Джан Бахадыр Юдже. Ориентализм и дворец & Can Bahadır Yüce. Oryantalizm ve saray

07

Как полагал Эдвард Саид, ориентализм — это отношение силы между Западом и Востоком. Когда Запад установит свое господство, он «освободит» Восток. Для этого необходим народ, который на землях деспота-султана будет ждать спасения. Однако ориентализм — это не мечта, которая осталась на страницах истории; это форма мышления, которую мы наблюдаем и сегодня как реализуемую Западом идею «либерализации» Ближнего Востока.
‘Despot sultan’ oryantalizmin vazgeçilmez imgelerinden biriydi. Batı, hayalî bir Şark inşa ederken egzotik iklimlere, keşfedilmemiş lezzetlere olduğu kadar ‘tiran’a da ihtiyaç duyuyordu.

02
Ориентализм и дворец
Джан Бахадыр Юдже
(«Zaman», Турция)
01

080«Султан-деспот» — один из неотъемлемых образов ориентализма. Конструируя воображаемый Восток, Запад, наравне с экзотическим климатом и неизведанными вкусами, испытывал необходимость в «тиране».

Как полагал Эдвард Саид, ориентализм — это отношение силы между Западом и Востоком. Когда Запад установит свое господство, он «освободит» Восток. Для этого необходим народ, который на землях деспота-султана будет ждать спасения. Однако ориентализм — это не мечта, которая осталась на страницах истории; это форма мышления, которую мы наблюдаем и сегодня как реализуемую Западом идею «либерализации» Ближнего Востока. А «тиран» — это всего лишь полезный инструмент для оправдания этой идеологии.

Султан, угнетающий свой народ, был одним из излюбленных персонажей литературы периода романтизма, став привлекательным образом, вдохновившим лорда Байрона на создание «Восточных поэм», а Эргара Аллана По — на стихотворения о Тамерлане. А Родерик Кавальеро (Roderick Cavaliero) даже несколько лет назад пришел к выводу, что образ «больного человека», приписываемый Османской империи, на самом деле, сформировала романтическая литература.

Элементом, дополняющим образ тирана, являлся «роскошный дворец». Самым странным в западной литературе романом о «султане», пожалуй, можно назвать произведение «Ватек» Уильяма Бекфорда (William Beckford). Этот опубликованный в 1786 году роман, который считается одним из шедевров готической литературы, автор написал на французском языке, находясь в изгнании. Мистическое повествование, которое для придания восточной экзотики было опубликовано с примечанием «перевод с арабского языка» и описывает историю главного героя — аббасидского халифа Васика (Ватека), представляет собой один из текстов, подпитывающих образ султана в исторической памяти Запада. Главный герой увлекается астрологией и желает заполучить сокровища дворца подземного пламени. Он строит султанские дворцы, башню («потраченные сокровища несметны»), с этой целью он даже отбирает имущество и собственность своего народа. Пойдя на сделку с дьяволом, халиф верит, что он так же велик, как Сулейман, и ему не придется отвечать за что-либо.

В этой истории есть множество элементов, представляющих стереотипные суждения об ориентализме. Например, халиф — угнетатель, но народ, который в той или иной форме подвергается тирании, не может, продемонстрировав свою волю, избавиться от угнетений. Мать Ватека однажды говорит своему сыну: «Они быстро забудут все беззакония, которые ты учинил».

Я не могу отнести себя к числу тех, кто вдоволь насладился этой странной описанной в книге историей султана. Но сцены из ада, представленные в конце издания 1876 года, вступление к которому написал Маларме (Mallarme), я назвал бы едва не лучшим в истории литературы описанием ада. Бекфорд изображает ад с некоторой живостью, оставляя в тени даже Данте, и именно этим страницам автор «Ватека» должен быть обязан своей славой.

В любую эпоху ориентализм воспроизводит себя сам, при этом ему несложно найти клише, необходимые для этого. Но когда такого рода клише возникают из-за невежества или властных амбиций, тогда нет смысла сетовать на Запад. Именно с этой точки зрения было бы полезно взглянуть на публикации о «новом дворце в Турции», которые вот уже несколько дней появляются в западной прессе. Если не обращать внимания на историю западного мышления, то возникающую в этой связи комичную ситуацию становится невозможно полностью осознать. Корни дворцового ориентализма восходят к началу эпохи романтизма. Например, в годы, когда Бекфорд создавал «Ватека», Моцарт написал «Похищение из Сераля». В представлении романтиков дворец был источником силы султана-угнетателя: лабиринт, идентичный удовольствию, окруженный тишиной и неизвестностью.

Напоминающий ориенталистские клише, новый президентский дворец в Турции будет символизировать не только наш моральный упадок, но и интеллектуальную нищету. И, действительно, главные споры вызвали такие конкретные стороны вопроса, как огромная площадь дворца, колоссальные расходы, тысяча комнат и прочие. Как справедливо заметил Борхес, тысяча — банальная цифра, она только свидетельствует об отсутствии силы воображения. И, возможно, этот дворец снискал бы несколько большее уважение, если бы по аналогии с восточными сказками речь шла о «тысяче и одной» комнате.

Увы, никого не волновало интеллектуальное и культурное измерение вопроса. Все, кто одержим «сооружением», чрезвычайно далеки от «письменного выражения мысли». Как известно, китайский правитель, отдавший распоряжение о возведении Великой китайской стены, построил дворец с наибольшим в ту эпоху количеством комнат. Но тот же правитель сжег все книги, которые были в его стране к этому моменту написаны.

Пока сооружения становятся роскошнее, умы скудеют. Во все времена.

