Настоящий Христофор Колумб & Американские индейцы и колониальный образ мыслей

093    Колонизаторы во все времена считали «аборигенов» во всех уголках земного шара кем-то, чью человечность можно было поставить под сомнение: либо аборигены просто не признавались людьми, либо были людьми второсортными.

Настоящий Христофор Колумб
Говард Зинн (Howard Zinn)
05

087Мужчины и женщины племени араваков, обнаженные, темнокожие и полные изумления, вышли из своих поселков на берег острова, чтобы поближе рассмотреть странную большую лодку. Когда Колумб и его команда сошли на берег, араваки бросились к ним, чтобы поприветствовать, неся им воду, еду и подарки. Позже Колумб написал в своем журнале:

Они несли нам попугаев и шарики хлопка, дротики и множество других вещей, которые они обменивали на стеклянные бусы и колокольчики для соколиной охоты. Они охотно отдавали все, чем владели… У них нет оружия, и они не знают, что это такое: когда я показывал им шпаги, они хватались за лезвия и по неведению обрезали себе ладони. Они должны стать толковыми слугами. Нам достаточно пятидесяти человек, чтобы подчинить их всех и заставить делать все, что нам нужно.

Араваки на Багамских островах были очень похожи на индейцев, живших на континенте, которые отличались (европейские путешественники отмечали это неоднократно) своим гостеприимством и стремлением делиться тем, что они имели. Подобные черты уже были утрачены в Европе эпохи Ренессанса, где господствовала религия пап, правительства королей и неистовая жажда денег, которая была свойственна как западной цивилизации, так и ее первому посланнику в Америке — Христофору Колумбу.

Колумба больше всего интересовал вопрос, где можно найти золото. Он убедил короля и королеву Испании финансировать экспедицию к этим землям. По предположениям мореплавателя, богатство, то есть золото и пряности, находилось на другой стороне Атлантики, в Индии и Азии. Как и другие просвещенные люди того времени, Колумб знал, что Земля круглая и что следует плыть на запад, чтобы попасть на Дальний Восток.

К тому моменту Испания только стала единым государством и была одним из новых национальных государств, подобно Франции, Англии и Португалии. Ее жители, в основном бедные крестьяне, работали на дворян, составлявших 2% населения и владевших 95% земли. Как и другие страны современного ей мира, Испания стремилась найти как можно больше золота, которое превращалось в новый символ богатства, гораздо более значимый, чем земля, так как с его помощью можно было купить все что угодно.

Считалось, что в Азии много золота и, разумеется, шелка и пряностей, поскольку Марко Поло и другие путешественники в течение нескольких столетий привозили из своих наземных экспедиций совершенно удивительные вещи. Теперь, когда турки покорили Константинополь, Восточное Средиземноморье и контролировали сухопутные маршруты в Азию, было необходимо отыскать морской путь. Португальские моряки прокладывали свой маршрут вокруг южной оконечности Африки. Испания решила сделать ставку на длительное плавание через неведомый океан.

В обмен на золото и пряности Колумбу обещали десятую часть прибыли, передачу в управление открытых земель и славу, которую принесет ему новый титул: Адмирал Моря-Океана. Колумб был приказчиком у торговца в итальянском городе Генуя, подрабатывал ткачом (его отец был умелым ткачом) и слыл опытным мореплавателем. Он отправился в путь на трех парусных кораблях, самый большой из которых, «Санта-Мария», был длиной примерно 30 метров и имел команду из 39 человек.

Колумб никогда не смог бы доплыть до Азии, которая находилась в тысячах миль от того места, на которое он рассчитывал, предполагая, что Земля меньше размером. Необъятные морские просторы могли бы обречь мореплавателя на неудачу. Но ему повезло. Пройдя четверть пути, Колумб наткнулся на неизвестную, не нанесенную на карты землю, которая лежала между Европой и Азией, — на американский континент. Это случилось в начале октября 1492 года, через тридцать три дня после того, как генуэзец со своей командой покинул Канарские острова у атлантического побережья Африки. Они внезапно увидели, что в воде плавают ветки, а на небе летают птицы.

Это было признаком того, что земля близко. Рано утром 12 октября моряк по имени Родриго увидел отражение лунного света на белом песке и закричал. Это был один из Багамских островов в Карибском море. Первому увидевшему землю была обещана ежегодная пожизненная пенсия в размере 10 тысяч мараведи, но Родриго ее так и не получил. Колумб заявил, что сам увидел свет еще предыдущим вечером. Награду получил он.

