Эрик Шрёдер. Народ Мухаммеда. III. Законы

091    Продолжение книги «Народ Мухаммеда». Данная книга семилетний труд известного археолога и историка исламской культуры Эрика Шредера, основанный на многочисленных исторических источниках. Автор строит повествование, используя наиболее яркие фрагменты известных рукописей, выстраивая их в хронологической последовательности. Это сокровище древних откровений и религиозной мудрости дает обзор основополагающего периода мусульманской культуры. Книга прослеживает историю ислама с момента его рождения до расцвета. Историк часто обращается к фольклору, цитатам из Корана, приводит множество песен и стихотворений.
Шредер предоставляет богатый материал, давая читателю возможность самостоятельно выступить в роли исследователя. Книга будет интересна не только специалистам, но и широкому кругу читателей.

007
НАРОД МУХАММЕДА
Антология духовных сокровищ исламской цивилизации
Эрих Шрёдер (Eric Schroeder)
04

ЗАКОНЫ

137. Задолго до вас случалось [, что Аллах откладывал наказание неверных]. Так походите же по земле и посмотрите, каков был конец тех, кто опровергал [посланников].

<…>

190. Воистину, в сотворении небес и земли, в смене дня и ночи истинные знамения для обладающих разумом,

191. которые поминают Аллаха и стоя, и сидя, и [лежа] на боку и размышляют о сотворении небес и земли [и говорят]: «Господи наш!

Ты сотворил все это не напрасно.

<… >

7. Он – Тот, Кто ниспослал тебе Коран. В нем есть ясно изложенные аяты, в которых суть Писания, другие же аяты требуют толкования. А [люди], в сердцах которых укоренилось уклонение [от истины], следуют за аятами, которые требуют толкования, стремясь совратить [людей истины] и толковать Коран [по своему усмотрению]. Но не знает его толкования никто, кроме Аллаха. Сведущие в знаниях говорят: «Мы уверовали в него. Весь [Коран] – от нашего Господа»[95].

Чистота

43. О вы, которые уверовали! Не творите молитвы, будучи пьяными, [и ждите], пока не станете понимать то, что говорите. [Не творите молитвы] в состоянии осквернения, пока не совершите [предписанного] омовения, если только вы не находитесь в пути. Если же вы больны или же в пути, если кто-либо из вас вернулся из нужника или же имел сношение с женщиной и если вы не найдете воды, то совершайте омовение чистым мелким песком и посыпьте им ваши лица и руки [до локтей]. Воистину, Аллах – извиняющий, прощающий[96].

Паломничество

96. Воистину, первый дом, который был воздвигнут, чтобы люди [предавались богослужению], – это тот, который в Бакке. Он благословен и служит руководством к истине для обитателей миров.

97. В том Доме – ясные знамения для людей. Это – место стояния Ибрахима. Тот, кто войдет в этот Дом, будет в безопасности. Аллах обязывает тех людей, кто в состоянии совершить поездку, отправляться в хадж к Дому. А если кто-либо не верует [и не совершает хаджа], то ведь Аллах не нуждается в обитателях миров[97].

Человекоубийство

92. Верующему не следует убивать верующего – такое допустимо лишь по ошибке. А если кто-либо убьет верующего по ошибке, то ему надлежит отпустить на волю верующего раба и вручить наследникам убитого выкуп за кровь, если только они не велят раздать его в виде милостыни. Если убитый верующий и принадлежит к враждебному вам племени, то убийце следует отпустить на волю верующего раба. Если убитый принадлежит к племени, с которым у вас есть договор, то следует уплатить его наследнику выкуп за кровь и освободить верующего раба. Если у убийцы нет верующего раба, ему надлежит без перерыва поститься в течение двух месяцев в качестве покаяния перед Аллахом. Ведь Аллах – знающий, мудрый.

93. А если кто убьет верующего по умыслу, то возмездие ему – ад, где пребудет он вечно. Аллах разгневается на него, проклянет его и уготовит ему великое наказание[98].

Собственность и наследование

1. О люди! Бойтесь вашего Господа, Который сотворил вас из одного живого существа и из него же сотворил пару ему, а от них обоих [произвел и] расселил [по свету] много мужчин и женщин. Бойтесь же Аллаха, именем Которого вы предъявляете друг к другу [свои права], и [бойтесь] разорвать родственные связи [между собой]. Воистину, Аллах [всегда] наблюдает за вами.

2. Отдавайте сиротам их имущество и не меняйте [ваше] дурное на хорошее [сирот]. Не проживайте имущества сирот в дополнение к вашему, ибо это – великий грех.

3. Если вы опасаетесь, что не сможете быть справедливыми с сиротами [, находящимися на вашем попечении], то женитесь на [других] женщинах, которые нравятся вам, – на двух, трех, четырех. Если же вы опасаетесь, что не сможете заботиться о них одинаково, то женитесь на одной или на тех, которых вы взяли в плен [на войне с неверными]. Это ближе [к религиозному закону], если не хотите уклониться от него.

4. Даруйте женам их махр. А если женщины по собственной воле откажутся от чего-либо [из махра], то пользуйтесь этим во благо и в удовольствие.

5. Не отдавайте несмышленым [сиротам] имущества, которое Аллах вручил на ваше попечение для их поддержки. Кормите их за счет их имущества, одевайте и ведите с ними добрые речи.

6. Подвергайте испытанию сирот, [находящихся на вашем попечении], пока они не достигнут брачного возраста. И тогда, если обнаружите, что они достигли зрелости разума, то вручайте им их имущество, а не расходуйте понапрасну, в спешке, [опасаясь], что они, достигнув совершеннолетия [, лишат их опекунских прав]. Кто из [опекунов] богат, пусть воздержится [от использования имущества сирот]; кто беден, пусть кормится из него согласно обычному праву. Когда вы вручаете им их имущество, то пусть присутствуют свидетели с их стороны. И только Аллаху ведом истинный счет.

7. Мужчинам принадлежит доля из того, что оставили [в наследство] родители и родственники. И женщинам принадлежит доля из того, что оставили родители и родственники: и из малого, и из многого [оставленного в наследство,] – установленный [законом] удел.

8. Если при разделе наследства присутствуют родственники, сироты и бедняки, то одарите их [какой-то] долей из него и добрым словом.

9. Пусть те [душеприказчики], которым также придется оставить после себя немощных потомков, страшатся [Аллаха] и опасаются за них (т. е. за своих детей, так как и с ними могут поступить несправедливо), пусть говорят им (т. е. оставленным на их попечение сиротам) благоразумные слова.

10. Воистину, те, которые по несправедливости проедают имущество сирот, наполняют брюхо свое огнем и будут гореть в адском пламени.

11. Аллах предписывает вам завещать [наследство] вашим детям так: сыну принадлежит доля, равная доле двух дочерей. А если оставшиеся дети – женщины числом более двух, то им принадлежит две трети того, что он оставил. Если же осталась всего одна дочь, то ей принадлежит половина наследства. А родителям умершего, если у него к тому же остался ребенок, принадлежит каждому по одной шестой того, что он оставил. А если же у умершего нет ребенка и ему наследуют родители, то матери достается одна треть наследства. Если же у умершего есть братья, то матери принадлежит одна шестая после вычета по завещанию и выплаты долга. Вы не знаете, кто вам больше приносит пользы – родители ваши или сыновья, и установил Аллах закон [наследования]. Ведь Аллах – знающий, мудрый.

12. Вам принадлежит половина того, что оставили ваши жены, если у них нет ребенка. Если же у них есть ребенок, то вам принадлежит четверть наследства после вычета по их завещанию и выплаты долга. Вашим вдовам принадлежит четверть того, что вы оставили, если у вас нет ребенка. Если же у вас есть ребенок, то вдовам принадлежит одна восьмая того, что вы оставили, после вычета по вашему завещанию и выплаты долга. Если мужчина или женщина не имеет прямых наследников, а у него или у нее есть брат или сестра, то каждому из них принадлежит одна шестая. Если же братьев и сестер больше двух, то все они делят поровну одну треть после вычета по завещанию и выплаты долга, если это не приносит вреда [наследникам], согласно завету Аллаха. Воистину, Аллах – всезнающий, благоволящий.

13. Таковы предписания Аллаха. Тех, кто повинуется Аллаху и Его Посланнику, Он введет в райские сады, где текут ручьи. Вечно они там пребудут. И это – великое спасение[99].

Общество и семья

32. Не желайте того, чем Аллах оказал предпочтение одним из вас перед другими. Мужчинам дарована доля из того, что они приобрели [своими деяниями], женщинам также дарована доля из того, что они приобрели. Просите Аллаха [даровать вам долю] от щедрости Его, ибо Аллах знает все сущее.

33. Каждому человеку для оставшегося [после него] имущества Мы определили наследников: это родители, ближайшие родственники и те, с которыми вы связаны клятвами. Давайте же им их долю, ведь Аллах всему сущему свидетель.

34. Мужья – попечители [своих] жен, поскольку Аллах дал одним людям преимущество перед другими и поскольку мужья расходуют [на содержание жен] средства из своего имущества. Добродетельные женщины преданы [своим мужьям] и хранят честь, которую Аллах велел беречь. А тех жен, в верности которых вы не уверены, [сначала] увещевайте, [потом] избегайте их на супружеском ложе и, [наконец], побивайте. Если же они повинуются вам, то не обижайте их. Воистину, Аллах – возвышен, велик.

35. Если вы опасаетесь развода между супругами, то назначьте по справедливому представителю со стороны его семьи и ее семьи. Если они оба пожелают помириться, то Аллах помирит их. Воистину, Аллах – знающий, ведающий.

<… >

24. И нет на вас греха за то, о чем вы полюбовно договоритесь после установления [махра]. Воистину, Аллах – знающий, мудрый[100].

