, спасшегося прямо в своей колыбели, которую нашли на другой день в винограднике, у подножия высокой скалы, на которой стоял замок. Это спасение посчитали великим чудом. Когда посланники прибыли на остров [Метеллин], застали там юного императора Константинополя 101, изгнанного из империи, как позже будет рассказано. Он был женат на дочери метеллинского правителя, в доме которого нашел приют. Незадолго перед этим тесть и зять отправились на двух галерах и пяти галеотах 102 брать город Салоники — владение старого императора Константинополя. Причина, заставившая их отправиться туда, заключалась в следующем: молодой император проживал у [28]
Турка Мурата (Мурада) 103 и однажды, находясь в одном турецком городе по имени Соломбрия (Селимбрия) 104, был схвачен губернатором Генуи сеньором Бучикате 105, прибывшим туда с десятью галерами, и доставлен в Константинополь для примирения со [старым] императором, обещавшим дать ему в вотчину город Салоники. А о причинах ссоры между этими двумя императорами будет рассказано позже в соответствующем месте. А сеньор Бучикате, примирив их, взял с собою старого императора и отправился с ним во Францию просить помощи у короля, оставив молодого правителем, пока он не возвратится из Франции 106. Пока старый император находился во Франции, молодой договорился с Муратом, готовящимся к битве с Тамурбеком, что если Турок выиграет сражение, то он ему сдаст город Константинополь и будет платить дань. Когда же старый император возвратился и узнал о замыслах племянника, то пришел в ярость и приказал не показываться ему на глаза и покинуть его владения; отнял у него город Салоники и дал взамен остров Есталимен (Лемнос) 107. А так как ему ранее был обещан город Салоники и не дан, то он и его тесть отправились брать его силой, если будет возможно. А владетель острова [Метеллина] сеньор Хуан (Гаттелузи) 108 направил одну галеоту к сеньору Бучикате с послом, чтобы он сказал ему, что прежде старый император обещал его зятю город Салоники, а теперь не хочет дать и жалует остров Ескалинес (Лемнос), поэтому он просит его, как только он выедет из Александрии (Александретта), помочь /8а/ ему взять этот город с тем флотом, что у него есть, а они ждут его на острове Ескалинес. Еще посланники были на острове Метеллин, когда возвратилась отправленная с посольством галеота, но нельзя было понять, что за ответ она привезла; только узнали, что Бучикате с флотилией возвратился на Родес и что вскоре они отплыли оттуда в неизвестном направлении.
В субботу, шестого октября, на рассвете подняли паруса и отбыли оттуда и легли на тот курс, которым прибыли к Метеллину, и поплыли между турецкой землей и названным островом до мыса Святой Марии, что на турецком побережье. В воскресенье утром они уже обогнули мыс Святой Марии, и теперь с левой стороны [по курсу] показался остров, ранее обитаемый, под названием Тенио (Тенедос) 109. Далее возник другой — обитаемый, владение Константинополя, под названием Нембо (Имброс). В тот день ветер был встречным, вначале слабый, но постепенно усиливающийся вплоть до самой ночи, так что прошли они небольшое расстояние. Так как остров Тенио был близко, то хотели войти в его порт, но не смогли из-за встречного ветра и течения, поэтому стали на якорь между турецкой землей и этим островом, там, где сужается пролив, носящий название Романского. Прямо против [пролива] находился знаменитый город Троя 110, от которого остались разрушенные здания и остатки обвалившихся стен, показывающие их направление, и обломки [29] крепостных башен. Все эти развалины замков, стен и зданий указывали на местонахождение города. Город начинался на равнине, несколько удаленной от моря, и доходил вглубь до высоких гор, как казалось по тому месту, где проходил защитный вал, охватывая много миль. За городом виднелась большая горная цепь, высокая и острая, там, говорят, был замок под названием Елион (Илион). А этот остров Тенио, расположенный против города, где стал на якорь корабль, ранее был его портом, где приставали суда, прибывающие в город. Этот остров заселил царь Приам и выстроил на нем замок, называемый Тенедон, для защиты кораблей, прибывающих в город. Ранее остров был населен, а теперь необитаем. Когда корабль стал [на якорь], то на остров отошла лодка за водой и дровами, необходимыми для судна, и некоторые из людей посланников поехали посмотреть остров. Они походили там и увидели много виноградников, садов, деревьев, источников, засеянных пшеницей полей. Виноградники там хороши и обильны, а также там прекрасная охота на куропаток и кроликов. Еще там есть большой разрушенный замок. А причина, почему этот остров необитаем, следующая: говорят, года двадцать два тому назад император Константинополя, владевший этим островом, обещал его генуэзцам за помощь галерами в войне с Муратом, но не выполнил обещания и продал его венецианцам с правом владения 111. Они заселили его, так как остров не был обитаем, и укрепили город и замок. А генуэзцы, как узнали, что венецианцы получили этот остров, сказали, что он принадлежит им, так как /8б/ император дал в этом обещание за оказанную ему услугу в совместных трудах, и что он не мог его ни продавать, ни дарить кому бы то ни было. После этого начались раздоры между венецианцами и генуэзцами, так что и те и другие собрали большой флот из галер и [других] судов и опустошили большую часть острова и имели значительные потери убитыми с обеих сторон, а прибыв в Венецию, заключили мир на условии, чтобы город и замок — разрушить, увезти все население с острова и чтобы на нем не селились ни те, ни другие; и таким образом он стал необитаем. Это послужило одной из причин, почему по сей день продолжается вражда между венецианцами и генуэзцами 112.
В следующую среду [посланники] намеревались отплыть [с острова], но не смогли, так как ветер был встречным, и они остались там четверг, пятницу, субботу и следующее воскресенье, так как нельзя было отправиться. В воскресенье вечером вошел в порт Тенио купеческий корабль, прибывший со стороны Константинополя. Они послали спросить, откуда он, и узнали, что из Галиполи (Галлиполи) 113, владения турок на греческой земле, и плывет он, груженный пшеницей, в Хио (Хиос). Говорили, что в этой местности Галиполи была большая смертность от чумы, а ветер был встречным, и они задержались там, [на острове], тринадцать дней из-за невозможности плыть. Оттуда, с острова Тенио, где задержались, с левой стороны виднелась высокая [30] гора — это уже в греческой земле, — называемая Монтесто(Афон) 114. Говорят, что там монастырь греческих монахов; они ведут праведную жизнь: не допускают туда ни женщин, ни собак, ни кошек, ни других домашних животных, дающих потомство, и не едят мяса. Этот монастырь приносит большой доход, и говорят, что от подошвы горы до верха, где расположен монастырь, два дня пути. Кроме этого монастыря на горе будто бы находятся еще пятьдесят или шестьдесят монастырей 115, монахи которых носят черные власяницы, не едят мяса, масла, рыбы, в которой есть кровь, не пьют вина. Это рассказали какие-то греки, оказавшиеся на корабле и ранее бывшие на Святой горе (Афон). То же самое рассказывали хозяин и другие люди, бывавшие там.
В среду, двадцать второго октября, задул попутный ветер, хотя и слабый; они подняли паруса и отплыли; так что пробыли они в проливе между островом Тенио и турецкой землей пятнадцать дней. В день отплытия, в среду, около полудня поравнялись с одним необитаемым островом, называемым Мамбре 116.В следующий четверг [на море] было безветрие и они не смогли ни миновать этот остров, ни войти в пролив, который, казалось, был близко; а в пятницу около часа вечерни задул попутный ветер и они вошли в Романский пролив, вход в который был узок, — казалось, не более восьми миль в ширину 117. И сразу же при входе справа показалась турецкая земля, а на возвышенности, вблизи моря, высокий замок и вокруг него большой город, стена которого повреждена и кое-где обрушена. Говорят, что года полтора тому назад прибыли сюда восемь генуэзских галер, взявших и разграбивших [город], а замок называется Конец пу/9а/тей 118. И когда эллины из Греции пришли разрушить Трою, то здесь, в этом замке, стали лагерем и перед ним вырыли большие рвы в сторону Трои, чтобы, если жители города нападут на них врасплох, они не смогли добраться до войска. Этих рвов было три, один за другим. По левую руку на греческом берегу в сторону армянского замка, у моря, находился другой, под названием Хетея (Садд аль-Бахр) 119. Казалось, что эти замки были сооружены, чтобы охранять вход в Романский пролив. Несколько далее на турецком берегу показались две большие башни, у подножия которых теснилось несколько строений; это место называется Дюбек. Говорят, что от мыса Святой Марии до этого места растянулся город Троя на шестьдесят миль. Вечером при заходе солнца подплыли к одной башне на греческом берегу, у самого моря, называемой Витуперио.