070

08
Can Bahadır Yüce
ORYANTALİZM VE SARAY
02

090‘Despot sultan’ oryantalizmin vazgeçilmez imgelerinden biriydi. Batı, hayalî bir Şark inşa ederken egzotik iklimlere, keşfedilmemiş lezzetlere olduğu kadar ‘tiran’a da ihtiyaç duyuyordu.

Edward Said’in zihnimize kazıdığı üzere, oryantalizm Batı ile Doğu arasında bir güç ilişkisidir. Batı, egemenliğini kurarken Doğu’yu ‘özgürleştirecektir’. Bunun için, despot sultanın topraklarında kurtarılmayı bekleyen bir halka ihtiyacı vardır. Gelgelelim, tarihin sayfalarında kalmış bir hülya değildir oryantalizm; bugün de Ortadoğu’yu “özgürleştirme” iddiasındaki Batı’nın uygulamalı olarak önümüze serdiği bir düşünce biçimidir. Tiran ise bu ideolojinin meşrulaştırılması için kullanışlı bir araçtır sadece.

Halkına zulmeden sultan, romantik edebiyatın da gözde konularındandı: Lord Byron’a “Türk Hikâyeleri”ni, Edgar Allan Poe’ya Timurlenk şiirlerini yazdıran cazibeli bir imge… Hatta Roderick Cavaliero birkaç yıl önce Ottomania adlı kitabında “hasta adam Osmanlı” imgesini Romantik edebiyatın şekillendirdiğini yazmıştı. (Kitap Zamanı’nda yer vermiştik o kitaba, ne yazık ki Türkçeye çevrilmedi.) Tiran imajının tamamlayıcısı ise ‘ihtişamlı saray’dı.

Batı edebiyatındaki ‘sultan’ romanlarının belki de en tuhafı, William Beckford’un 1786 tarihli Vathek’idir. Yazarın sürgündeyken Fransızca kaleme aldığı bu roman gotik edebiyatın öncülerinden kabul ediliyor. Egzotik bir izlenim vermek için “Arapçadan çeviri” notuyla yayımlanan ve başkahramanı Abbasi halifesi Vasık (Vathek) olan gizemli anlatı, Batı’nın hafızasında sultan imgesini besleyen metinlerden biri. Romandaki sultan, “ilm-i nücûm”a yani astrolojiye meraklıdır ve Yeraltı Ateşi Sarayı’nın hazinelerini elde etmek ister. Bu niyetle kendine saraylar ve bir kule yaptırır (“harcanan hazinelerin haddi hesabı yok”tur), hatta bunun için halkın malına mülküne el koyar. Şeytanın vekiliyle anlaşma yapan halife, “Süleyman kadar büyük olduğuna ve verecek hiçbir hesabının bulunmadığına” inanır. Oryantalizmin kalıplaşmış yargılarını besleyen birçok unsur vardır hikâyede. Halife zalimdir zalim olmasına ama türlü zulme uğrayan halk ondan kurtulacak iradeyi gösteremez. Annesi şöyle diyecektir Vathek’e: “Onlara yaptığın haksızlıkları çabuk unutacak kadar saf bunlar.” “Mezhebi utanç verici derecede geniş olan” sultanın tuhaf hikâyesini anlatıp kitabın tadını kaçıracak değilim. Şu kadarını söylemekle yetineyim: 1876 baskısına Mallarmé’nin sunuş yazdığı Vathek’in sonundaki cehennem sahneleri, edebiyat tarihinin belki de en güçlü cehennem tasviridir. Dante’yi bile gölgede bırakan bir canlılıkla betimler Beckford cehennemi, zaten şöhretini de bu sayfalara borçludur.

Oryantalizm her çağda kendini yeniden üretirken, ihtiyaç duyduğu klişeleri bulmakta zorlanmıyor. Ne var ki cehalet ya da iktidar hırsı yüzünden bu klişelere malzeme sundukça Batı’dan şikayet etmeye hakkınız olamaz. Günlerdir Batı medyasında çıkan “saray” haberlerini bu gözle okumakta yarar var: Batı’nın zihin tarihi göz ardı edilirse ortadaki gülünç durum tam anlaşılamaz. Saray oryantalizminin kökeni romantik çağın başlangıcına kadar uzanıyor. Örneğin, Beckford’un Vathek’i yazdığı yıllarda Mozart “Saraydan Kız Kaçırma”yı besteliyordu. Saray romantik imgelemde zalim sultanın güç kaynağıydı: Zevkle özdeş, sessizlik ve bilinmezlikle kuşatılmış bir labirent.

Oryantalizm klişelerini hatırlatan kaçak saray sadece ahlâkî çöküşün değil, düşünsel sefaletimizin de simgesi olarak yükselecek. Arazinin kaçak oluşu, israf, zevkten yoksunluk (paranla rezil olmak) gibi işin somut tarafları zaten tartışıldı. Yalnız “bin oda”ya parantez açayım: Borges’in dediği gibi, bin tekdüze bir rakamdır ve hayal gücünden yoksunluğu simgeler. Bin bir oda olsa, belki masalları çağrıştırdığı için biraz saygıyı hak ederdi.

Keşke işin entelektüel ve kültürel boyutu da düşünülseydi – ne yazık ki aklını ‘yapı’yla bozanların ‘yazı’yla pek işi olmuyor. Çin Seddi’ni inşa ettiren Çin hükümdarı, devrinin en çok odaya sahip sarayını da yaptırmıştı; aynı hükümdar ülkesinde o güne kadar yazılmış bütün kitapları yaktırdı.

Yapılar zenginleştikçe zihinler fakirleşiyor – her çağda.

04

(Посещено: в целом 72 раз, сегодня 1 раз)

Оставьте комментарий