* * *

Среди правоверных нет разногласий в том, что у пророка было одиннадцать законных жен: первая – Хадиджа; вторая – Сауда, вдова бедного правоверного Сакрана, на которой Мухаммед женился после смерти Хадиджи; третья – Аиша; четвертая – Хафса, дочь Омара и вдова Хунайса, погибшего при Бадре; пятая – Зайнаб, названная за свою благотворительность Мать Бедных, дважды вдова (первый ее муж погиб при Бадре, второй – при Ухуде); шестая – Умм Салама, вдова двоюродного брата Мухаммеда Абу Саламы, погибшего от раны, полученной в битве при Ухуде; седьмая – Зейнаб, дочь Джахша, с которой развелся Зейд. Впоследствии он взял себе еще жен: восьмую – Джувейрию, пленницу, захваченную в Мусталике, которую он купил и освободил; девятую – Умм Хабибу, вдову правоверного, который стал вероотступником в Абиссинии и умер христианином; десятую – еврейку Сафию, пленницу, захваченную при Хайбаре, и одиннадцатую – Маймуну, дважды вдову.

Кроме них у пророка было четыре наложницы-рабыни: первая – Мария из Копта, подаренная ему правителем Египта; вторая – еврейка Райхана, из добычи, взятой при Курайзе; третья – еще одна пленница; и четвертая – рабыня, подаренная ему его женой Зейнаб, дочерью Джахша.

Война у рва

Вожди разъяренных евреев разъехались во все стороны искать союзников в борьбе с пророком. Им удалось заключить договор с курейшитами из Мекки и некоторыми кланами бедуинов. Когда Мухаммед узнал об этом, он, по совету перса Салмана, приказал копать ров вокруг Медины в двадцать локтей в глубину и в двадцать локтей в ширину. Он лично участвовал в работах и напевал при этом:

Нет настоящей жизни, кроме жизни в раю;

На моих друзей, помощников, Господь, о ниспошли милость Свою.

И правоверные подпевали:

Все поклялись Мухаммеду мы

Сражаться с врагами его, пока не умрем.

Через месяц ров был вырыт. Когда неверные увидели, что Медина неприступна, они были обескуражены. Двадцать шесть дней продолжалась осада города; никто не решался на решительные действия. Наконец ночью Бог послал бурю, разметавшую все палатки неверных. Абу Суфьян снял осаду и той же ночью увел свои войска, бросив всю обременительную поклажу. Бедуины последовали его примеру.

* * *

В это время Джабраил снизошел к пророку и сказал: «Господь приказывает тебе покончить с евреями племени курайза». Тогда Мухаммед подверг осаде их поселение. Через двадцать пять дней они вышли из своих укреплений со словами:

– Помилуй нас, пощади наши жизни.

– Я поступлю с вами так, как скажет Саад, сын Муадха, – ответил пророк.

А надо сказать, что этот Саад был ранен в руку стрелой со стен осажденного поселения и кровь текла из его раны не останавливаясь.

– Пусть всем им перережут глотки, их добро пусть будет поделено, их женщины и дети да обратятся в рабов, – сказал Саад.

– Вы осуждены в соответствии с волей Господней, – произнес пророк.

И было по сему, правоверные поделили добычу, Мухаммед получил свою пятую часть и девушку по имени Райхана. Дележ добычи производился из расчета: одна доля – пешим воинам и две доли – конным.

После этого пророк направил свои силы против государства Лихьян, но эти арабы нашли убежище в горах. Тогда Мухаммед атаковал род Мусталик; была захвачена большая добыча, а их женщины и дети проданы в рабство.

* * *

Рассказ Саламы, сына Аквы:

«Однажды я и один из рабов пророка пасли стадо верблюдов. Внезапно среди ночи на нас напал отряд разбойников во главе с Абд аль-Рахманом, сыном Уяйны. Он и его войны убили пастуха и угнали стадо. Я приказал рабу сесть на мою верховую лошадь и скакать к пророку с известием о том, что его верблюды украдены. Сам я взобрался на гору и, обратившись в сторону Медины, трижды выкрикнул «НА ПОМОЩЬ!», после чего вернулся назад. У меня был меч и стрелы, и я стрелял в разбойников и их коней. Так продолжалось некоторое время; не меньше тридцати копий было направлено на меня, и не меньше тридцати плащей было сброшено, чтобы облегчить лошадей. Наконец появились всадники пророка. Среди них был Акрам из рода Асад, намного опередивший всех. Разбойники обратились в бегство.

Я подбежал и схватил повод лошади Акрама.

– Подожди, пока подъедут остальные, – сказал я ему, – если ты догонишь их, они убьют тебя.

– Салама, если ты веришь в Бога и Последний День, если ты уверен в том, что Сад Наслаждений и Адский Огонь существуют, ты не должен стоять между мной и смертью героя.

Тогда я отпустил повод, и он помчался вперед. Абд аль-Рахман повернулся ему навстречу, и они обменялись ударами мечей: Акрам получил желанную смерть, Рахман лишился коня. Я побежал вперед, чтобы стрелами отогнать разбойников от колодца, где они собирались напоить лошадей. Двух животных я поймал и привел их к пророку, который уже подоспел с отрядом в пятьсот человек.

Мухаммед дал мне двойную долю добычи, как пешему и как конному, а когда мы возвращались в город, посадил меня на своего верблюда, позади себя».

* * *

39. У тех же, которые не уверовали, деяния – словно марево в пустыне, которое жаждущий принимает за воду, но когда он приближается, то не обретает ничего. Но он находит вблизи себя Аллаха, Который требует от него полной расплаты. Ведь Аллах скор на расплату[101].

Перемирие в Худайбии

В то время пророк решил совершить паломничество в Мекку. С ним было семьсот вооруженных людей, и они вели с собой семьдесят жертвенных верблюдов. Однако жители Мекки, вооружившись, решили противостоять им. Мухаммед остановился в Худайбии, поселении около Мины в Мекканской стране.

Здесь его посетил некто Урва, знатный мекканец. Увидев пророка в окружении соратников, среди которых наиболее впечатляющим был Мугхира, опиравшийся на громадный меч, Урва был поколеблен в своей решимости, тем не менее он произнес:

– Мухаммед, сколько ты будешь бороться против курейшитов? Не было шейха, который столь упорно сражался бы со своими родственниками и убил бы столько собственных братьев, как ты. И что ты ждешь от этих чужаков, которыми ты окружил себя, – они предадут тебя при первой возможности.

– Твой язык надо вырвать и бросить собакам! – вскричал Абу Бакр.

Омар вскочил и нанес ему удар кулаком; другие схватили его и, желая убить, говорили:

– Это нас ты называешь предателями, собака! Когда вы сами называли Мухаммеда лжецом и хотели убить его?

Урва хотел было ответить и протянул руки в сторону пророка, на что Мугхира, подняв меч, воскликнул:

– Кто ты такой, чтобы размахивать руками перед пророком?

– Оставьте его, я сам поговорю с ним, – наконец произнес Мухаммед.

После разговора с пророком Урва, вернувшись в Мекку, сказал:

– Я повидал много царей, но никому из них не повинуются так, как Мухаммеду. Я видел его сподвижников, знатных курейшитов и арабских шейхов, стоящих и сидящих перед ним, не осмеливающихся обменяться ни словом, ни взглядом друг с другом и слушающих в молчании каждое его слово. Они готовы собирать воду после его омовений! Да, и даже слюну, если он соизволит плюнуть! Он просит, чтобы мы не препятствовали ему воевать с теми из арабов, с которыми он считает нужным воевать. Кроме этого, он и его люди хотят совершить паломничество к святым местам.

Вскоре курейшиты сообщили пророку свои условия перемирия:

? в этом году он должен уйти, не вступая в Мекку, но на следующий год, в это же время, жители покинут город на три дня, и пророк со своими людьми может войти в город, без оружия, и, совершив положенный ритуал в святилище, через три дня покинуть Мекку;

? перемирие заключается на десять лет. Ни одна сторона договора не должна помогать врагам другой стороны ни оружием, ни людьми. В течение десяти лет все ставшие мусульманами перебежчики из Мекки в Медину должны получить возможность возвратиться назад, так же как и беженцы в Мекку.

Пророк принял эти условия, но его друзья роптали.

– Я знаю, что Мухаммед – Посланник Бога, – говорил Омар, – и я не знаю, почему он собирается терпеть такое унижение от неверных?

– Наше дело – повиноваться; что нам прикажут, то и должны мы делать, – ответил ему Абу Бакр.

Мухаммед созвал вождей курейшитов на встречу и приказал Али записать условия договора. Али начал писать: «Во имя Бога милостивого и милосердного…» Но тут один из курейшитов остановил его:

– Мы знать не знаем ни «милостивого», ни «милосердного», пиши как обычно.

Тогда Али написал: «Мухаммед, Посланник Бога…» – но курейшит остановил его снова, заметив:

– Если бы мы верили, что он Посланник Бога, как бы мы посмели не пускать его в святилище? Пиши: «Мухаммед, сын Абдаллаха».

– Никогда я не напишу такого! – воскликнул Али.

– Али, вычеркни эти слова, – сказал пророк. – Я одновременно и Посланник Бога, и сын Абдаллаха.

Мухаммед взял перо из руки Али и, спросив, где тут слова «Посланник Бога», сам вычеркнул их.

– Теперь пиши: «Мухаммед, сын Абдаллаха…» – сказал пророк.

После того как документ был составлен, Мухаммед потребовал,

чтобы его засвидетельствовали шейхи курейшитов и его сподвижники.

Затем он принес в жертву верблюда и обрил голову, его люди последовали его примеру. Это было в 6 году хиджры.

Не было большей победы для мусульман, чем это перемирие. Во время войны люди мало общались, но, когда воцарился мир и тяготы войны отступили, они почувствовали себя в безопасности, стали встречаться и вести беседы и споры. Почти всегда разговор об исламе и предании себя Богу заканчивался обращением в мусульманство. За два года мира ислам приняло больше людей, чем за все время существования этой религии.