На следующий день, в субботу, прошли мимо местности Галиполи, замка и города на греческой земле, владения Мусальмана Агалали (Сулейман Челеби) 120, старшего сына Турка, оставшегося в живых. В этом Галиполи Турок держит весь свой флот из галер и [других] судов. Там значительные складские помещения и стоят [у причала] почти сорок галер. В замке достаточно припасов, людей и стражи. Этот Галиполи — первое [31] приобретение турок на греческой земле 121. А получили они его из-за генуэзцев. От этого места до турецкой земли не более десяти миль, что составляет три лиги 122. С помощью этого замка турки овладели всеми теми местами и землями, которые они захватили у Греции 123, и если бы потеряли эти владения, то утратили бы все приобретенное в Элладе, так как здесь у замка они держат свои суда, а турецкая земля близко, и [при надобности] всегда можно получить людские подкрепления. Без этого замка Турку не удержать в повиновении греков. От начала Романского пролива до этого города Галиполи [пролив] очень узок, так как море тянется здесь узкой полосой между греческими и турецкими землями, а далее — немного расширяется. А потом за местностью Галиполи показались два замка, один называется Саторадо, а другой — Эскамилле. Отсюда турецкая земля представляется всхолмленной и гористой, а греческая — равнинной, засеянной пшеницей. К ночи подошли они к одному мысу на турецкой земле по имени Кинизико (Сизикус) 124; говорят, что когда Тамурбек одолел Турка, то некоторые с поля боя бежали на этот мыс в поисках спасения и пытались сделать его островом и обнести валом.
На следующий день, в воскресенье, подошли к населенному острову по имени Мармара 125. С этого острова были взяты яшма, мрамор, каменные плиты, встречающиеся в Константинополе. В тот же день вечером приблизились к вотчине [константинопольского] императора под названием Редеа, а с турецкой стороны показался остров Калонимо [Калолимни) 126, потом — залив Трилла (Тирилье) 127, где расположен торговый порт для плывущих в Бурску (Брусса) 128, большой город в Турции. И следующий понедельник застал их недалеко от этих мест, так как было /9б/ тихо и безветренно. Во вторник подул слабый ветер и погода изменилась, они плыли к греческой земле и бросили якорь в двух милях от берега. До Константинополя оставалось пятнадцать миль, и оттуда посланники направили гонцов в город Перу для подготовки им помещения и чтобы сообщить императору, что они едут.
В следующую среду, двадцать четвертого октября, [посланники] приказали сложить все свое вещи в большую лодку, сели в нее и поплыли в Перу, где им уже было подготовлено помещение. Так пришлось сделать потому, что дул встречный ветер и корабль не мог войти в порт, а им было необходимо все поскорее обдумать и приготовить для продолжения путешествия, а времени оставалось немного.
В следующее воскресенье, двадцать восьмого октября, император Константинополе передал приглашение посланникам, и они на лодке из Перы приплыли в Константинополь и нашли много народу, пришедшего их встречать, подготовленных коней и направились к императору. Застали его во дворце 129, дослушивающего обедню; он был в окружении народа. Принял он их очень хорошо [32] и удалился с ними в особое помещение. Император восседал на небольшом возвышении, устланном маленькими коврами, на один из них была брошена шкура леопарда, а на спинке лежала ковровая подушка золотого шитья. Пробыв с посланниками достаточно времени, [император] отослал их в подготовленное помещение и велел отнести им большого оленя, привезенного охотниками; вместе с императором [на приеме] была императрица, жена его 130, и три маленьких сына 131, старшему из которых было около восьми лет. В следующий понедельник император отправил к послам нескольких своих придворных, через которых передал ответ на то, о чем ранее говорили.
В следующий вторник, тридцатого октября, послы отправили к императору cказать, что им хотелось бы посмотреть и полюбоваться городом, увидеть его святыни и церкви, которые в нем имеются, а также нижайше просить о возможности все это показать. И император приказал своему зятю, которого звали господин Иларио Генуэзец 132, женатому на его незаконнорожденной дочери, а также некоторым из своих приближенных, чтобы показали им все, что они захотят увидеть.
Первое, что им показали, была церковь Иоанна Крестителя 133, называемая Святым Иоанном Каменным, находящаяся рядом с императорским дворцом. При входе [в церковь] над первой дверью было богатое изображение святого Иоанна, выполненное мозаикой; рядом с этой дверью была капитель, покоящаяся на четырех сводах, под которой проходят в самую церковь, а верх этой капители и все стены покрыты прекрасными мозаичными изображениями; а эта мозаика сделана из очень маленьких кусочков, оправленных в чистое золото, а также голубой, белой, зеленой, красной и других цветов эмали, нужных для изображения фигур, ликов и узоров, выполненных там. Вид всего этого достоин удивления. /10а/ Вне этой капители расположен большой двор, окруженный помещениями с надстройками и портиками; там много деревьев и [среди них] кипарисов. При входе в церковь — прекрасный источник под навесом, опирающимся на восемь белых мраморных колонн, углубление же источника сделано из белых мраморных плит. А внутри церковь круглая, вверху — высокий свод, покоящийся на колоннах из зеленой яшмы, прямо против входа стоят три маленьких алтаря, в которых три престола; тот, что посередине, — главный, и двери этого алтаря покрыты серебром с позолотой. У этих дверей у алтаря стоят четыре маленькие яшмовые колонны, а по ним идут серебряные позолоченные полоски, переплетающиеся в виде креста, а в них вделано множество камней разными способами; у дверей этих алтарей имеются занавески из шелковой ткани, задергивающиеся от одной стороны до другой. Эти занавеси используют для того, чтобы, когда священник входит служить обедню, его не было видно; а свод церкви богато украшен мозаикой. В самом верху изображение Бога Отца, и стены этого алтаря украшены такой же мозаикой [33] донизу, а внизу — плиты зеленой яшмы, а пол выложен плитами разноцветной яшмы с причудливым рисунком. Этот алтарь окружен деревянными резными креслами хорошей работы, и между каждыми двумя креслами стоят как будто медные жаровни, куда люди плюют, чтобы не марать пол. Там также много серебряных и стеклянных лампад. Здесь, в этой церкви, [собрано] много святынь, ключи от которых хранятся у императора. В тот день им была показана левая рука, от плеча до кисти, святого Иоанна Крестителя. Эта рука настолько усохла, что являла собой кожу с костями, а локтевой сустав был украшен золотом и драгоценными камнями. В этой церкви хранилось много святынь от Иисуса Христа, которые не были показаны [посланникам] в тот день, так как император уехал на охоту и оставил ключи императрице, своей жене, а она, когда отдавала их, то забыла дать те, что были от этих святынь; но на следующий день они были им показаны, о чем я позже скажу и опишу [их]. К этой самой церкви примыкает мужской монастырь, где на верхнем этаже расположена трапезная, посередине которой стоит стол из белого мрамора, длиною в тридцать шагов, а перед ним множество деревянных кресел, а [на столе] разложены двадцать одна белая каменная плитка в виде подставок для блюд и кушаний; кроме этого здесь были еще три маленьких каменных стола. Внутри монастыря — сады и виноградники и много другого, чего нельзя описать кратко.
В тот же день осмотрели другую церковь — святой Марии, называемой Перибелико (Перивлепта) 134 , при входе во двор которой растут кипарисы, орешник, вязы и многие другие деревья, а сама церковь снаружи вся расписана фигурами и узорами, тонкой работы, из золота, лазури и других цветов. А при входе в церковь с левой /10б/ стороны изображено много фигур, [посреди] которых святая Мария, а рядом с ней с одной стороны император, с другой — императрица 135, а у подножия образа святой Марии нарисованы тридцать замков и городов, и название каждого из них дано по-гречески. Говорят, что эти замки и города были даны этой церкви как пожалование одним императором, по имени Романе (Роман), который там и погребен 136. А у подножия этого были подвешены грамоты, выписанные на металле, скрепленные восковыми и свинцовыми печатями, в которых говорилось о правах этой церкви на названные города и замки.