Приблизившись к берегу, мореплаватели увидели индейцев араваков, которые плыли к кораблю, чтобы приветствовать их. Араваки жили сельскими общинами, занимались разведением кукурузы, ямса и маниоки. Они умели прясть и ткать, но у них не было лошадей и рабочего скота. У туземцев не было железа, но в ушах они носили маленькие золотые украшения.

Последнее обстоятельство привело к серьезным последствиям: Колумб забрал нескольких индейцев на борт в качестве пленников и настаивал на том, чтобы они отвели его к источнику золота. Потом генуэзец поплыл к острову, который сегодня называется Кубой, а затем к Эспаньоле (остров, на котором сейчас расположены Гаити и Доминиканская Республика). Крупинки золота, которые можно было заметить в водах рек этих островов, и золотая маска, подаренная Колумбу вождем местного индейского племени, стали причиной безумных фантазий о золотых россыпях.

Отчет мореплавателя мадридскому королевскому двору был весьма экстравагантным. Путешественник утверждал, что добрался до Азии (а это была Куба) и до острова недалеко от побережья Китая (Эспаньола). В его описаниях правда переплеталась с вымыслом:

Эспаньола — чудо: тут цепи горные и кручи, и долины, и равнина, земли прекрасные и плодородные… Здесь много пряностей, а также залежи золота и других металлов.

Индейцы, сообщал Колумб, «чрезвычайно наивны и с такой щедростью делятся всем, что им принадлежит, что кто этого не видел сам, вряд ли тому поверит. Если у них попросить какую-нибудь вещь, они никогда не откажут. Напротив, они сами предлагают делиться с кем угодно». Мореплаватель завершил свой отчет просьбой о небольшой помощи Фердинанда и Изабеллы, пообещав взамен привезти из своего следующего путешествия «столько золота, сколько им нужно, и столько рабов, сколько будет угодно».

Поскольку Колумб преувеличил многое из того, что увидел, и дал довольно смелые обещания, для его второй экспедиции выделили 17 кораблей и более 1,2 тысяч человек. Цель была ясна: рабы и золото. Со своей базы на Гаити Колумб отправлял экспедицию за экспедицией на острова. Они так и не нашли богатых золотых месторождений, но им нужно было наполнить трюмы кораблей, возвращавшихся в Испанию, каким-нибудь товаром.

В 1495 году испанцы совершили масштабный поход с целью захвата рабов. Они окружили 1,5 тысячи аравакских мужчин, женщин и детей, поместили их в загоны, которые охраняли солдаты и собаки, затем отобрали 500 самых крепких из них и загнали на суда. Двести араваков из 500 погибли в дороге.

В плену умерло чрезвычайно много невольников. Поэтому адмирал в отчаянной попытке выплатить дивиденды тем, кто вложил средства в его экспедицию, должен был выполнить свое обещание и наполнить корабли золотом. В провинции Сибао на Гаити, где, по мнению Колумба и его людей, должны были находиться золотые россыпи, они приказали всем индейцам старше 14 лет собирать определенное количество золота каждые три месяца. Когда туземцы приносили необходимое количество золота, им выдавали медные таблички, чтобы индейцы носили их на шее. Аборигенам, которых обнаруживали без такой таблички, отрубали руки, и они умирали от потери крови.

Перед туземцами была поставлена невыполнимая задача. Единственным золотом в этих местах были песчинки, собиравшиеся в реках. Поэтому индейцы пытались спасаться бегством, но их травили собаками и убивали. Когда стало ясно, что золота больше не осталось, индейцев в качестве рабов начали сгонять на огромные плантации, которые позже стали называться энкомьендами. Они работали там до изнеможения и умирали тысячами. К 1515 году осталось около 50 тысяч туземцев, а к 1550 году — всего 5 тысяч. Согласно отчету за 1650 год, к этому времени на острове не осталось ни одного аравака.

Основным, а порой и единственным источником информации о том, что происходило на островах после прихода Христофора Колумба, являются труды Бартоломе де Лас Касаса (Bartolome de las Casas), молодого священника, который участвовал в завоевании Кубы. Некоторое время он владел плантацией, на которой работали индейские рабы, но потом отказался от нее и стал яростным критиком жестокости испанцев. Лас Касас расшифровал содержание журнала Колумба и, когда ему было уже за пятьдесят, начал работу над многотомным изданием «История Индий».