* * *

Однажды пророку задали вопрос:

– Видел ли ты твоего Бога во плоти?

– Свет? Как я могу видеть Свет? – ответил Мухаммед.

Стихи о свете

35. Аллах – свет небес и земли. Его свет – словно ниша, в которой – светильник, заключенный в стекло, подобное жемчужной звезде. [Светильник] возжигается от благословенного оливкового дерева, которое растет не на востоке и не на западе. Масло от его [плодов] загорается почти что без соприкосновения с огнем.

[Это] – средоточие света. Аллах направляет к Своему свету того, кого пожелает, и Аллах приводит людям притчи. Аллах ведает о всем сущем[102].

* * *

171. О люди Писания! Не преступайте [границ истины] в вере и говорите об Аллахе только истину. Ведь Мессия, ‘Иса, сын Марйам, – посланник Аллаха и Его слово, которое он поведал Марйам, [он] – дух, сотворенный Им. Веруйте же в Аллаха и Его посланников. И не говорите: «[Бог] – это Троица». Удержитесь [от этих слов] – так будет лучше для вас. Воистину, Аллах – Единый Бог, пречист Он, и не может быть у Него ребенка. Ему принадлежит то, что в небесах и на земле. И только Аллах может быть поручителем!

172. Ни Мессия, ни ангелы приближенные не считают для себя зазорным быть рабами Аллаха[103].

75. Мессия, сын Марйам, – всего лишь посланник. Много посланников задолго до него [приходили и] уходили. Мать же его – праведница, и оба они принимали пищу. Смотри же, как Мы разъясняем им знамения. И вновь узри, до чего они далеки [от их понимания]!

76. Скажи [, Мухаммад]: «Неужели вы будете поклоняться помимо Аллаха тому, кто не может принести вам ни вреда, ни пользы, в то время как Аллах – слышащий, знающий?»

77. Скажи: «О люди Писания! Не преступайте границ религии вашей [и держитесь] истины; не следуйте за низменными желаниями тех людей, которые сбились с прямого пути задолго до вас и сбили с него многих [других]»[104].

В 6 году хиджры пророк послал восемь послов к восьми правителям, чтобы призвать их к Богу: одного – к правителю коптов в Египет, одного – к правителю Сирии, одного – к правителю Йамана, одного – к правителю Омана, одного – к повелителю Бахрейна, одного – к негусу в Абиссинию, одного – к императору Византии Ираклию и одного – к царю Персии.

Вот его письмо к правителю коптов:

Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного!

От Мухаммеда, раба Аллаха и Его пророка, аль-Мукаукису, государю коптов.

Мир тому, кто следует правильным путем.

И далее: «Поистине, я обращаюсь к тебе с призывом. Прими ислам, и ты будешь спасен, прими ислам, и Аллах дарует тебе двойную награду, если же ты откажешься, то понесешь на себе бремя грехов всех коптов.

64. О люди Писания! Давайте признаем единое слово для вас и нас, о том, что не будем поклоняться никому, кроме Аллаха, что никого другого не будем считать равным Аллаху, а признаем Господином только Аллаха». А если они откажутся [признать], то скажите им [, о муслимы]: «Свидетельствуйте, что мы – предавшиеся [воле Аллаха][105].

Повелитель послал ответ:

«Я знаю, что должен прийти пророк, но я считаю, что он должен появиться в Сирии. Что до остального, то твой посол был принят с должным уважением, и я посылаю тебе в дар двух девственниц, из тех, которые высоко ценятся среди коптов, почетную одежду и верхового мула».

Одну из невольниц звали Мария, и от нее у пророка был сын, Ибрахим (Авраам), который умер в возрасте двух лет. Негус из Абиссинии позволил вернуться на родину Джафару, сыну Абу Талиба, и другим правоверным, которые жили в его стране, и послал также многочисленные дары.

Откровение о матери

3. И когда [однажды] пророк поведал одной из своих жен некую новость, то она разболтала это [своей подруге, другой жене]. Аллах открыл [этот поступок] пророку, а тот рассказал жене часть [из открытого ему Аллахом], а часть утаил. И тогда она спросила: «Кто тебе сообщил это?» Он ответил: «Сообщил мне Знающий, Ведающий.

4. Если вы обе раскаетесь перед Аллахом, [то это будет лучше], ибо ваши сердца отклонились [от истины]. Если же вы обе объединитесь против него (т. е. пророка), то ведь его покровитель – Аллах, а также Джибрил, праведники из верующих и сверх того – ангелы.

5. Если он разведется с вами, то его Господь, может быть, заменит вас женами лучше вас – обратившимися в ислам, верующими, благочестивыми, кающимися, поклоняющимися [Аллаху], постящимися, как побывавшими замужем, так и девицами».

6. О вы, которые уверовали! Остерегайтесь вместе с вашими семьями огня, топливом для которого служат люди и камни. К нему приставлены ангелы – суровые, сильные, которые не отступают от повелений Аллаха и выполняют то, что им велят.

7. О вы, которые не уверовали! Не оправдывайтесь сегодня [заранее], ибо вам воздадут лишь за то, что вы вершили.

8. О вы, которые уверовали! Обращайтесь к Аллаху с искренним раскаянием, быть может, ваш Господь простит вам ваши прегрешения и введет вас в сады с ручьями текучими в тот день, когда Аллах не посрамит пророка и тех, кто уверовал вместе с ним. Перед ними и по правую руку сияет их свет. Они говорят: «Господи наш! Дай нам света сполна и прости нас, ибо Ты властен над всем сущим».

9. О пророк! Ревностно борись с неверными и мунафиками и будь суров с ними. Их местопребывание – ад. Скверен же такой конец!

10. Аллах приводит как назидательный пример для неуверовавших жену Нуха и жену Лута. Они обе были [замужем] за рабами из числа Наших праведных рабов. Они предали своих мужей, и ничто не спасло их от [гнева] Аллаха, и было им сказано: «Войдите в ад вместе с теми, кто входит [туда]!»

11. Для тех, кто уверовал, привел Аллах как назидательный пример жену Фир’ауна, которая говорила: «Господи! Избавь меня от Фир’ауна и деяний его! Возведи мне жилище в раю при Тебе, избавь меня от народа нечестивого!»

12. [Назидательным примером служит] также Марйам, дочь ‘Имрана, которая сберегла свое лоно. Мы вдули в него частицу Нашего духа, и она приняла как истину слова своего Господа и Его писаний, и была она покорной Ему[106].

Женщина была сотворена из ребра, по обыкновению говорил пророк, но, если ты попытаешься исправить его, оно сломается. Поэтому обращайся со своими женами снисходительно.

* * *

И было откровение:

16. Скажи [, Мухаммад,] не принявшим участия [в джихаде] арабам-кочевникам: «Вас призовут [на войну] против грозных воинов. Вы сразитесь с ними, или же они станут муслимами. А если вы будете послушны, Аллах дарует вам прекрасную награду…[107]

В 7 году хиджры Мухаммед осуществил поход против Хайбара. Хайбар был сильно укрепленным поселением евреев: семь крепостей, расположенных в оазисе и окруженных садами пальмовых деревьев.

Три крепости захватил Али, после чего четвертая и пятая сдались на условиях, предоставленных евреям Надира. С согласия пророка они ушли в Сирию, оставив все свое добро. Осада продолжалась еще три дня, и остальные две крепости предложили следующие условия сдачи: чтобы пророк пощадил их жизнь, забрал их имущество и позволил им продолжать жить здесь и собирать урожай с их садов, за что они будут выплачивать дань в размере половины доходов. Пророк согласился и приказал Али записать условия договора. При дележе добычи Хайбара Мухаммед взял себе женщину по имени Сафия, на которой он женился.

Когда Хайбар пал, евреи из близлежащего укрепления Фадака срочно послали пророку предложение о сдаче на тех же условиях. Пророк взял дань с Фадака и оставил ее для себя, для нужд своей семьи и для раздачи милостыни и даров; раздела добычи не было, потому что не было боя. Но военные действия продолжились в обширном оазисе Долины Жеребцов. Когда люди, обитавшие там, сдались, добыча была поделена как обычно.

* * *

В том же году пророк приказал сделать себе помост, чтобы произносить проповеди с него; до этого он говорил с людьми прислонившись к колоннам из пальмовых стволов, окружавших мечеть.

Паломничество

В конце 7 года хиджры Посланник Бога приготовился совершить паломничество в Мекку, поклониться святым местам. Его друзья и соратники отправились вместе с ним. Их было около тысячи двухсот человек. Курейшиты покинули город и, расположившись на горах и равнинах, наблюдали шествие правоверных.

Мухаммед въехал в город верхом на верблюде, которого вел в поводу поэт, читавший стихи:

Прочь с дороги, неверные!
Освободите пророку путь!
Я верю в его слово, о Аллах!
В нем я вижу Истину Господа!
Мы идем путем, которым Он нас ведет,
Как откровения Аллаха приказывают нам,
Мы отсекаем головы и старые связи!

Пророк и его люди, согласно обычаю, объехали вокруг святилища. Завершив посещение Святого Дома, они расположились лагерем на три дня. На третий день правоверные принесли в жертву верблюдов, и на этом паломничество закончилось. Утром четвертого дня паломники покинули Мекку.

28. Он – тот, кто направил Своего Посланника с наставлением к прямому пути и с истинной верой, чтобы превознести ее над всеми другими религиями. Только Аллах и есть свидетель [всему].

29. Мухаммад – посланник Аллаха. Те, кто с ним, суровы к неверным и снисходительны к своим. Ты видишь их преклоняющимися, [видишь, как они] бьют челом, взыскуя милости и благоволения Аллаха. На их лицах – следы от челобития. Так изображены они в Торе. В Евангелии же они представлены [в образе] посева, на котором вырос росток [и затем] окреп. Он все крепнет и выпрямляется на своем стебле, приводя в восхищение сеятелей и вызывая гнев у неверных[108].