Внутри церкви — пять алтарей. Она круглая, большая и высокая, воздвигнутая на яшмовых разноцветных колоннах, а пол и стены также облицованы яшмовыми плитами. Центральная часть [церкви] обрамлена тремя нефами, составляющими с ней как бы единое целое, а общий свод покрывал и церковь и нефы; он был изукрашен богатой мозаикой. С левой стороны в конце церкви находится гробница из цветной яшмы, где покоится император Романо. Говорили, что эта гробница была покрыта золотом и в него было вправлено много драгоценных камней. Но когда латиняне взяли этот город, около девяноста лет тому назад 137, то [34] разграбили ее. В этой же церкви была и другая гробница из яшмы, где покоился другой император 138 , а также вторая рука благословенного Иоанна Крестителя, показанная послам. Это была правая рука, от локтя до кисти, вполне крепкая и свежая, хотя и говорят, что все тело благословенного Иоанна ссохлось, кроме одного пальца правой руки, которым он указывал, говоря: это агнец Божий. И эта рука выглядела живой, она была окаймлена тонкой золотой проволокой, и в ней не хватало большого пальца. А почему его не было, монахи говорили следующее: в городе Антиохии, во времена язычников, был дракон, которому жители, как принято, каждый год на съедение отдавали человека. Бросали жребий, и кому он доставался, [тот] не мог избежать участи быть съеденным драконом. Однажды жребий пал на дочь одного доброго человека, и когда он увидел, что нет возможности спасти дочь от дракона, то печаль вошла в его сердце. И с болью в сердце за дочь он пошел в церковь монахов-христиан в этом городе и сказал им, что не раз слышал, как Господь совершал многие чудеса через святого Иоанна, в которые он уверовал, и хотел бы поклониться этой руке его, хранящейся у них.
Он молился, чтобы вдобавок к тем чудесам, которые совершает Господь Бог наш, /11а/ через него, [Иоанна], явил божескую милость и сделал так, чтобы его дочь не погибла злой смертью, будучи съеденной зверем, и избавил ее от этой опасности. Монахи, разделяя его горе, показали ему [священную] руку, и он перед ней преклонил колени в молитве и стенаниях о дочери, [потом] захватил зубами большой палец руки благословенного святого [Иоанна] и оторвал его, спрятав во рту так, что монахи не заметили. Когда же пришло время отдавать девушку дракону и [чудовище] открыло пасть, чтобы съесть ее, этот человек бросил в его рот палец благословенного святого Иоанна Крестителя, и тут же дракон сдох, что было великим чудом, а этот человек обратился к вере нашего Господа Иисуса Христа 139.
Кроме того, в этой самой церкви им показали маленький крест, величиной в пядь, с золотым подножием, золотыми наконечниками по краям и с маленьким распятием, вставленным в золотое углубление, откуда его можно было достать и обратно убрать. Говорили, что он сделан из дерева животворящего креста, на котором был распят наш Господь Иисус Христос. Цветом он темен и был исполнен тогда, когда благословенная святая Елена, мать Константина, заселила этот город 140, доставила сюда, в Константинополь, в целости и сохранности животворящий крест из Иерусалима, где его обнаружила и выкопала. Также им были показаны мощи благословенного святого Георгия, целые и невредимые.
Рядом с церковью находится крытая галерея, где множество хороших картин на темы [священной] истории, среди которых родословное дерево [пророка] Исайи, из рода которого и [35] пресвятая дева Мария. Оно было выполнено мозаикой, такой чудесной, роскошной и искусной, что я уверен, что никто, видевший ее, не встречал ничего более впечатляющего. При церкви много монахов, которые и показали посланникам все это. Они также им показали большую и высокую трапезную, в центре которой стоит стол белого мрамора, отшлифованный, искусной работы, длиною в тридцать пять пядей. Пол был также [сделан] из мраморных гладких плит. В конце этой трапезной стояли еще два маленьких стола белого мрамора, а весь потолок был мозаичным. Стены также были покрыты мозаикой на сюжеты [священной] истории: начиная от Благовещения святого Гавриила пресвятой деве Марии до Рождества Христа, нашего Господа, и после его странствия по свету с учениками и вся его благословенная жизнь до того, как он был распят. В этой трапезной было много белых каменных подставок, разложенных по отдельности, чтобы на них ставить посуду и кушания. В этом монастыре много помещений, где проживали монахи, очень удобных, окруженных садами, источниками, виноградниками, так что казалось, что [здесь] мог уместиться большой город.
В тот же день им была показана другая церковь, носящая имя святого Иоанна 141. Она принадлежит монастырю, где проживает много монахов, и у них есть /11б/ настоятель. Первая дверь церкви высокая и искусной работы, перед ней — большой двор, а за ней — сама церковь. Церковь круглая, без углов и обрамлена тремя большими нефами, общий свод накрывает их и самую церковь. В ней семь алтарей; свод, стены и нефы отделаны прекрасной мозаикой на темы [священной] истории. Двадцать четыре колонны из зеленой яшмы поддерживают свод. Над нефами проходы, соединяющиеся с самой церковью. В них также стоят двадцать четыре колонны зеленой яшмы. Верх самой церкви и стены отделаны мозаикой, а проходы над нефами поднимаются выше самой церкви, и там, где должна быть решетка, стоят маленькие яшмовые колонны. Рядом с церковью прекрасная часовня, украшенная искусной мозаикой, и в ней богатое изображение святой Марии; и ясно видно, что в ее честь была воздвигнута эта часовня. В этом монастыре также большая трапезная с огромным столом белого мрамора; стены ее украшены мозаикой, изображающей тайную вечерю, где наш Господь Иисус Христос сидит за столом в окружении учеников. В этом монастыре много удобных помещений, садов, источников и прочего.
На другой день им показали место, называемое Иподиамо (Ипподром) 142, где проводятся турниры и состязания. Оно окружено белыми мраморными колоннами, такими толстыми, что разве что три человека смогут обхватить их, а высотой в два копья, если не больше. Эти колонны поставлены кругом, одна за другой, а всего их было тридцать семь, а покоятся они на белых мраморных опорах, очень больших, а вверху все они [36] соединяются арками, так что можно ходить кругом по их вершинам. А ходы защищены с обеих сторон решеткою с зубцами, и эта верхняя ограда так высока, что будет человеку по грудь. Все это сделано из белых мраморных плит и колонн, поставленных в проходах, где обычно располагались благородные женщины, дамы и девицы, во время турниров и состязаний, которые там происходят. Перед [первыми] колоннами идет [еще один] ряд колонн, а на расстоянии двадцати или тридцати шагов [от них] находится возвышение на четырех опорах, наверху которого стоит кресло белого мрамора, окруженное сидениями, а за ними четыре мраморных изваяния в человеческий рост. На этом кресле обычно восседают императоры, когда присутствуют на турнирах и состязаниях 143. Рядом с этими колоннами возвышаются два огромных белых камня, один /12а/ на другом, каждый высотой в копье, если не больше, а на них четыре четырехугольные медные плиты, а наверху — огромный камень, суживающийся, кверху и очень острый на конце, высотой не менее шести копий. Этот камень покоится на плитах без какого-либо крепления, так что достойно удивления, как такая громада, острая и тонкая, могла быть поднята туда, какой изобретательностью и какой силой нужно было обладать, чтобы поднять и укрепить ее. Она так высока, что с моря видно это сооружение, а потом уже город. Говорят, что это сооружение было поставлено в память какого-то важного события, случившегося в то время; на постаменте [памятника] есть надпись, в которой говорится, кто велел поставить этот камень и по какому случаю, но она сделана на латинском [и] греческом языке, а было уже поздно, и [посланники] не могли задержаться, чтобы прочесть ее. Но говорили, что [памятник] был поставлен в честь какого-то великого подвига, совершенного в то время 144. От этого места и далее следует ряд мраморных колонн, но не таких высоких, как первые, и на них высечено и начертано о деяниях и подвигах, совершенных рыцарями и благородными мужами. Среди этих колонн стоит скульптурное изображение из меди и других металлов трех змей, сплетенных между собой в жгут, с тремя торчащими в разные стороны головами и открытыми пастями. Говорили, что это изображение змей было установлено здесь для заговора 145. Когда-то в городе водилось много змей и иных вредных животных, умертвлявших и жалящих людей. Царствовавший в то время император велел заколдовать их этим изваянием, и с тех пор никогда змеи не причиняли вред людям в городе. Эта площадь [ипподрома] большая и окружена амфитеатром ступеней, поднимающихся вверх и сделанных для того, чтобы простой народ— мог. наблюдать [состязания], а под этими ступенями располагались помещения с выходом на площадь, где облачались в доспехи и снимали их рыцари, собиравшиеся для турниров.
В тот же день посланники отправились осматривать и церковь, называемую Святой Софией 146. Святая София по-гречески [37] значит истинная мудрость и означает Сына Божьего. Потому и сооружена эта церковь. Она самая большая по величине, более всех почитаемая и обладающая большими правами по сравнению с другими церквями города; при ней состоят каноники, называемые калогерами 147, и служат там, как в соборной церкви. Там же пребывает патриарх, которого греки называют марполлит (митрополит).