Во второй книге «Истории Индий» Лас Касас (который вначале призывал к замене туземцев черными рабами, полагая, что они сильнее и выживут, но потом смягчился, увидев, каким образом рабство влияло на чернокожих) рассказывает об отношении испанцев к индейцам. Спустя некоторое время испанцы отказались даже самостоятельно передвигаться. Они «ездили на спинах индейцев, когда спешили», или на носилках, которые бегущие индейцы несли, сменяя друг друга. «В этом случае индейцы несли огромные листья, прикрывавшие хозяев от солнца, и гусиные крылья, служившие опахалами».

Абсолютный контроль порождал повсеместную жестокость. Испанцы, «не задумываясь, могли зарезать десять или даже двадцать индейцев или отрезать куски от их тел, чтобы проверить, насколько остры их клинки». Попытки индейцев защитить себя проваливались. И когда они убегали в горы, их находили и убивали. Как писал Касас, «они страдали и умирали в рудниках и на других работах в отчаянном молчании, не зная ни единой души в этом мире, к которой они бы могли обратиться за помощью». Он описал их работу на этих рудниках:

Им приходится перекапывать горы сверху донизу, разбивать и дробить скалы, передвигать тяжелые камни, а для того чтобы промыть землю, приходится таскать ее на спине к реке, и там мойщики все время стоят в воде с согнутой спиной.

Каждые шесть или восемь месяцев работы на рудниках, необходимых для того, чтобы одна группа могла добыть достаточно золота для переплавки, погибала примерно треть мужчин. В то время как мужчин оправляли за многие мили от дома на работу в рудниках, их жены оставались обрабатывать землю, вынужденные выполнять изнурительную работу, разрыхляя почву и делая тысячи холмиков для выращивания маниоки.

В результате мужья не встречались с женами по восемь или даже десять месяцев, а когда им наконец удавалось встретиться, они были настолько изнурены… что перестали рождать потомство. Те дети, которые рождались, умирали в младенчестве из-за того, что у их матерей, голодных и истощенных тяжелой работой, не было молока, чтобы их накормить. Некоторые матери в отчаянии топили своих новорожденных детей… И так мужья гибли на рудниках, жены гибли на плантациях, а младенцы гибли от отсутствия молока у их матерей. За короткий срок население этой обширной, богатой и плодородной земли полностью вымерло.

Лас Касас написал, что в момент его прибытия на Эспаньолу в 1508 году «на этом острове жило 60 тысяч человек, включая индейцев. Получается, что с 1494 по 1508 год более 3 миллионов туземцев погибли вследствие войны, рабства и работы на рудниках. Кто из будущих поколений сможет в это поверить? Даже я сам, свидетель, видевший все собственными глазами, с трудом в это верю».

То, что Колумб сделал с араваками Багамских островов, Кортес сделал с ацтеками в Мексике, Писарро — с инками в Перу, а английские поселенцы Вирджинии и Массачусетса — с поватенами и пекотами. Они применяли ту же самую тактику и по тем же самым причинам: молодые капиталистические государства Европы отчаянно стремились заполучить как можно больше золота, рабов, продуктов земледелия, чтобы заплатить тем, кто финансировал те экспедиции, чтобы собрать средства на укрепление монархических бюрократических аппаратов Западной Европы, чтобы подстегнуть рост новой денежной экономики, зарождавшейся в недрах феодализма, чтобы принять участие в том, что Карл Маркс позже назвал «примитивным накоплением капитала». Это было жестокое начало той сложной системы технологий, бизнеса политики и культуры, которая будет господствовать на планете в течение последующих пяти столетий.

Можем ли мы утверждать, что те культуры и народы, которые европейцы уничтожили, находились на более низкой ступени развития? Кем были те люди, которые вышли на берег и поплыли к кораблям Колумба, чтобы принести им подарки, которые наблюдали за тем, как Кортес и Писарро уничтожали их деревни? Что жители Испании получили в результате той жестокости, которая обрушилась на американских индейцев? Как пишет Ганс Конинг (Hans Koning) в своей книге «Колумб: Его дело» (Columbus: His Enterprise):

Все украденное и доставленное в Испанию золото и серебро не сделало испанский народ богаче. Оно позволило королям получить временное преимущество в существовавшем тогда балансе сил, дало возможность привлечь больше наемников для своих войн. В конце концов они все равно проиграли те войны, после которых остались лишь беспощадная инфляция, голодающее население, богачи, ставшие еще богаче, бедняки, ставшие еще беднее, и уничтоженный класс крестьянства.