Первое столкновение с Византией

Некий правитель, союзник Византии убил посланника пророка, отправленного с письмом к правителю Сирии.

Пророк послал в поход на Сирию три тысячи воинов под началом своего приемного сына Зейда. Халид, сын Валида, сражавшийся на стороне неверных при Ухуде и обратившийся в мусульманство после последнего паломничества, также принял участие в походе. Правоверные, добравшись до болот Сирии, расположились лагерем у Маана. Сражение произошло возле поселения под названием Мута.

Зейд сражался в самой гуще битвы, пока не был убит, Джафар, сын Абу Талиба, поднял знамя и сражался, пока его не постигла та же участь, и знамя упало во второй раз.

Тхабит поднял его и воскликнул:

– Я взял его не для того, чтобы быть вашим военачальником, а потому, что знамя правоверных не должно лежать на земле. Скажите, кому отдать его?

Халид, сын Валида, взял стяг. Правоверные выбрали его своим главой. Битва продолжалась до захода солнца, после чего Халид отвел войско в лагерь. Решив, что силы мусульман недостаточны для победы, он решил сохранить свою армию и приказал отступать, что впоследствии одобрил пророк. Когда войско прибыло в Медину, многие из собравшихся стали выкрикивать: «Трусы! Дезертиры!» – и кидали грязь в воинов. Тогда пророк выехал им навстречу на коне с пятилетним сыном Джафара, сидящим в седле впереди него, и произнес:

– Нет! Они не трусы. Они скоро снова вернутся в бой, если будет на то воля Бога!

Нарушение перемирия и взятие Мекки

Согласно условиям перемирия ни пророк, ни курейшиты не имели права помогать своим врагам. После заключения перемирия мекканский род Хузаа объявил себя союзниками пророка и род Бакр прекратил союзнические отношения с ним. Около двух лет длился мир, но в конце концов роды Хузаа и Бакр опять взялись за оружие. Бакриты попросили помощи у курейшитов, и те послали им оружие, кроме того, несколько курейшитов приняли участие в набеге на род Хузаа и убили нескольких человек. После чего род Хузаа послал гонца к пророку с сообщением о том, что курейшиты нарушили перемирие.

Пророк приказал готовиться к походу на неверных. Никто не знал точно, против кого готовится поход: некоторые говорили, что против Сирии, другие называли Мекку, Таиф и племя тхакиф. Ко всем мусульманским племенам были посланы гонцы с просьбой прислать людей, и все, способные носить оружие, пришли. После первого дня пути пророк произвел смотр войскам; их оказалось десять тысяч человек. Армия шла по дороге на Мекку, короткими переходами, семь дней.

Курейшиты пытались получить известия из Медины, но Мухаммед перекрыл все дороги, и никто не мог пройти незамеченным. Наконец на разведку отправился сам Абу Суфьян. Он и два шейха, верхом на верблюдах, выехали из Мекки. Когда наступила ночь, они увидели вдалеке бесчисленные костры мусульманского войска.

Аббас, дядя пророка, в ту ночь объезжал сторожевые посты верхом на белом муле Мухаммеда. Проехав несколько дальше аванпостов, он с удивлением услышал в темноте знакомый голос Абу Суфьяна, разговаривавшего со своими спутниками. Аббас подъехал ближе и спросил:

– Абу Суфьян, что ты делаешь здесь в такой час?

– Я хотел выяснить, что происходит.

– Здесь стоит армия пророка, десять тысяч всадников. Садись на мула позади меня, и я отвезу тебя к пророку. Тебе лучше сдаться ему, Абу Суфьян, иначе ты будешь убит или захвачен людьми Омара, который продвигает свои посты вперед сейчас, когда мы разговариваем.

Надо сказать, что между Омаром и Абу Суфьяном была старая вражда, причиной которой было то, что давным-давно, еще во времена невежества, нынешняя жена Абу Суфьяна, Хинд, тогда ветреная женщина, была любовницей Омара.

Поэтому Абу Суфьян решил последовать совету Аббаса, но, когда они проезжали мимо одного из костров, Омар, увидев своего старого врага, воскликнул:

– Хвала Господу, Который послал тебя в руки правоверных без поручителя!

– Я поручился за его безопасность, – ответил Аббас.

Тогда Омар бросился со всех ног к Мухаммеду; Аббас пришпорил мула, и они предстали перед пророком одновременно.

– Посланник Господа! – закричал Омар. – Здесь Абу Суфьян, которого Сам Бог отдал нам в руки!

– Я обещал ему безопасность, пророк, – сказал Аббас.

Пророк был в нерешительности. Омар приблизился к Мухаммеду и стал что-то шептать ему на ухо, но Аббас остановил его, сказав:

– Хватит нашептывать! Если бы он был твоим родственником, ты бы не столь усердно старался покончить с ним.

Вскоре пророк решил так:

– Я также обещаю ему безопасность. Отведи его к себе, Аббас, а утром приведи обратно.

Утром следующего дня Аббас привел его к пророку, и Абу Суфьян, произнеся Символ веры, стал мусульманином.

После этого Аббас сказал:

– Ты знаешь, пророк, что Абу Суфьян один из знатных шейхов Мекки, окажи ему какую-нибудь милость, покажи ему твое уважение.

– Тогда пусть все, кто укроется в его доме, когда мы возьмем Мекку, будут помилованы, – сказал Мухаммед и продолжил: – Когда мы выступим в поход, поставь Абу Суфьяна там, где дорога сужается, чтобы он видел все наши войска, пока они будут проходить мимо него, и рассказал об этом в Мекке, чтобы курейшиты и не думали сопротивляться.

Аббас сделал, как было ему приказано, и, стоя рядом с Абу Суфьяном, называл проходившие племена: гатафан, сулайм, джухейна и другие, всего пять тысяч воинов. За ними проследовал пророк во главе пяти тысяч мухаджиров и ансаров, облаченных в шлемы и доспехи, так что были видны одни их глаза. Казалось, что его воины выкованы из железа.

– Клянусь Богом! – воскликнул Абу Суфьян, обращаясь к Аббасу. – Велико царство твоего племянника!

– Чума тебе на язык! – ответил Аббас. – Он не царь, он пророк!

После этого Абу Суфьян поспешно вернулся в Мекку. Пророк тоже вскоре подошел к стенам города. Ему доложили, что мекканцы собрали своих союзников, которые выстроились со своими вождями возле Арафата, остальные стоят, с оружием, в дверях своих лавок и домов, но они сказали своим союзникам, что, если Мухаммед атакует их, они не будут сопротивляться.

Пророк вызвал Зубайра, командира авангарда числом две тысячи человек, и приказал ему скакать в город и водрузить свой флаг на холме у восточных ворот. Халиду, сыну Валида, было приказано с двумя тысячами воинов войти в город с западной стороны, туда, где расположились союзные кланы, и стоять там, не нападая первыми.

Мухаммед с остальной армией остался ждать. Когда он увидел, что правоверные овладели верхним и нижним городом и установили знамена на холмах, он понял, что сопротивления не было. Разделив свои войска на две группы, он не спеша вступил в Мекку, провозгласив, что будут пощажены все, укрывшиеся в доме Абу Суфьяна, в святилище, и те, кто не покидал своих домов.

Пророк ехал по городу на верблюде, на голове его был черный тюрбан. Перед ним шел Али и нес знамя. Он поехал прямо в святилище, там спешился и совершил ритуальный обход Святого Дома и Черного камня. Понемногу люди стали собираться возле святилища. Закончив поклонение, Мухаммед приказал открыть двери Святого Дома, выбросить оттуда идолов и разбить их на куски. Великий Хубал, сделанный из массивного камня, был брошен лицом на землю около ворот и служил порогом, так что каждый входивший попирал его ногами.

Когда его приказ был исполнен, пророк произнес слова Откровения: «Явилась истина, и сгинула неправда. Воистину, неправда [обречена] на погибель»[109].

И он вошел в Святой Дом и молился, затем вышел, обозрел множество людей Мекки, собравшихся во дворе, и, взявшись за кольцо двери, все еще на пороге, сказал, обратившись к народу: «Хвала Богу, Кто сделал Своего раба победителем, Кто исполнил обещание, которое Он дал Своему рабу!

Затем он произнес:

– Жители Мекки! Как, вы считаете, я должен поступить с вами?

Сухейл, сын Амра, который тогда еще не был правоверным, встал и сказал:

– Наш великодушный брат и племянник, ведь ты из племени курейш. Я думаю, ты пожалеешь стариков, пощадишь женщин и детей и будешь милостив ко всем нам и простишь и отпустишь нас.

Услышав эти слова, пророк заплакал. Через некоторое время он сказал:

– Я отвечу, прощая вас сегодня, словами Йусуфа, которые он сказал своим братьям:

98. «Я буду молить Господа моего, чтобы Он простил вас, ведь Он – прощающий, милосердный»[110].

После этого, закрыв за собой дверь святилища, он сошел вниз и, сев на верблюда, поехал туда, где на холме, рядом со знаменем Зубайра, для него был поставлен шатер из шкур. Остальное войско расположилось на отдых там, где на то была возможность.

Три дня мужчины Мекки приходили группами к пророку на гору Сафа и произносили Символ веры, Омар помогал Мухаммеду принимать клятвы. На четвертый день стали приходить и обращаться в мусульманство женщины.

И было Откровение:

23. О вы, которые уверовали! Не считайте друзьями ваших отцов и братьев, если они предпочли вере неверие.

<…>

113. Ни пророку, ни верующим не подобает просить [у Аллаха] прощения для многобожников, даже если это родственники, после того как они убедились, что им придется гореть в адском огне[111].

Эти, идущие в рай, все равны для меня.