На площади перед церковью высятся девять огромных мраморных колонн, самых больших и самых внушительных, какие, я думаю, можно увидеть. Сверху их видны плиты, и говорят, что на них ранее покоилась большая палата, в которой обычно собирались на совет патриарх и духовенство. На этой самой площади перед церковью высилась удивительно высокая каменная колонна, а сверху на ней — медный конь, /12б/ огромный и высокий, как бы увеличенный по сравнению с обычным вчетверо. На нем фигура вооруженного всадника, также из меди, с очень большим султаном на голове, напоминающим павлиний хвост. Через [фигуру] коня продеты железные цепи, крепящие ее к колонне и держащие на месте, чтобы она не упала и чтобы ее не опрокинул ветер. Этот конь, очень хорошей работы, сделан [в позе] готовности к прыжку вниз, с передней и задней поднятыми ногами. Всадник, сидящий на нем, держит правую руку высоко поднятой вверх, с открытой ладонью, а в левой у него поводья коня и круглый позолоченный шар. Этот конь и этот всадник так велики, а колонна так высока, что [на них] нельзя смотреть без удивления. И эта удивительная фигура всадника, поставленного на колонну, говорят, изображает императора Юстиниана 148, который построил этот монумент и эту церковь и совершил в свое время великие и замечательные подвиги против турок.
При входе в церковь, под аркой, по эту сторону двери, укреплен навес на четырех колоннах, а под ним — маленькая часовня, богато украшенная и красивая, а перед часовней дверь в церковь, очень высокая, большая и покрытая латунью, рядом — маленький дворик с высокими ходами; затем — другая дверь, также покрытая латунью, как и первая, и за этой дверью идет очень широкий и высокий ход, крытый деревянным навесом. С левой стороны — большой двор, вымощенный яшмовыми плитами и с колоннами из разноцветной яшмы; а с правой стороны этого крытого хода за второй дверью начинается сама церковь. В ней пять больших и высоких дверей, покрытых латунью; средняя — самая большая и высокая. Через них входят в самую церковь. [Внутри] церковь округлая, и я думаю, что нет другой такой богатой и красивой в мире. Округлая часть [ее] занимает середину и сообщается с тремя большими и широкими проходами, смежными с самой церковью и не разделенными между собой.
Сама церковь и проходы имеют над собой хоры, доходящие до главной части ее, так что с них можно слушать обедню и часы. Эти хоры соединяются между собой и покоятся на колоннах [38] из зеленой яшмы, а [общие] своды покрывают их вместе с самой церковью. Но купол центральной части поднимается выше сводов хоров; это круглый и очень высокий купол, на который трудно смотреть снизу вверх. Церковь в длину занимает сто пять, шагов, а в ширину — девяносто три. Она опирается на четыре очень больших и толстых основания, облицованные плитами разноцветной яшмы; от опоры к опоре идут большие и высокие арки, поддерживающие середину здания и покоящиеся на двенадцати колоннах из зеленой яшмы. Между ними располагаются четыре большие колонны по две с левой и правой стороны, выкрашенные специальной краской, изготовленной из порошка, называемого порфиром; а своды /13а/ этой церкви покрыты прекрасной, богатой мозаикой, а в центре ее над главным алтарем огромное многоцветное мозаичное изображение Бога Отца. И так велико это изображение Бога Отца, что снизу оно кажется величиной в человеческий рост или немного больше, а между тем оно так велико, что, как говорят, расстояние между глаз равно трем пядям. А смотрящему на него [снизу] кажется, что оно в человеческий рост, и это происходит из-за расположения его на огромной высоте.
В середине церкви установлено подобие кафедры, опирающееся на четыре яшмовые колонны, облицованные плитами разноцветной яшмы. Эта кафедра как бы целиком покрывается капителью, сооруженной на восьми колоннах разноцветной яшмы, откуда произносятся проповеди и по праздникам читается Евангелие. Стены церкви и боковых ходов, так же как и пол, выложены плитами разноцветной яшмы, отполированной до блеска. Все это отделано рисунками и узорами, привлекательными на вид. Часть стен арок, поддерживающих главный свод, сделана из очень красивых белых плит, на которых высечено много различных фигур. Такая отделка из резных каменных плит идет от пола до высоты человеческого роста, а выше — богатая и прекрасной работы мозаика. Хоры над боковыми ходами охватывают всю церковь, кроме той части, где находится главный алтарь; все это интересно посмотреть. А эти хоры около девяноста шагов в ширину 149, а в длину по кругу почти четыреста десять шагов. Эти верхние хоры и их своды покрыты мозаикой, очень красивой и искусной. На одной из стен этих ходов, как поднимаешься наверх, прямо слева, вделана в стену между других огромная белая плита, на которой сами по себе, без участия живописца или ваятеля, появились изображения [с одной стороны] пресвятой девы Марии с господом нашим Иисусом Христом на святых руках и с другой — преславного Предтечи его, святого Иоанна Крестителя; а эти изображения, как я уже сказал, не были ни нарисованы, ни написаны какой-либо краской, ни высечены, а сделались сами по себе, так как сам камень родился таким, со знаками и прожилками, которые хорошо видны, и сами собой образовались на нем эти изображения. Говорят, что когда этот камень был обработан и привезен, чтобы быть поставленным в этом священном [39] месте, то заметили на нем эти удивительные святые изображения. И увидев это таинственное и великое чудо, привезли этот камень сюда, так как эта церковь должна была быть главной в городе. Эти изображения /13б/ казались как бы подернутыми слабой дымкой, подобной легкому покрывалу, при ясном небе среди облаков. И это тем более удивительно, что представляется чем-то возвышенным, что Господь Бог хотел показать. У подножия этих образов стоит алтарь и маленькая часовня, в которой служат обедню. Тут же в этой церкви [посланникам] показали свежие мощи одного патриарха, которые сохранились полностью с плотью и костями.
Кроме этого им показали решетку, на которой сожгли благословенного святого Лаврентия. В этой церкви есть погреба, тайники, помещения, в которых хранятся изумительные творения, и много жилых построек и разных удобств. Но все это ветшает, а рядом с церковью — множество покосившихся пристроек и дверей, ведущих в нее, заколоченных и полуразвалившихся. Говорят, что если обойти все в церкви вокруг, то будет десять миль. Там же — огромное подземное хранилище для воды. Оно так велико, что, говорят, в нем могут поместиться сто галер 150. Все это и еще многое другое видели [посланники] в этой церкви: так много, что этого нельзя рассказать, ни описать в немногих словах, потому что так велико это здание и так много в нем удивительных вещей, что и в долгое время всего не осмотришь. Даже если будешь каждый день ходить смотреть, то все равно [найдешь] что-то новое. А все крыши [собора] покрыты свинцом.
Эта церковь имеет особые права: любой человек, будь то грек или какого другого племени, совершивший преступление, грабеж, смертоубийство или воровство, находит там убежище, и его нельзя взять оттуда.
В тот же день [посланники] осмотрели другую церковь, [носящую] имя святого Георгия 151. В этом храме сразу же за первыми воротами находится большой двор, в котором много садов и домов, а церковь расположена среди этих садов. Перед входом, снаружи, стоит купель для крещения, большая и красивая, а над ней навес, поддерживаемый восемью белыми мраморными колоннами, разрисованными фигурами. Здание церкви очень высокое и все украшено мозаикой, изображающей, как наш Господь Иисус Христос вознесся на небо. Пол в церкви — удивительной работы, так как составлен из разноцветных кусков порфира и яшмы, образующих чудные узоры. Так же отделаны и стены; в середине свода — мозаичное изображение Бога Отца. Над входом — животворящий крест, который показывает апостолам ангел, парящий средь небесных облаков, в то время как на них нисходит Святой Дух в образе огня; и все это прекрасной мозаичной работы. В этой церкви есть яшмовая гробница, покрытая шелковым покрывалом, и похоронена там одна императрица 152 . Так как приближалась [40] ночь, то было решено, что посланники на другой день, в среду, прибудут в Константинополь к воротам, называемым Киниго 153, и там встретятся с господином Иларио и другими родственниками императора, которые /14а/ их сопровождали, и [получат] лошадей, чтобы ехать дальше осматривать город и то, что в нем имеется. Посланники возвратились в Перу, где остановились, а другие разошлись по домам.

Комментарии

1. Генрих III де Трастамара Больной (1390—1407) — король Кастилии и Леона, был возведен на престол в возрасте 11 лет под опекой правительственного совета.
2. Искаженная форма имени Тимура и его тюркского титула «бег», равнозначного арабскому «эмир» (Бартольд В.В. Бег. — Сочинения. Т. 5. M., 1968, с. 502).