Так началась история захвата европейцами индейских земель двух Америк. Это было начало завоеваний, рабства и истребления. Если открыть учебники истории, которые читают американские дети, вы найдете там рассказы о героическом путешествии — ни слова о кровопролитии — и о Дне Колумба, который считается праздником.

Источник: «Jacobin»

Американские индейцы и колониальный образ мыслей
Рафаэль Куэвас Молина (Rafael Cuevas Molina)
05

034Колонизаторы во все времена считали «аборигенов» во всех уголках земного шара кем-то, чью человечность можно было поставить под сомнение: либо аборигены просто не признавались людьми, либо были людьми второсортными.

Хотя колониализм уже не доминирует в современном мире, однако колониальный образ мыслей все же преобладает. В Латинской Америке после обретения независимости элита из креолов — потомков европейских переселенцев — рассматривала коренных индейцев как проблему: проблему индейцев.

В чем заключалась эта проблема для этих правящих элит? А в том, чтобы сделать так, чтобы индеец перестал быть самим собою и превратился бы во что-то другое, больше похожее на то, что сами креолы думали о себе: похожие на европейцев — физически и культурно.

В связи с этим возникли разнообразные стратегии. Одна из них сводилась к интеграции индейцев в доминирующую креольскую культуру. Интеграционная политика пронеслась по Латинской Америке под разными вывесками, одной из которых было образование, игравшее главенствующую роль в этом процессе. Под альтруистическими лозунгами, типа — «управлять значит обучать», системы образования стали настоящим культурными машинами по устранению «варварской» идентичности индейцев ради модернизации и приобщения к цивилизации.

Конечной целью было приобретение квалифицированных кадров для продвижения и развития капитализма и соответствующего образа жизни.

Там, где не было возможно «обучать», индейцы были превращены в изгоев или уничтожены. Кампании, которые сегодня изучаются в школах и колледжах как подвиги в построении наших наций, были ничем иным, как кампаниями по ликвидации коренного населения.

Строительство латиноамериканских наций-государств включало в себя разработку «теорий», которые должны были оправдать такую маргинализацию или ликвидацию индейцев. В Гватемале, например, придумали теорию вырождения индейцев. Она состояла из следующих постулатов: как могли сегодняшние индейцы, которых доминирующие слои населения описывали как невежественных, пьяных, грязных и ленивых, построить такую цивилизацию, как майя, которая вызывала такое восхищение, что одно время думалось использовать ее в качестве фундамента нации? Ответ: «потому что они выродились», то есть в какой-то момент своей истории, возможно, еще до прихода испанских колонизаторов, они превратились во что-то иное, кто его знает во что, но именно так и случилось.

В настоящее время такой колониальный образ мыслей никуда не исчез. Быть индейцем означает носить клеймо, которое необходимо вывести. Один из способов — это «улучшение расы» посредством смешанных браков, или отказ от идентифицирующих культурных особенностей, что является еще одной формой «улучшения», только культурного. Такие способы использовались во избежание дискриминации, а зачастую — и насилия, которым подвергаются индейцы.

Но ситуация постепенно меняется. Хотя сопротивление было постоянным на протяжении всей истории, теперь, может быть, оно стало более осознанным, более заметным и признанным. Перед ним стоит непростая задача, потому что, если и существует что-либо, что трудно изменить в человеческом обществе, то это — образ мыслей, особенно когда, как в данном случае, он служит цели оправдания господства одних над другими и, в конце концов — оправданием привилегий и льгот.

Мы уже видели это в Боливии, когда разгневанные жители из Санта Крус долго не колебались, а с особым рвением запугивали и унижали других жителей, отстаивая свое предполагаемое расовое превосходство. То же самое мы наблюдали в Гватемале, где в 80-х применялась тактика выжженной земли, уничтожившая сотни деревень и тысячи индейцев.

Несмотря на все унижения и оскорбления, выпавшие на их долю, индейцы остаются сегодня одними из немногих, у кого есть свой, особый взгляд на мир и организацию общества, который может выступать в качестве альтернативы западной цивилизации в условиях кризиса.

Возможно, прав календарь майя, и мы находимся в начале новой эры.

Источник: «Otramerica», Колумбия

http://i69.fastpic.ru/big/2015/0921/b1/85c566c24fbc2f1679f0ce643a3fbdb1.png

(Посещено: в целом 266 раз, сегодня 1 раз)

Оставьте комментарий