И те, идущие в ад, все равны для меня.

* * *

После взятия Мекки Мухаммед отправлял отряды правоверных призывать остальные кланы в ислам. Халид, сын Валида, был послан к бедуинам из клана Джазима. Прибыв в их края, он остановился у колодца, где в прошлом его дядя с друзьями были ограблены и убиты, возвращаясь из Сирии, куда они возили товар. Народ Джазима принял ислам и сложил оружие. Внезапно Халид приказал связать и казнить их. Все, кого удалось схватить, были убиты.

Когда пророк узнал об этом, он повернулся в сторону Святого Дома и, с болью в душе, воскликнул:

– Господи! Нет моей вины в том, что сделал Халид!

Он взял деньги из казны и поручил Али заплатить выкуп за кровь родственникам погибших и вернуть им все, что было разграблено.

Когда Халид вернулся, Мухаммед сказал ему:

– Если бы гора Ухуд превратилась в золото, и оно было твоим, и ты растратил его все на приверженцев Веры, то и тогда ты не смог бы приобрести заслуг на Небесах, подобных тем, что приобрели в один день люди, которых ты убил!

* * *

Как рассказывал один бедуин впоследствии:

«Все кланы в тех местах поспешили принять ислам после взятия Мухаммедом Мекки, и мой отец от имени нашего племени поехал заявить о нашем согласии принять Истинную Веру. Он вернулся с наказом пророка, чтобы мы выбрали из нас самого сведущего в Коране и следовали его примеру в молитве. Несмотря на то что мне тогда было шесть лет, я оказался таким человеком. Так случилось, что, когда я пас скот, мимо проходили правоверные и научили меня молитвенному ритуалу.

И вот меня поставили впереди всех, и я начал молиться. Рубашка у меня была очень короткая, и, когда я совершил поклон, одна из женщин воскликнула:

– Не мог бы ты прикрыть свой зад, о великий чтец!

После этого люди купили ткань и пошили мне новую рубашку. Никогда в жизни я не был так счастлив».

Битва при Хунайне

В долине Хунайн, что в двух днях пути от Мекки, собрались объединившиеся противники Мухаммеда: племена бедуинов тхакиф и главный клан Таифа. Пророк выступил им навстречу с десятью тысячами своих воинов и двумя тысячами новообращенных из Мекки. После первой атаки правоверные дрогнули и обратились вспять, но вскоре они смогли перейти в наступление. После жестокого сражения язычники бросились бежать, оставив своих женщин, детей, стада и имущество в награду правоверным. В этот день погиб Дурайд, сын Аддера, о чем было рассказано ранее.

Отложив раздел добычи, пророк двинул свои силы на Таиф и держал город в осаде двадцать пять дней. Когда стало ясно, что взять город не удастся, Мухаммед приказал уничтожить виноградники и сады, выкопав с корнем деревья, и разрушить все постройки за пределами Таифа. После этого он направился к Джейрану для дележа добычи, взятой при Хунайне.

Часть добычи была роздана в качестве подарков влиятельным людям Мекки, чья вера была еще недостаточно крепка. Таких называли «Сердца, которые надо завоевать». Десять человек из династии Омейядов получили по сто верблюдов каждый, среди них: Абу Суфьян, его сын Муавия, его дядя Сафван, сын Омейи, и другие. Другие курейшиты и некоторые поэты получили по пятьдесят верблюдов. Один поэт, шейх-сулаймит, отказался от своих пятидесяти верблюдов и написал памфлет на пророка, услышав который Мухаммед сказал Али:

– Укороти этот язык, который так насмехается надо мной!

И Али увеличил долю поэта до ста верблюдов.

Но, несмотря на то что Омейяд Абу Суфьян был теперь мусульманином и несмотря на все, что пророк подарил ему, чтобы смягчить его сердце и снискать его дружбу, все было напрасно. Вражда между династиями Хашимитов и Омейядов продолжалась. Никто из Омейядов, за исключением Османа, старого правоверного, женатого на дочери пророка Рукайе, искренне не любил Мухаммеда.

В этом была причина длительной вражды, возникшей между Али и Османом, а впоследствии между Али, ставшим Правителем Истинной Веры, и Муавией, сыном Абу Суфьяна. В этом была причина последовавших семнадцати сражений между ними и гибели сорока тысяч мусульман в битве при Сиффине; в этом причина того, что позднее сделал Язид, сын Муавии.

Ничего из добычи Хунайна не досталось ансарам (помощникам из Медины). Они были недовольны и разбили свой лагерь отдельно, в огороженном саду. Мухаммед пришел к ним в сад и сел. Ансары собрались возле него, и он сказал им:

– Я верил в крепость вашей веры, друзья, когда решил в сердце своем, что вы не привязаны к мирскому богатству, которое я отдал людям еще слабым в вере. Я думал, что, отдав свою часть, я могу отдать и вашу. Неужели не согласитесь вы на то, чтобы вернуться домой с пророком, тогда как другие будут возвращаться с овцами и верблюдами?! Клянусь Господом, что, если весь мир пойдет в одну сторону, а мои ансары в другую, я пойду с ансарами!

– Мы согласны! Мы довольны! – кричали они со слезами на глазах.

Пророк, воздев руки и обратив лицо к небу, произнес:

– Господи! Будь милостив к моим ансарам и их детям после них!

– Аминь! – ответили они радостно и разошлись.

20. Знайте же, что жизнь мира сего – лишь игра и забава, бахвальство и похвальба между вами, состязание в том, чтобы обрести больше имущества и детей, – [все это] подобно дождю, предвещающему добрый урожай и приводящему в восторг земледельцев, так как он способствует росту [растений]. Но потом [растения] увядают, и ты видишь, как они желтеют и обращаются в труху. А в будущей жизни [неверным] уготовано тяжкое наказание, [верующим] же – и прощение от Аллаха, и благоволение. Ведь жизнь в этом мире – лишь обольщение благами преходящими[112].

– Какое дело мне до этого мира? – сказал однажды пророк. – Я как всадник, остановившийся ненадолго в тени дерева, и через малое время мне отправляться опять.

«Проклятие лежит на этом мире и на всякой вещи в этом мире, кроме почитания Господа и того, что помогает нам вспомнить об этом».

Мухаммед назначил правителя Мекки (первого правителя в истории ислама) и другого человека, чтобы учить жителей Мекки Корану, доктрине и ритуалу ислама, а сам отправился в Медину.

Следующим был поход на Табук, город в болотах Сирии, чтобы отомстить за поражение при Муте, где погибли Зейд и Джафар. Иоанн, их правитель-христианин, вышел из города для заключения мира, согласившись платить дань. Пророк вернулся в Медину, и это был последний раз, когда он лично участвовал в военных действиях.

34. О вы, которые уверовали! Воистину, многие из ученых и монахов присваивают имущество людей неправым путем и сбивают [людей] с пути Аллаха. А тем, которые накапливают золото и серебро и не расходуют их на дело Аллаха, возвести [, Мухаммад, что ждет их] мучительное наказание

35. в тот день, когда в адском огне будет раскалено накопленное [золото и серебро] и ими заклеймены их лбы, бока и спины, [и им будет сказано]: «Вот то, что вы накопили для себя. Так вкусите же то, что вы копили!»

36. Воистину, Аллах в тот день, когда сотворил небеса и землю, определил число месяцев в двенадцать согласно Писанию Своему. Четыре месяца из них запретные, и этот закон религии вечен. Так не причиняйте же в эти месяцы вреда сами себе и, объединившись, сражайтесь все с многобожниками, подобно тому как они сражаются с вами все [вместе]. Знайте, что Аллах – на стороне богобоязненных[113].

Пророк и дети Хатима из рода Тай

Из всех бедуинов наиболее прославился род Тай – благодаря щедрости их соплеменника Хатима. Про Хатима рассказывают много историй, и эта одна из них.

Когда его мать была беременна им, ей приснилось, будто бы ее спросили:

– Что ты выберешь? Одного сына, имя которого будет Хатим и он прославит свое имя щедростью, или десять обычных сыновей?

– Пусть будет Хатим, – ответила она.

Когда мальчик вырос, он взял за привычку выносить свою трапезу из дома и делиться ею с нуждающимися. Если же он не находил никого, то выбрасывал пищу. При виде такой расточительности отец дал ему рабыню, кобылу с жеребенком и отправил его в пустыню, пасти верблюдов. Когда Хатим приехал на пастбище, он заметил трех путников и поскакал им навстречу.

– Нет ли у тебя какой-нибудь еды, паренек? – спросили путники.

– Вы видите этих верблюдов и еще спрашиваете? – ответил он.

И Хатим помчался к стаду и зарезал трех верблюдов, чтобы приготовить им угощение.

– Дорогой! Мы удовольствовались бы и молоком, – сказали путники, подъехав к лагерю Хатима, – но если ты хотел устроить пир, то и тогда хватило бы одного верблюда.

– Я знаю это, но я увидел по вашей одежде и говору, что вы иноземцы, и хотел бы, чтобы вы рассказали в своей стране о том, что здесь увидели.

Три путешественника оказались придворными поэтами, направлявшимися в Хиру, и тут же, сочинив, прочли стихи, прославляющие его щедрость.

– Я хотел проявить великодушие, но вы превзошли меня! – воскликнул Хатим. – Клянусь, что перережу поджилки всему стаду, если вы не возьмете этих верблюдов в подарок и не поделите их между собой.

Поэтам не оставалось ничего, как подчиниться, и они ушли, ведя каждый за собой по девяносто девять животных.

Когда отец Хатима узнал об этом, он примчался на пастбище и закричал:

– Где верблюды?

– О отец! Я отдал их, чтобы они принесли тебе вечную славу, которая будет так же неотделима от тебя, как аромат от розы и гром от молнии, – люди надолго запомнят стихи, сложенные в нашу честь.