3. Борьба Тимура с эмиром Хусейном, внуком хана Казагана, сделавшим своей столицей Балх, который он всячески стал укреплять, явилась причиной восстания, в котором принял участие и Тимур. Хусейн был убит (1370 г.), а власть в Мавераннахре перешла в руки Тимура (Бартольд В.В. Двенадцать лекций по истории турецких народов Средней Азии. — Сочинения. Т.5. М., 1968, с. 173—174; он же. Улугбек и его время. — Сочинения. Т. 2. Ч. 2. М., 1964, с. 42 и cл.).
4. Моголистан — часть Восточного Туркестана от Кашгара до Кучи и часть Семиречья к югу от озера Иссык-Куль (Бартольд В.В. Очерк истории Семиречья. — Сочинения. Т. 2. Ч. 1. М., 1963, с. 79).
5. «Малой Индией» называли в средние века Керман и юго-восточные области Ирана, т.е. всю территорию между Ираном и Индией (Афганистан, Белуджистан, Мекран). См.: Петрушевский И.П. Комментарий географический и исторический. — Хожение за три моря Афанасия Никитина. 1466—1472 гг. М.—Л., 1958, с. 243; Clavijo K.G. Embassy to Tamerlane 1403—1406. Introduction and comment, by G. Le Strange. L., 1928, c. 353 (далее: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane).
6. В средние века к Хорасану относили обширную территорию от солончаковой пустыни Дешт-и Кевир на западе до р. Амударьн и гор Бадахшана на востоке и от пустыни Каракум на севере до Гиндукушских гор и области Систан на юге. См.: Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана. — Сочинения. Т. 7. М., 1971, с. 102 и cл.; Петрушевский И.П. Комментарий географический и исторический, с. 211.
7. Видимо, имеется в виду область распространения мусульманского иранского населения в Средней Азии, которое у тюркских народов получило название «таджик», т.е. «иранцы» (Бартольд В.В. Таджики. — Сочинения. Т. 2. Ч. 1. М., 1963, с. 469).
8. Город в Ираке Персидском, после распада государства Хулагуидов вошел в состав владений эмира Вели. В 1384 г. Тимур взял город без боя, так как эмир Вели потерпел поражение при Астрабаде. В. В. Бартольд высказывает предположение, что под названием «Рей» следует понимать не город, а местность (Бартольд В. В. Историко-географический обзор Ирана, с. 133). Клавихо путает разные географические регионы, помещая местность Рей в Средней Азии, месте проживания таджиков.
9. Клавихо оперирует древними понятиями, относящимися еще ко времени правления персидского царя Дария I (522—486 гг. до н.э.), когда ядром персидской державы считалась Персида (Дьяконов М.М Очерк истории древнего Ирана. М., 1961, с. 92). Мидия — это Ирак Персидский с главным городом Реем (Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана, с. 132; Le Strange G. The Lands of the Eastern Caliphate. Mesopotamia, Persia and Central Asia from the Moslem Conquest to the Time of Timur. Cambridge, 1905, c. 185 и cл.).
10. Тебриз (в тексте: Таурис, Торис, Турис) — главный город Южного Азербайджа являвшийся в XIII—XV вв. крупнейшим центром караванной торговли всей Передней Азии. Тебриз наравне с Султанией был столицей государства Хулагуидов. значение Тебриза особенно возросло после разгрома Тимуром Астрахани (1395 г.) Багдада (1400 г.). См.: Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана, с. 205 и сл.; он же. Улугбек и его врем«, с. 55; Петрушевский И.П. Государства Азербайджана в XV в. — Сборник статей по истории Азербайджана. Вып. 1. Бакy, 1949, с. 195—196.
11. Султания — новая столица государства Хулагуидов, расположенная между Зенджаном и Казенном. Город начал строиться при ильхане Аргуне (1284—1291) и был закончен в начале правления Ульджейту (1304—1316), который так и не успел обнести его крепостной стеной. С XIV в. значение Султании сильно возросло, так как город стал пунктом пересечения пяти караванных дорог (Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана, с. 201; Петрушевский И.П. Комментарий географический и исторический, с. 242).
12. Гилян (далее: Гинилян) — прикаспийская область Ирана, особенно славилась своим шелком, ради которого, как сообщает Марко Поло, генуэзские суда ходили в Каспийское море (Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана, с. 218; Книга Марко Поло. М., 1955, с. 58). Родиной персидского шелководства, считался Мерв, откуда шелковичные черви были вывезены в прикаспийские области (Бартольд В.В. К истории орошения Туркестана. — Сочинения. Т. 3. М., 1965, с. 147).
13. Дербент — древний город с огромным оборонительным комплексом, расположенный на западном берегу Каспийского моря. На протяжении многих веков он являлся важнейшей пограничной крепостью (запирал стратегически важный Дербентский проход) и крупным портом на Каспийском море. См.: Бартольд В.В. Дербент. — Сочинения. Т. 3. М., 1965, с. 419—430; Кудрявцев A.A. Древний Дербент. М., 1982.
14. В конце XI в. усилилось переселение армян в Киликию вследствие напора турок-сельджуков. В Киликии образовалось армянское княжество (Малая Армения), управлявшееся князем из династии Багратидов, владевших Тавром и большой дорогой из Кесарии в Аназарб. В 1136 г. Малая Армения подпала под власть византийцев. В 1400 г., после взятия Сиваса, Тимур покорил огнем и мечом Малую Армению и Сирию, расправившись жестоко и с мусульманами и с христианами (Успенский Ф.И. История Византийской империи. Т. 3. М.—Л., 1948, с. 205, 206, 283, 760).
15. Эрзинджан — город между Трапезундом и Эрзерумом, известен с первых веков нашей эры. Он находился на большой западной караванной дороге, восточнее Сиваса; центр ткачества и кузнечно-литейного ремесленного производства. В городе часто случались землетрясения (Успенский Ф.И. Очерки из истории Трапезунтской империи. Л., 1929, с. 90; Петрушевский И.П. Комментарий географический и исторический, с. 248; Гордлевский В.А. Государство Сельджукидов Малой Азии. М.—Л., 1941, с. 125).
16. Эрзерум (Арзан ар-Рум) — город между Султаиней и Коньей в Малой Азии, на западной караванной дороге из Трапезунда в Иран, с XIII в. главном пути в Азию для европейцев. Через Эрзерум шли многочисленные караваны. Марко Поло называет его Аргирон (Книга Марко Поло, с. 56; Петрушевский И.П. Комментарий географический и исторический, с. 242; Гордлевский В.А. Государство Сельджукидов Малой Азии. с. 117; Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 23).
17. Крепость на полпути между Эрзерумом и оз. Ван.
18. Крепость в Месопотамии, сдавшаяся Тимуру в 1394 г. во время его « пятилетнего похода» на Иран и области Передней Азии. Город Мардин от полного уничтожения был спасен известием о рождении сына Шахруха — Улугбека, благодаря чему Тимур не только пощадил крепость, но и пожаловал ее Султан-Селиху, брату Султан-Исы, прежнего правителя Мардина (Бартольд В.В. Улугбек и его время, с. 63; Ахмедов Б.А. Улугбек и политическая жизнь Мавераннахра XV в. — Из истории эпохи Улугбека. Таш., 1965, с. 7).
19. Видимо, Клавихо имеет в виду Курдистан Турецкий с главным городом Диярбекром (Бартольд В.В. География и этнография Ирана. — Сочинения Т 4 М., 1971, с. 270-271).
20. В 1380 г. Тимур предпринял поход на Хорасан, правителем которого был назначен его третий сын Мираншах, хотя область еще не была завоевана. В 1389 г Мираншах на пиру в Самарканде отрубил голову Пир-Мухаммеду, последнему представителю династии гератских Куртов Таким образом, династия Куртов была низложена в 1389 г. (Бартольд В. В. Улугбек и его время, с. 55).
21. Алеппо (Халеб) — город в Сирии, взятый Тимуром в 1400 г. См.: Якубовский А.Ю. Тимур (Опыт краткой характеристики). — Вопросы истории 1946 № 8-9, с. 66.
22. Вавилония — зд., очевидно, один из покоренных Тимуром городов в Сирии, но возможно, что Клавихо ошибочно приписывает Тимуру завоевание Каира. См. примеч. 84.
23. Багдад впервые был взят Тимуром в 1392—1393 гг., вторично — в 1401 г См.: Duri A. Baghdad. — The Encyclopaedia of Islam. New Edition. Leiden-London, 1960, c. 903 (далее ссылки на это издание: EI2).
24. В сочинении Клавихо слово «Турок» употребляется в значении «турецкий султан».