Хатим Тай уже умер, а его сын Ади стал шейхом рода, когда пророк послал Али с отрядом обратить Ади в ислам. Ади бежал, но его сестра была схвачена и доставлена в Медину. Ее поселили в отдельной палатке из дубленых шкур возле входа в мечеть, из уважения к ее отцу.

Однажды, когда пророк пришел в мечеть, она вышла и обратилась к нему:

– Посмотри на меня, пожилую женщину, дочь прославленного отца; про тебя говорят, что ты также великодушный человек, и, если это так, тебе следовало бы отпустить меня к брату.

– Твой брат скрывается от Бога и Его пророка, – ответил Мухаммед и вошел в мечеть.

Но через три дня он отпустил ее, подарив новую одежду, верблюда и снабдив всем необходимым для путешествия.

– Как он обращался с тобой? – спросил Ади сестру, когда она вернулась.

– Я думаю, тебе лучше повидать и расспросить его самого, – ответила та.

Тогда Ади сел на верблюда и поехал в Медину. Там, у мечети, он увидел пророка в окружении друзей. Оставаясь на почтительном расстоянии, он приветствовал Мухаммеда.

– Кто ты? – спросил пророк.

– Ади, сын Хатима из рода Тай.

Пророк встал, взял Ади за руку, а он никогда не удостаивал язычника такой чести, отвел его в дом, посадил на свою собственную, набитую соломой подушку и сам сел перед ним на землю.

– Ади, – начал пророк, – Бог дал тебе все в этом мире: высокое положение в собственном племени, известное имя, которое отец оставил тебе, что ты потеряешь, если вдобавок к этому Бог дарует тебе Иной мир? Прими Веру, и он будет твоим.

Ади молчал.

– Клянусь Богом, сотворившим меня! Будет время, когда эта Вера распространится по всему миру!

В конце концов Ади стал правоверным, а с ним все люди его рода. Вскоре среди окружающих племен распространилась весть о том, что Ади, сын Хатима, принял ислам и с каким почетом его принял пророк. Люди говорили при этом: «Поистине, Мухаммед – великий человек!»

В начале 9 года хиджры к пророку стали съезжаться представители арабских кланов со всех концов пустыни и принимать ислам; по этой причине тот год был назван ГОДОМ ДЕПУТАЦИЙ.

Первыми приехали посланцы из племени тамим, семь дюжих мужчин. Приехав в Медину, они зашли в мечеть и, увидев, что во дворе никого нет (пророк был в одной из боковых пристроек), стали громко, так, как привыкли делать в пустыне, кричать: «Эй! Мухаммед! Выходи!» – до тех пор, пока он не вышел.

– О Мухаммед! – обратились они. – Мы пришли вызвать тебя на состязание в ораторском искусстве; если выиграешь, мы примем твою веру.

Устраивать такие состязания было в числе древних обычаев арабов. Два клана, встречаясь, выбирали по чтецу для произнесения хвалебных, в стихах или прозе, посвященных своему роду речей. Выигрывал тот, чья речь признавалась лучшей.

Тамимы сели напротив пророка и его сподвижников. Оратор тамимов встал и долго превозносил величие своего племени. Когда он закончил, Мухаммед велел ответить Каису, сыну Тхабита, ансару.

Речь Каиса была признана лучшей. Затем выступил поэт тамимов. Против него пророк выставил Хасана, сына Тхабита, который прочитал рапсодию, восхвалявшую достоинства Смирения перед Богом и прославлявшую Его пророка. Тамимы признали превосходство стихов Хасана и, произнеся Символ веры, стали приверженцами пророка. Мухаммед подарил каждому шейху почетную одежду, и те отправились к своим, после чего весь клан принял Истинную Веру.

14. Бедуины сказали: «Мы уверовали». Скажи [, Мухаммад]: «Вы не уверовали и лишь потому говорите: «Мы предались [Аллаху]», что вера все еще не вошла в ваши сердца. Если вы будете покорны Аллаху и Его Посланнику, Он нисколько не умалит [воздаяния] за ваши деяния, ибо Аллах – прощающий, милосердный»[114].

– Племена должны оставить обычай прославлять своих предков, – сказал пророк. – Если они не сделают этого, пусть знают, что они отвратительней перед лицом Бога, чем навозные жуки, толкающие дерьмо перед собой. Бог не желает более видеть гордых; есть только два типа людей: правоверные и грешники. Все мы дети Адама, а Адам был сотворен из праха.

В тот год паломники-язычники, как обычно, приехали в Мекку поклониться Святому Дому. Это все еще было позволено им, согласно договору с пророком, заключенному ранее. Но в тот год было сказано в Откровении:

3. В день великого хаджа к людям [придет] весть от Аллаха и Его Посланника: «Аллах, а также Его Посланник отступаются от многобожников. Если вы раскаетесь, то тем лучше для вас. Если же вы отвратитесь [от Аллаха и Посланника], то знайте, что вам не ослабить [мощи] Аллаха. Возвести же [, Мухаммад,] о мучительном наказании неверным,

4. кроме тех многобожников, с которыми вы заключили договор и которые после этого ни в чем его не нарушили и никому не оказывали поддержки против вас. Соблюдайте же договор с ними до истечения обусловленного срока. Воистину, Аллах любит богобоязненных.

5. Когда же завершатся запретные месяцы, то убивайте многобожников, где бы вы их ни обнаружили, берите их в плен, осаждайте в крепостях и используйте против них всякую засаду. Если же они раскаются, будут совершать салат, раздавать закат, то пусть идут своей дорогой, ибо Аллах – прощающий, милосердный.

<…>

18. Только тот может находиться в мечетях Аллаха, кто уверовал в Аллаха и в Судный день, кто совершает салат, вносит закат и не боится никого, кроме Аллаха. Возможно, они и будут на верном пути[115].

Бог велел пророку объявить Свою волю в тот день, когда все племена соберутся на поклонение в Мекку. И Абу Бакр провозгласил на горе Арафат перед всем народом, что отныне исповедующие многобожие не будут допущены в Святой Город, ибо так сказано в Откровении. Это был последний раз, когда язычники совершали паломничество в Мекку.

118. [Он простил] также тех трех [мужей], которые отстали [в пути во время похода на Табук], так что земля при всей ее протяженности стала тесной для них, а сердца их сжались [от страха], и они подумали, что нет им убежища от [наказания] Аллаха, кроме как у Него. Потом Он простил их, дабы они раскаялись, ибо Аллах – прощающий, милосердный[116].

Позже приходили от племени тамим и от рода Саад ибн Бакр. Халид, сын Валида, будучи послан к жителям города Хамдан в Йамане, обратил их в ислам. Затем пришли из клана Зубайд, из христианского рода Абд аль-Кайс и из Ханифа.

Христиане из Наджрана заключили договор, по которому, оставшись в своей вере, обязались платить дань. После них пришли послы от трех правителей Йамана, которым пророк послал сохранившееся до наших дней письмо:

«От Мухаммеда, пророка, к Харису, Нуайму и Нуману.

Хвала Богу, Единственному.

Послы ваши явились ко мне в Медину с посланием вашим и рассказали нам, как обстоят дела ваши, что вы теперь стали мусульманами и уничтожили идолопоклонников.

Знайте, что Бог будет вести вас дорогой прямой, если вы будете упорны в праведности и послушании Богу и Его пророку, будете упорны в молитве, раздаче милостыни и отдавать будете пятую часть добычи Богу и пророку Его.

Доля для бедных, которую должен платить правоверный, составляет десятину от урожая с земли, орошаемой дождем или источниками, и полдесятины с земли, требующей полива; из каждых сорока верблюдов надо отдать одну кобылицу-двухлетку, из каждых тридцати – одного двухгодовалого жеребца. С пяти верблюдов берется одна овца, и с каждого десятка – две. Со стада скота в сорок голов берется одна корова, с тридцати – годовалый теленок. И за каждые сорок овец отдается одна годовалая овца.

Это пожертвования, которые Бог предпослал правоверным, но если кто даст больше – тем лучше для него. Тот, кто платит должное и заявляет, что он мусульманин и помогает в борьбе с язычниками, – тот считается правоверным и имеет те же права и обязанности, что и остальные, находясь под защитой Бога и пророка Его.

Если кто из евреев или христиан принимает ислам, то становится правоверным с теми же правами и обязанностями, как и у всех.

Если человек держится за свою веру, будь он христианин или иудей, он не должен быть принуждаем к обращению, но обязан платить дань в размере одного полновесного золотого динара за каждого взрослого человека, свободного или раба. Платящие дань также находятся под защитой Бога и пророка Его, но те, кто отказываются платить, становятся врагами Веры.

Собирайте эти пожертвования и дань в своей стране и передавайте их тем, кого я пошлю вам.

Мухаммед свидетельствует, что нет бога, кроме Бога, и он Раб Его. Пусть не будет более обмана и предательства между людьми, поскольку пророк защищает и богатых и бедных в равной мере. Знайте, что ваших пожертвований не тронут ни пророк, ни семья его, но они будут розданы бедным правоверным и нищим. Знайте также, что я посылаю вам лучших из моих приверженцев, людей праведных и ученых, и прошу обращаться с ними хорошо, ибо наши глаза следят за ними.

Да пребудет с вами Мир, Милость и Благословение Господне».

* * *

Позже прибыли люди из племени амир и от одной семьи Тай, шейхом которой был Зейд. Пророк, видя, что почти все племена стали мусульманами, разослал своих людей для сбора налогов. В конце десятого года хиджры Мухаммед приготовился совершить паломничество в Мекку, которое оказалось последним.

Прощальное паломничество

Как рассказывает Джабир, сын Абдаллаха, все арабы собрались в Медине, стараясь во всем подражать пророку. Он отправился в месяце Дхулкада, и они с ним. Насколько простирался взгляд, повсюду пророка окружали толпы народу; и спереди, и сзади, и слева, и справа.