25. Имеется в виду турецкий султан Баязид I Йылдырым (Молния), правил в 1389—1402 гг., умер в 1403 г, О нем см.: История Византии. Т. 3. М., 1967, с. 169; Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 760; Yinanc M.H. Bayezid 1. — Islam Ansiklopedisi. 15. Cuz. Istanbul, 1961, с. 369—392; Inalзik H. Bаyazid I — El2 vol. l,c. 1117—1119.
26. Анкара (Анкира, Ангора) — город, где был разбит в 1402 г. турецкий султан Баязид I. Под Анкарой собралось 120-тысячное войско султана, в которое входили не только османы, но и подразделения из покоренных стран, например сербская тяжелая конница. Войско Тимура было значительно больше, к нему также присоединились отряды Ибрагима I Ширванского и правителя Шеки Сиди Ахмеда (Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 761; История Азербайджана. Т. 1. Баку, 1958, с. 200).
27. Католические монахи, послы кастильского короля Генриха III, отправленные в Малую Азию накануне Анкарской битвы. В ставке Тимура появляются и послы Византийской империи (Успенский Ф.И. История Византийской империи с. 744).
28. Ле Стрэндж полагает, что Алькаги — искаженная форма от Аль-Хаджи, и называет этого вельможу Хаджи Мухаммад (Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 25, 343).
29. Тип средневекового средиземноморского судна с высокой кормой, тремя рядами весел и большим латинским парусом.
30. Херес-де-ла-Фронтера — город на побережье Кадисского залива в Испании.
31. Барка — небольшое грузовое плоскодонное судно.
32. Мыс на северо-западе Африки, близ Танжера.
33. Тарифа, Химена, Альхесирас, Марбелья — города юга Испании в зоне Гибралтарского пролива. Танжер и Сеута — города на африканском побережье в зоне Гибралтара.
34. Возможно, горы Сиерра-Бермеха между Марбельсй и Малагой
35. Арабское слово, означающее укрепленный город. В данном случае — укрепленный замок. См.: EI2, vol. l, с. 358.
36. Город на юге Испании, севернее Малаги.
37. Один из Питиузских островов, входящих в состав Балеарских.
38. Один из Питиузских островов.
39. Лига (regular antigua) — древняя испанская мера длины, равная 5572 м. Ис панская лига считается равной трем милям. При первом «разделе мира» между Португалией и Кастилией папская булла 1493 г. устанавливала демаркационную линию между владениями обоих государств, определяемую на расстоянии 370 лиг западнее островов Зеленого Мыса. Предположительно речь идет о римской лиге, равной 5920 м. Таким образом, при любой мере (испанской или римской) лига равнялась примерно 6 км. См.: Брокгауз Ф., Эфрон И. Энциклопедический словарь. Т. 37. СПб., 1896, с. 324 («Миля»); Магидович И.П. Очерки по истории географических открытий. М., 1967, с. 107—108.
40. Питиузские острова стали владением Арагона с 1345 г. См.: Кудрявцев А.Е. Испания в средние века. Л., 1937, с. 133.
41. Как известно, в европейских источниках под именем Авиценны упоминается великий ученый-энциклопедист средневековья Ибн Сина (980—1037). Однако рассматриваемое свидетельство Клавихо не может относиться к Ибн Сине, который был уроженцем Средней Азии (родился близ Бухары). По предположению Г. Ле Стрэнджа, в этом сообщении Клавихо речь идет об известном ученом мусульманской Испании Ибн Сиде (1006—1066), имя которого автор, по-видимому, спутал с именем Ибн Сины (Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 343; Уотт У., Какиа П. Мусульманская Испания. М., 1976, с. 119).
42. Педро IV Церемонный (1336—1387) — король Арагона. В 1345 г. завоевал Балеарские острова, которые стали управляться вице-королем (Кудрявцев А.Е. Испания в средние века, с. 133).
43. Один из Балеарских островов.
44. Автор называет «Лионским заливом» часть Средиземного моря между Балеарскими островами и Сардинией.
45. Остров у северо-западного побережья Сардинии.
46. О-в Понца находится вблизи залива Гаэты в Тирренском море.
47. Вероятно, горы Монте-Кассино близ города Террачина. См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 30.
48. Лансалаго (Владислав, Ладислав, Ланселот) — король неаполитанский, иерусалимский, венгерский, сын Карла III и его кузины Маргариты Дураццо, стал королем Неаполя в 1386 г. в возрасте 12 лет под опекой своей матери. См.: Брокгауз Ф., Эфрон И. Энциклопедический словарь. Т. 12. СПб., 1892, с. 663.
49. В данном случае речь идет действительно о маврах, но в дальнейшем маврами называются вообще все мусульмане.
50. Рыцарь Роланд. Речь идет об известной гробнице времени Цезаря, где похоронен легат Л. Мунаций Планк около 19 г. н.э. См.: Рюи Гонзалес де Клавихо. Дневник путешествия ко двору Тимура в Самарканд в 1403—1406 гг. Подлинный текст с переводом и примечаниями, составленными под ред. И.И. Срезневского. — Сборник Отделения русского языка и словесности Имп. Академии наук. СПб., 1881, т. 28, N 1, с. 408 (далее: Срезневский И.И. Клавихо. Дневник путешествия ко двору Тимура).
51. Галера — деревянное гребное военное судно.
52. В тексте соотношение глубины и ширины не совсем понятно.
53. Людовик II Анжуйский (1377—1417), король Неаполя (с 1391 г.), вел борьбу с Владиславом и утратил в 1399 г. право на неаполитанский трон (Брокгауз Ф., Эфрон И. Энциклопедический словарь. Т. 18. СПб., 1896, с. 240).
54. Манфред Кьярамонте, отец Констанцы, первой жены короля неаполитанского Владислава (Ланселота). См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 34.
55. Маргарита Дураццо, мать короля неаполитанского Владислава.
56. Видимо, имеется в виду Вильгельм, герцог австрийский, женатый на сестре Владислава, короля неаполитанского. Ле Стрэндж называет его Вильгельмом Габсбургским, герцогом Штирии и Бабенберга (Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 34).
57. О-в Искья находится в северной части Неаполитанского залива.
58. Маленький островок в Неаполитанском заливе.
59. Мыс у восточной части Неаполитанского залива, называемый сегодня Пунто делла Кампанелла. См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 35, 343.
60. Город на побережье Салернской бухты.
61. Речь идет о вулканических Липарских островах Аликуди, Филикуди, Стромболи, из которых последний — действующий вулкан.
62. Салина, Вулькано, Панареа, Панарелли — вулканические Липарские острова. Для о-ва Вулькано Клавихо дает два названия — Болькани и Больканте, как и для о-ва Стромболи — Страголин и Странголь.
63. Покровитель моряков, судя по редакторской заметке на полях первого издания (л. 4а).
64. Вулкан Этна (Mongibello) на о-ве Сицилия, имеет до 200 паразитических конусов, через которые изливается лава.
65. Средневековое название Метоны (Мефоны), города на юго-западе Пелопоннеса. Города Модон и Корон с XI в. стали опорными пунктами венецианцев. См.: История Византии, с. 20.
66. О-ва Сапьендза, Венетико, Схиза находятся у южного побережья Пелопоннеса, близ Метоны.
67. Юго-западная оконечность залива Мессения в Пелопоннесе.
68. Средневековое название Короны, города в заливе Мессения на юго-западе Пелопоннеса.
69. Мыс Тенарон — южная оконечность Пелопоннеса.
70. Мыс в юго-восточной части Пелопоннеса.
71. Видимо, о-в Китира (Кифера) у южной оконечности Пелопоннеса.
72. По маршруту должен быть о-в Фальконера, один из Кикладских островов.
73. Острова из группы Кикладских островов.
74. Герцогство Архипелаг, включавшее ряд Кикладских островов, принадлежало рыцарям ордена госпитальеров. Оно было создано после Четвертого крестового похода (1202—1204 гг.) и просуществовало до конца XIV в. См.: Заборов М.А Крестовые походы. М., 1956, с. 231.
75. Иос, Санторин, Христина, Наксос — Кикладские острова.
76. Калимнос — остров в Эгейском море, один из Додеканезских островов (Южные Спорады). Додеканезский архипелаг включает в себя 12 крупных островов, из которых самый большой Родос, остальные 11 следующие: Кос, Скарпанто (Карпатос), Калимнос, Астипалея, Тилос, Сими, Касос, Лерос, Нисирос, Патмос, Халки. См.:  1961, с. 2794.
77. Видимо, это Кос, один из островов Южные Спорады, расположенный южнее Калимноса.
78. Рыцари ордена госпитальеров владели о-вом Кос после Четвертого крестового похода, когда венецианская знать захватила многие острова в Эгейском море (Андрос, Лемнос, Наксос, Парос, Кос и др.). См.: Заборов М.А. Крестовые походы, с. 231.
79. О-в Нисирос против мыса Крио. См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 41. Текст в этом месте не вполне ясен.
80. Видимо, о-в Тилос, один из Додеканезских островов в Эгейском море.
81. Видимо, Алимния, остров у западного побережья Родоса.
82. Французский маршал Бусико (Boucicault) — сын бургундского герцога Иоанна Бесстрашного, участвовал в крестовом походе против Баязида I и был взят в плен в битве при Никополе (1396 г.). Позже был на службе у византийского императора Мануила II Палеолога, был также губернатором Генуи. В 1399 г. маршал Бусико с экспедицией из 17 кораблей с 1200 рыцарями и провиантом пришел на помощь Константинополю, но эта помощь не была достаточной. См.: Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 760; Всемирная история. Т. 3. М., 1957, с. 735.
83. Ле Стрэндж считает, что речь идет не о египетской Александрии, а о турецком городе Александретта (Искендерун), расположенном в одноименном заливе в юго-восточной части Малой Азии. По преданию, город был основан Антигоном I в память битвы при Иссе (333 г. до н.э.), когда Александр Македонский разбил войско персидского царя Дария III (Страбон, XIV, 676). См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 42, 344.
84. Имеется в виду «семилетний поход», когда Тимур опустошил Сирию и взял Багдад в 1401 г. Здесь некоторое хронологическое смещение, так как автор говорит о событиях 1403 г. Поэтому можно согласиться с мнением Ле Стрэнджа, который считает, что речь идет о Каире, который в Европе иногда называли Вавилоном, по имени находившегося в городе замка римского времени, развалины которого сохранились и поныне. Видимо, когда испанские посланники были на Родосе, до них дошли слухи о возможном походе Тимура в Магриб: См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 344; Backer С. Caire. — EI2, vol. 1, с. 836.
85. См. примеч. 83.
86. Карабаг (Карабах) — область в междуречье Куры и Аракса, место зимних кочевий Тимура. См.: Бартольд В.В. Улугбек и его время, с. 45, 65, 68.
87. См. примеч. 77.
88. Один из островов архипелага Южные Спорады, см. примеч. 76.
89. Ле Стрэндж полагает, что речь идет о Милете, хотя не известно, доходилли Тимур до него. Правда, его войско опустошило прибрежную провинцию Манташ. Известно, что он разорил Смирну (Измир), принадлежавшую родосским рыцарям ордена госпитальеров; там же Тимур принял посольство генуэзцев Хиоса, после чего удалился в Малую Азию. См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 345; Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 761.
90. Остров в архипелаге Южные Спорады.
91. Остров в архипелаге Южные Спорады.
92. Возможно, зто Фурии в архипелаге Южные Спорады.
93. Видимо, Патмос в архипелаге Южные Спорады.
94. Остров в архипелаге Южные Спорады.
95. Клавихо один раз все же употребляет распространенное в Европе прозвище Тимура — Тамерлан, хотя сам в другом месте говорит о том, что не подобает так называть эмира Средней Азии, так как оно имеет уничижительный смысл (л. 27а).
96. Как известно, во время битвы с Тимуром под Анкарой (1402 г.) турецкая армия была наголову разбита, а сам султан Баязид I и два его сына попали в плен. В одних источниках в качестве пленных упоминаются царевичи Мустафа и Муса, в других — Мустафа и Иса. Имеются также свидетельства источников о том, что во время Анкарской битвы Мустафа пропал без вести. Другие сыновья Баязида I, Мухаммед (Мехмед) и Сулейман, не были захвачены Тимуром. Первый из них вскоре стал султаном и правил до 1421 г., а второй погиб в междоусобной борьбе в 1411 г. Упомянутый выше Муса, освободившись из плена, вел активную
борьбу за султанский престол вплоть до своей кончины, последовавшей в 1413 г. Менее известна судьба двух других сыновей Баязида I — Мустафы и Исы. Видимо, о кончине одного из них идет речь в комментируемом сообщении Клавихо. См.: Yinanc M.H. Bayezid I. — Islam Ansiklopedisi. 15. Cьz. Istanbul, 1961, с. 386—388; Kramers J.H. Musa Celebi. — Enzyklopaedie des Islam. Bd. 3. Leiden—Leipzig, 1936, c. 799; Rossi E. Sulaiman Celebi. — Enzyklopaedie des Islam. Bd. 4. Leiden—Leipzig, 1936, c. 579; История Византии, с. 172—173; Новичев А.Д. История Турции. Т. 1. Л., 1963, с. 36.
97. Древняя Митилена — о-в Лесбос в Эгейском море. Византийский император Иоанн V Палеолог (1341 — 1391) отдал богатый остров Митилену, а также свою сестру в жены генуэзцу Гаттелузи, который оказал ему помощь в борьбе за византийский престол (Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 748).
98. Острова в Эгейском море западнее о-ва Хиос.
99. Мыс в Малой Азии против о-ва Лесбос. См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 345.
100. О-в Маден находится между о-вом Лесбос и побережьем Малой Азии.
101. Иоанна VII, племянника императора Мануила II Палеолога, его соправителя на время отъезда последнего с французским маршалом Бусико в Западную Европу (1399 г.) с целью заключения договора о совместной борьбе против турок. В 1402 г. после Анкарской битвы Мануил II Палеолог вернулся в Константинополь и отдал Иоанну VII в управление о-в Лемнос. См.: История Византии, с. 170; Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 760—761.
102. Галеота — небольшая галера с 16—20 веслами.
103. Османский султан Мурад I (1360—1389), сын султана Орхана (1325—1360).
104. Город на фракийском побережье Мраморного моря. См.: Срезневский И.И. Дневник путешествия ко двору Тимура, с. 410; Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 2, 410.
105. См. примеч. 182.
106. Маршал Бусико и император Мануил II Палеолог отправились во Францию к королю Карлу VI (1399 г.) просить помощи в борьбе против турок. Мануил II обращался за помощью также к папе римскому, королям Англии и Арагона, но везде получал только одни обещания. См.: История Византии, с. 170—172; Умняков И.И. Международные отношения Средней Азии в начале XV в. Сношения Тимура с Византией и Францией. — Труды Узбекского университета. Самарканд, 1956, вып. 61, с. 181 и сл.
107. О-в Лемнос в средние века был известен также под именем Сталимен. Автор дает две его несколько измененные формы — Ескалинес (от Лемнос) и Есталимен (от Сталимен). что вполне в духе испанского языка.
108 См. примеч. 97.
109. Остров в Эгейском море напротив легендарной Трои.
110 . Троя (Илион) — древнегреческий город на побережье Малой Азии, место действия гомеровского эпоса. См.: Страбон, XIII, 593.
111. О-в Тснедос был обещан Иоанном V Палеологом (1341—1391) венецианцам во временное пользование в обмен на денежную субсидию, но сын Иоанна Андроник, оставленный регентом в Константинополе на время поездки отца на запад (1369—1371 гг.) в поисках союзников в борьбе с Турцией, отказал им в этом, и тогда венецианская Синьория задержала выдачу Иоанну V денежных средств. Императора выручил его другой сын, Мануил, правитель г. Фессалоники. После возвращения Иоанна V в Константинополь борьба между ним и его сыном Андроником IV за престол разгорелась с новой силой. Династические распри переплетались с борьбой Венеции и Генуи за о-в Тенедос — важный стратегический пункт при входе в Мраморное море. Иоанн V был на стороне Венеции, а Андроник IV поддерживал генуэзцев. Соперничество двух итальянских торговых республик из-за обладания островом привело к войне между ними, которая закончилась к 1381 г. при посредничестве Амедея Савойского. Ослабленные войной, и Генуя и Венеция были вынуждены заключить с турками союзные договоры (История Византии, с. 164 и cл.; Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 752).
112. Чтобы лишить Геную господства на пути в Черное морс, венецианцы добивались от Иоанна V получения о-ва Тенедоса, который и был им уступлен за денежную субсидию. Генуэзцы не простили императору этого поступка (Успенский Ф.И. История Византийской империи, с 753; История Византии, с. 166 и сл.).
113. Галлиполи — город на европейском побережье при выходе из Дарданелл в Мраморное море. Сулейман, сын султана Орхана, в 1354 г. переправился через Дарданеллы и высадился в окрестностях Галлиполи. Византийские крепости незадолго до этого были разрушены землетрясением, так что перешли в руки турок без борьбы. Здесь турки устроили стоянку своих галер (История Византии, с. 159; Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 724—725).