В Мекке, закончив ритуал, он обратился к людям, которых на горе Арафат собралось сорок тысяч, и учил их обряду паломничества, в заключение сказав: «О люди, слушайте слова мои, ибо я не знаю, доведется ли мне когда-либо вновь быть здесь и учить вас еще раз.

3. Вам запрещено [есть] мертвечину, кровь, свинину, а также то, что заколото без упоминания имени Аллаха, [убоину] удавленную, забитую палками, издохшую при падении [с высоты], убитую рогами и [скотину], которую задрал хищник, – если только вы не заколете ее по предписаниям, – и то, что заколото на [языческих] жертвенниках. Запрещено вам также предсказывать будущее. И все это – нечестие. Сегодня те, которые не уверовали, потеряли надежду отклонить вас от вашей веры. Но вы не бойтесь их, а бойтесь Меня. Сегодня Я завершил [ниспослание] вам вашей религии, довел до конца Мою милость и одобрил для вас в качестве религии ислам. Если же кто-либо, страдая от голода, а не из склонности к греху, вынужден будет [съесть запретное], то ведь Аллах – прощающий, милостивый.

4. Они будут спрашивать тебя о том, что им дозволено. Отвечай: «Вам дозволена прекрасная пища. Ешьте также то, что ловят для вас обученные хищники, которых вы научили тому, чему Аллах научил вас, но только поминайте над ними имя Аллаха. Бойтесь же Аллаха, ибо Аллах, воистину, скор на расплату.

5. Сегодня дозволены вам прекрасные яства. Пища людей Писания дозволена вам, а ваша пища дозволена им. Целомудренные женщины из уверовавших и целомудренные женщины из числа тех, кому было даровано Писание до вас, [дозволены вам для женитьбы], если вы уплатите выкуп за них, если вы целомудренны и не распутничаете и если не хотите их взять наложницами». Тщетны деяния того, кто отрекся от веры, а в будущем мире он окажется среди потерпевших урон[117].

Ваши жизни и ваша собственность да будут священны и неприкосновенны во веки веков.

Господь дал каждому его долю в наследстве; лжесвидетельство же в делах о наследовании является преступлением.

Дети принадлежат своим родителям; прелюбодеяние наказывается смертью посредством забрасывания камнями.

Вы, мужчины, имеете права, которые можете востребовать со своих жен, а они имеют права, которые они могут востребовать от вас. Обращайтесь же со своими женщинами хорошо.

Рабов ваших кормите тем, что едите сами, и одевайте их так, как одеваетесь сами. Если они совершили проступок, который не можете простить им, продайте их, но не истязайте их, ибо они рабы Бога.

Слушайте то, что я говорю вам, и поймите, что отныне каждый мусульманин – брат мусульманину. Все вы есть одно братство Веры».

Потом он возвел очи к небу и воскликнул:

– Господь мой! Все, что Ты поручил мне исполнить, исполнил ли я?

– Клянемся Богом, ты исполнил все, – ответили люди.

– Будь моим свидетелем в этом, о Господь! – сказал пророк и, подняв руки, благословил их всех.

1. Когда подоспеет помощь Аллаха и настанет победа

2. и когда ты увидишь, что люди толпами станут принимать веру Аллаха,

3. то воздай хвалу Господу твоему, и проси у Него прощения, ибо Он – прощающий[118].

Смерть

Уже во время паломничества пророк был болен. По приезде в Медину ему стало еще хуже, и известия об этом стали распространяться повсеместно. Тем не менее он повелел готовиться к походу в Сирию и даже назначил главнокомандующим Усаму, сына Зейда. Но вскоре пришли известия, что в Йамане появился некий Асвад, утверждающий, что он пророк, и еще один лжепророк по имени Тулейха появился среди бедуинов. В Йамане также был свой пророк, некто Мусейлима[119]. Здоровье Мухаммеда становилось все хуже, заботы одолевали его, и поход в Сирию пришлось отложить. Он послал письма правителям Йамана; и те, собрав силы, напали на Асвада и покончили с ним. Когда Мухаммед узнал о смерти Асвада, он возблагодарил Господа и сказал:

– Те двое, Тулейха и Мусейлима, погибнут также, ибо Бог защитит и сохранит мою веру до дня воскрешения мертвых.

Потом он собрал всех своих жен в покоях Маймуны и попросил их согласия оставаться на время болезни в комнате Аиши. Он пошел, держась за плечи Али и сына Аббаса, к Аише и лег там на матрас. Лихорадка так мучила его, что, когда наступил час молитвы, он не нашел в себе сил встать и сказал Аише:

– Люди собрались и ждут меня, скажи Абу Бакру, пусть он прочитает молитву вместо меня.

– О Посланник Бога! – ответила она. – У Абу Бакра мягкое сердце, если он займет твое место, он не сможет читать молитву – слезы будут мешать ему.

Пророк велел ей сделать как сказано, но она упорно твердила свое, пока он не произнес:

– Поистине ты происходишь из той же породы женщин, которые пытались совратить моего брата Йусуфа с прямого пути. Пойди и скажи Абу Бакру, пусть он проведет намаз с людьми!

После этого Абу Бакр читал каждый день пятичасовую молитву. Через несколько дней Мухаммед почувствовал себя лучше и, решив выйти из дому, позвал своего слугу Абу Мувейхибу. Опершись на него, пошел за город, на кладбище, где лежали правоверные. Проходя мимо могил, он сказал:

– Мир вам! Обитатели могил! Вы отдыхаете от того, что еще предстоит мне. Господи! Будь милостив к нам и к ним. Вы ушли прежде нас, и мы следуем за вами.

Потом он вернулся в комнату Аиши, при мечети, и увидел, что она лежит на кровати и жалуется на головную боль.

– Аиша, – сказал он, – это мне надо жаловаться, а не тебе.

– Но я сейчас чувствую себя хуже, чем ты, – ответила она.

– Бывает, что люди так сильно любят друг друга, что один не хочет жить после смерти другого, поэтому, возможно, будет лучше, если ты умрешь раньше меня и я сам похороню тебя и прочту молитву над твоей могилой?

– О да! И ты с моих похорон отправишься на новую свадьбу!

Пророк улыбнулся и лег на матрас, лихорадка приступила к нему с новой силой и уже больше не покидала его. В месяце первого Раби Посланник Бога почувствовал, что смерть близко. Огромная толпа собралась в мечети. С повязкой на лбу, опершись на Али и Ибн Аббаса, пророк вошел во двор. На его прекрасном лице была улыбка. Не имея сил взойти на помост и даже стоять, он сел на землю и произнес проповедь, хваля Бога и поминая пророков, которые были до него. Потом он помолился за души всех правоверных, погибших при Бадре, Ухуде, Хайбаре и Хунайне, и за всех, кто отдал свою жизнь за него.

Он призвал всех быть крепкими в Вере. Затем он произнес:

– У Господа был раб, которого Он спросил: «Какой из миров ты выберешь – Этот или Иной?» – и раб ответил: «Иной». Господь остался доволен его выбором и обещал призвать его пред лицо Свое.

Никто не понял, что он сказал это о себе самом, кроме Абу Бакра, который со слезами произнес:

– Да будут наши тела и души выкупом за тебя!

– Не плачь, Абу Бакр, – ответил пророк, – ты был со мной в этом мире и будешь со мной в Ином. Если был кто-нибудь, кроме Бога, кому я доверял всецело, то это – Абу Бакр. Не было у меня друга более верного и более щедрого, чем он.

Там, после смерти, будет День суда и воздаяния, и в тот день не будет мне предпочтения перед другими, и потому, если я ударил кого-либо или оскорбил, пусть сейчас он ответит мне тем же. Если я взял добро у кого-либо и не вернул, пусть он потребует свой долг сейчас. Требуйте и очистите меня от грехов, чтобы я мог с чистой совестью предстать перед Богом.

– Нет на тебе вины! Пророк, все забыто, все прощено! – кричали люди и плакали. – Это мы виноваты перед тобой!

Только один человек вышел и напомнил Мухаммеду о трех дирхемах, которые он отдал по его просьбе нищему.

– Лучше краснеть от стыда в этом мире, чем в Ином, – сказал пророк и заплатил свой долг.

Потом он поднялся и вошел в покои Аиши. Это был последний раз, когда люди видели его живым.

Он прилег, голова его покоилась на подушке.

– О пророк, кто должен обмыть тебя, когда ты умрешь? – спросил его один из друзей.

– Мои ближайшие родственники.

– Кто положит тебя в могилу?

– Мои близкие.

– Как запеленать тебя?

– Пусть оставят меня в том, что на мне, или покроют меня простыней из египетской либо йаманской ткани.

Ему стало еще хуже; его друзья вышли из комнаты. Он велел поставить рядом с собой глиняный кувшин с водой и по временам смачивал руки и увлажнял себе лоб и лицо, говоря «Господи, будь со мной, помоги мне в этих смертельных муках».

Аббас и Али зашли к нему.

– Дядя, мне кажется, ему лучше, – сказал Али.

– Пророк умирает, мне известны признаки смерти, я не раз видел их в семье Абд аль-Мутталиба и вижу их сейчас на его лице, – ответил Аббас. Помолчав немного, он добавил: – Сын мой, пойди узнай, кому он желает передать власть, если Хашимитам из рода Абд аль-Мутталиб, то мы, зная это, не уступим ее никому другому, но, если он захочет передать власть кому-либо еще, мы не будем идти против его воли.

– Дядя, – ответил Али, – нам лучше не спрашивать его. Если он сейчас отдаст власть другой семье, то до дня Воскресения арабы не позволят нам взять ее обратно.

Аббас не ответил ничего.

На следующий день, когда Абу Бакр закончил молиться и произнес благословения, ему сказали, что пророк выглянул из комнаты. Радостный, думая, что пророк поправился, он поспешил к Мухаммеду и застал его чистящим зубы расщепленной деревянной палочкой. Желая развеселить пророка, Абу Бакр сказал в шутку, обращаясь к Аише:

– Посланнику Бога стало лучше, сегодня он может спать в другой комнате.