114. Вряд ли с Тенедоса можно видеть Афон, расположенный на Халкидском полуострове.
115. В XI в. на Афоне было свыше 50 монастырей. В настоящее время там 20 монастырей. На Афон не допускаются ни женщины, ни животные женского пола (Пстирос, с. 341—342; Брокгауз Ф., Эфрон И. Энциклопедический словарь. Т. 4. СПб., 1891, с. 576).
116. Остров находится рядом с о-вом Тенедос у побережья Малой Азии.
117. Ширина Дарданелл от 1,3 до 7 км. Это соответствует примерно 1 лиге, или 3 милям. См. примеч. 39 и 122 (Брокгауз Ф., Эфрон И. Энциклопедический словарь. Т. 19. СПб., 1893, с. 137).
118. Замок «Конец путей» (el Cabo de los Caminos) в настоящее время носит на звание Кум Кала (Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 345).
119. Современное название Садд аль-Бахр — «Морской страж» (Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 345).
120. В другом месте — Мисаль Маталаби и Мусальма Чалаби. Имеется в виду Сулейман Челеби (1402—1411) — старший сын османского султана Баязида I, после смерти отца получивший владения на Балканском полуострове и Адрианополь (История Византии, с. 173). Челеби — тюркский титул или звание влиятельных особ (Бартольд В.В. Челеби. — Сочинения. Т. 5. М., 1968, с. 611).
121. Турки владели Галлиполи с 1354 г. См. примеч 113.
122. Миля — путевая мера длины (от латинского mille passuum — тысяча шагов). Испанская миля — 1,85 км, древняя римская миля — 1,5 км, венецианская —1,75 км. Испанская лига (legua) считалась равной 3 милям. См.: Брокгауз Ф., Эфрон И. Энциклопедический словарь. Т. 37. СПб., 1896, с. 324.
123. Имеется в виду Византийская империя.
124. Мыс и одноименный полуостров на побережье Малой Азии в Мраморном море (Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 53).
125. Остров в Мраморном море.
126. О-в Калолимни в Мраморном море, южнее о-ва Мармара.
127. Залив Тирилье в Мраморном море.
128. Бруса была отвоевана турками у византийцев в 1326 г. См.: История Византии, с 129, 431.
129. Имеется в виду Влахернский дворец, от которого сохранились только развалины (см. схему Константинополя: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 60).
130. Елена Драгаш — дочь сербского князя из Восточной Македонии, супруга Мануила II Палеолога (1391 —1425). См.: История Византии, с. 361, 381.
131. Мануил II имел шестерых сыновей; кто из них был на приеме испанских послов, трудно сказать. См.: История Византии, Приложение 9: Династия Палеологов, с. 381.
132. Иларио Дориа — генуэзский патриций, женатый на одной из дочерей Мануила II (Du Congй Ch. Historia Byzantina, duplici commentario illustrata. De familiis Bysantinis. Luteciae Parisiorum, 1680, e. 245).
133. H. Кондаков полагал, что Клавихо описывает знаменитый храм Иоанна Предтечи, находившийся близ Влахернского дворца и считавшийся придворным. Храм был построен императором Феодосией I Великим (379—395) и отличался великолепием; его круглая форма напоминала западные баптистерии. Но Ф. Брун, комментатор той части сочинения Клавихо, где повествуется о посещении Константинополя, считал, что речь идет о Студийском монастыре. См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя. Одесса, 1886, с. 9, 204; Fragment de l’itinerario de Clavijo par Ph. Brunn. Odessa, 1883, e. 9, примеч. 11.
134. Византийский император Роман III Аргир в 1031—1034 гг. построил громадный мужской монастырь Пресвятой Богородицы Перивлепты («Преславной») на Триумфальной дороге, ведущей к Золотым воротам. Стоимость постройки была колоссальна (Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя, с. 69).
135. В храме Марии Перивлепты до пожара 1782 г. имелось изображение императора Михаила VIII Палеолога (1259—1282), его супруги Феодоры и их сына Константина. См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константино
поля, с. 69.
136. Император Роман III Аргир (1028—1034) похоронен в храме Марии Перивлепты См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя,с. 69.
137. Ле Стрэндж считает, что здесь типографская ошибка; в оригинале, по его мнению, должно быть СС, т.е. двести лет тому назад. Но все даты в сочинении Клавихо приведены в виде числительных, а не римскими цифрами. Четвертый крестовый поход закончился завоеванием Константинополя. В апреле 1204 г. город был взят крестоносцами. С 1204 по 1261 г. он принадлежал Латинской империи, первым императором которой при поддержке французских войск и Венеции стал Балдуин I Фландрский. Не исключено, что, зная об этих событиях понаслышке, Клавихо спутал их время действия. См.: История Византии, с. 15 и cл.; Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 346.
138. Император Никифор III Вотаниат (1078—1081) похоронен в храме Марии Перивлепты. См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя, с. 69.
139. По свидетельству Н. Кондакова, Клавихо приводит известную христианскую легенду о чудесах десницы Иоанна Крестителя. См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя, с. 69—70.
140 Отголосок известной христианской легенды, приписывающей императору Константину I (324—337) и его матери Елене основание многих храмов. См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя, с. 7.
141. Монастырь и церковь св. Иоанна (Студита) были построены при императоре Льве I Великом (457—474) для монахов-акимитов (бодрствующих). В XIII в. император Андроник II Палеолог восстановил эти постройки. Позже церковь Иоанна
Студита была переделана в мечеть Эмир-Ахор. См.: Очерки Константинополя. Ярославль, 1888, с. 44—46.
142. Ипподром современный Атмейдан. Он был построен Септимием Севером (193—211) по образцу римского большого цирка. Здание это за многие века существования неоднократно перестраивалось. См.: Эссад Дж. Константинополь. От Византии до Стамбула. М., 1919, с. 156—157.
143. Императорская трибуна и ложи сановников, называвшиеся кафизмой, сообщались прямо с дворцом (Эссад Дж. Константинополь, с. 156, 157).
144. Известный памятник Константинополя — обелиск Феодосия Великого. Это монолит из розового сиенита высотой в 30 м, а шириной в 2 м. Он покоится на четырех бронзовых кубах, украшенных барельефами; памятник вывезен из Гелиополя (Египет) Феодосией I (379—395) и установлен на ипподроме. На его пьедестале была надпись по-гречески и по-латыни: «Феодосии I, с помощью префекта претория Прокла, воздвиг эту четырехугольную колонну, лежавшую на земле» (Эссад Дж. Константинополь, с. 163—164).
145. «Змеиная колонна» была первоначально установлена в общегреческом святилище Дельфы в честь победы греков над персами при Платеях (479 г. до н.э.). Император Константин I (324—337) перевез ее в Константинополь. «Змеиная колонна» находилась на ипподроме, южнее обелиска Феодосия. См.: Эссад Дж, Константинополь, с. 165—166.
146. Подробное описание храма святой Софии дает Н. Кондаков в книге «Византийские церкви и памятники Константинополя», с. 108—127.
147. От греческого  — монах.
148. Статуя императора Юстиниана I (527—565) на площади перед храмом св. Софии была поставлена им самим на месте разрушившейся посеребренной статуи Феодосия I. Этот монумент не сохранился (он был разбит ударом молнии в 1492 г.), но в библиотеке Сераля хранится его рисунок, сделанный в 1340 г. Император изображен в рыцарском одеянии, его головной убор украшен пером, похожим на павлиний хвост. См.: Эссад Дж. Константинополь, с. 170—171.
149. Явная ошибка, на что обратил внимание еще Срезневский: должно быть novente — «девяносто», вместо vente — «двадцать». См.: Срезневский И.И Дневник путешествия ко двору Тимура, с. 56, примеч. 1.
150. Действительно, под фундаментом южной стены храма св. Софии находилась большая центральная цистерна, перекрытая огромными сводами (Эссад Дж. Константинополь, с. 111).
151. Храм cв Георгия в Мангане (в константинопольском арсенале) был построен императором Константином IX Мономахом (1042—1055) и отличался своим великолепием. См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя, с. 71, 105; Эссад Дж. Константинополь, с. 137.
152. В храме св. Георгия похоронена красавица Склирена, наложница императора Константина X Дуки (1059—1067). См.: Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 425.
153. Военные ворота — Палатия, или Киниго, ранее назывались Василика Порта (Императорские ворота) и запирались во время осад из Влахернского дворца. Они обращены к бухте Золотой Рог (Эссад Дж. Константинополь, с. 97).

хдк

(Посещено: в целом 587 раз, сегодня 1 раз)

Оставьте комментарий