– Когда он был болен, он лежал со мной, а после того, как обретет силы, пойдет к другой! – возмутилась она.

Пророк, слыша разговор, улыбнулся, но ничего не сказал. Вскоре Абу Бакр вышел и объявил, что пророк чувствует себя лучше.

Несмотря на это, Мухаммед уже не мог даже сидеть. Видя, как его голова безжизненно падает, Аиша клала ее себе на грудь. Так они сидели некоторое время. Аиша держала его за руку, и он произносил напевно:

О Господь, Ты слушаешь людей всех
И изгоняешь зло,
Ты лучший лекарь,
Нет ни у кого лекарства, только у Тебя,
И лишь Твое леченье убивает болезнь.

Затем пророк произнес: «Дорогой друг…» – и замолчал навсегда. Это случилось между утренней и полуденной молитвами, пот выступил у него на лбу, рот открылся и закрылся опять, капля слюны упала на грудь, и душа его отлетела. Аиша закричала. Было сие в день месяца первого Раби в 11 году хиджры.

Али вышел со слезами из комнаты. Омар, стоявший у дверей, сказал ему:

– Эти малодушные говорят, что пророк умер!

Али не ответил ничего. Был послан человек к Абу Бакру, и когда тот пришел, то увидел Омара, окруженного толпой и выкрикивающего:

– Маловеры говорят, что пророк умер! Да отсохнут их языки! Он жив!

Абу Бакр зашел в комнату. Аиша, причитая, царапала себе лицо. Тело Мухаммеда было накрыто его собственным плащом. Абу Бакр открыл лицо, склонился так, что его лоб коснулся лба пророка. Затем он накрыл его снова и вышел. Омар все еще кричал в толпу.

– Успокойся, Омар! – сказал Абу Бакр и, обратившись к народу, продолжил: – Пусть знают те из вас, кто поклонялся Мухаммеду, что Мухаммед умер, и пусть те из вас, кто поклоняется Богу, помнят, что Бог жив и никогда не умрет. – И он прочитал стих из Корана:

144. Мухаммед всего лишь посланник. До него тоже были посланники. Неужели, если он умрет или будет убит, вы обратитесь вспять [от ислама]? А если кто и обратится вспять [от ислама], то этим он ничуть не повредит Аллаху. Аллах же вознаградит благодарных[120].

Лишь после того, как Абу Бакр прочитал этот стих, люди по-настоящему поняли, что произошло. Так Омар рассказывал впоследствии:

– Я понял, что это действительно случилось, только после того, как услышал слова Абу Бакра, и это так поразило меня, что ноги мои подкосились, и я упал на землю, ибо я понял, что пророк, да пребудет на нем милость и благословение Господа, и в самом деле умер!

Личные воспоминания

Али и другие друзья пророка, когда их расспрашивали о Мухаммеде, говорили: «Он был человек среднего роста, со светло-розовым цветом лица и черными глазами. У него были прекрасные густые, блестящие волосы, борода также была густая и покрывала большую часть лица. Волосы он отпускал до плеч; иногда они заплетались в две или четыре косички, иногда были распущены. Его шея была белой. От груди до пупка спускалась полоса волос, такая тонкая, что казалась нарисованной пером. Больше волос на теле у него почти не было. Голова его была округлой, спина – крепкой и мускулистой. Между лопатками у него был нарост, размером с серебряный дирхем, вокруг которого росли волосы. Походка его была настолько энергичной, что трудно было угнаться за ним, и в то же время настолько легкой, что казалось, он все время бежит под гору. Лицо его было столь приятным, что человек, попав в его компанию, с трудом мог уйти».

Люди часто спрашивали Аишу, как жил пророк дома.

– Как обычный человек, – отвечала она, – он подметал дом, зашивал свою одежду, чинил свои сандалии, поил верблюдов, доил коз, помогал слугам по хозяйству и ходил на рынок.

Он посещал больных, всегда принимал участие в похоронной процессии, если встречал дроги на улице. Если раб предлагал ему разделить с ним обед, он не отказывался.

Его внук Хусейн, сын Али, рассказывал:

– Когда я спрашивал своего отца, как вел себя пророк в общественной жизни, он отвечал: «Он всегда оказывал людям должное уважение, никогда не пренебрегал приличиями, всегда вежливо здоровался со своими друзьями и интересовался их здоровьем. Если он приходил куда-либо, то садился туда, где было место. Когда он держал совет, то никто не осмеливался кричать, если кто-либо из присутствующих был виновен в чем бы то ни было, он никогда не указывал на его, а, наоборот, старался скрыть его вину. Никогда не прерывал он говорившего. Если что-то в собеседнике вызывало у него отвращение, это можно было заметить по его лицу, но он никогда не высказывал свои мысли вслух.

Ел он сидя и есть любил в большой компании, при этом он говорил: «Человек, который ест один, – несчастнейший из людей». Мясо было его любимой пищей, и он часто говорил, что оно полезно для слуха. Но чаще всего ему приходилось питаться финиками. Он любил мед, свежее масло и особенно молоко. Если кто-либо угощал его молоком, он говорил: «Господи! Благослови этот напиток и пошли нам еще!»

– Я служил пророку десять лет, и за все это время я не услышал от него ничего, кроме возгласа «Ба!», – рассказывал слуга Мухаммеда Анас.

Как-то во время паломничества Абу Бакр, разозлившись на погонщика, который сбился с дороги, стал бить его. Пророк ничего не сделал, а лишь сказал с легкой улыбкой: «Посмотрите, что делает этот праведник».

Он любил веселье. Когда он шутил, говорила Аиша, то добавлял, что Бог не наказывает за добрую шутку. Один из мухаджиров, Хават, сын Джабира, рассказывал такую историю:

«Однажды я путешествовал вместе с пророком и его людьми, и мы остановились на привал и поставили палатки. Через некоторое время я заметил группу женщин, очень симпатичных, сидящих и разговаривающих друг с другом, напротив моей палатки. Я вернулся к себе, надел лучшие свои одежды и пошел и сел в компании женщин. Внезапно пророк вышел из своей палатки и увидел меня.

– Абу Абдаллах, что ты делаешь здесь, среди женщин?

Я испугался и поспешно ответил:

– Пророк, у меня есть большой пьяный верблюд, и я пришел к женщинам с просьбой сплести путы для него.

Пророк прошел чуть дальше, потом повернулся и сказал:

– Абу Абдаллах, как именно ведет себя пьяный верблюд?

Я не нашелся что сказать в ответ, и он ушел. После этого всякий раз, когда мы встречались, он после приветствия спрашивал меня:

– А как же все-таки ведет себя пьяный верблюд?

Поэтому, когда мы вернулись в Медину, я не решался зайти в мечеть помолиться из опасения, что пророк опять задаст мне тот же вопрос и приведет меня в смущение; и я ждал, когда он выйдет.

Наконец такая возможность мне представилась, и я зашел в мечеть и начал молитву. Вскоре, однако, Мухаммед вышел из своей комнаты и, совершив короткую молитву, в два поклона, остался сидеть возле меня. Тогда я решил как можно дольше молиться, в надежде, что ему надоест ждать и он уйдет опять. Но он разгадал мою уловку и сказал:

– Абу Абдаллах, ты можешь молиться так долго, как тебе угодно, но я не уйду и дождусь, пока ты закончишь.

«Вот как! – подумал я. – Теперь мне обязательно надо придумать какой-нибудь достойный ответ, который придется ему по душе».

Я закончил свои поклоны и приветствовал пророка. Он приветствовал меня в ответ и спросил, как всегда:

– Абу Абдаллах, как ведет себя пьяный верблюд?

– О пророк! Клянусь Тем, Кто сотворил тебя как милость для нас, что верблюд бросил свою дурную привычку, с тех пор как я стал правоверным, – ответил я.

Тогда пророк три раза торжественно произнес:

– Бог явил Свою милость тебе!

После этого он никогда больше не задавал мне тот коварный вопрос.

«Глаза наши – прелюбодеи», – говорил часто пророк, и еще: «Если человек сможет поручиться мне за то, что болтается у него между щек и между ног, то я поручусь, что он попадет в рай».

– Эти двое – продолжатели моего рода, – говорил Мухаммед, имея в виду своих внуков, Хасана и Хусейна.

Однажды один человек встретил пророка, несущего на шее своего внука Хасана.

– Какой великий конь у тебя, сынок! – сказал тот человек.

– Наездник тоже великий, – ответил Мухаммед.

Из всех родственников, рассказывал Абдаллах, сын Зубайра, больше всего похож на пророка был Хасан. Однажды он видел, как Хасан пришел, когда Мухаммед совершал молитвенный поклон, и взобрался ему на спину. Пророк не стал принуждать его слезть и дождался, пока он сделал это сам. Еще рассказывали, что пророк иногда показывал Хасану свой язык. Язык был красный, мальчик смеялся, и им обоим было очень весело.

ПРИМЕЧАНИЕ

95
Сура 3.
96
Сура 4.
97
Сура 3.
98
Сура 4.
99
Сура 4.
100
Сура 4.
101
Сура 24.
102
Сура 24.
103
Сура 4.
104
Сура 5.
105
Сура 3.
106
Сура 66.
107
Сура 48.
108
Сура 48.
109
Сура 17.
110
Сура 12.
111
Сура 9.
112
Сура 57.
113
Сура 9.
114
Сура 49.
115
Сура 9.
116
Там же.
117
Сура 5.
118
Сура 110.
119
М у с е й л и м а или Маслама – Мусейлима аль-Каззаб – лжец Масламишка.
120
Сура 3.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

XDK

(Посещено: в целом 114 раз, сегодня 1 раз)

Оставьте комментарий