Эрик Шрёдер. Народ Мухаммеда. IV. Первый халиф

091Продолжение книги «Народ Мухаммеда». Данная книга семилетний труд известного археолога и историка исламской культуры Эрика Шредера, основанный на многочисленных исторических источниках. Автор строит повествование, используя наиболее яркие фрагменты известных рукописей, выстраивая их в хронологической последовательности. Это сокровище древних откровений и религиозной мудрости дает обзор основополагающего периода мусульманской культуры. Книга прослеживает историю ислама с момента его рождения до расцвета. Историк часто обращается к фольклору, цитатам из Корана, приводит множество песен и стихотворений.
Шредер предоставляет богатый материал, давая читателю возможность самостоятельно выступить в роли исследователя. Книга будет интересна не только специалистам, но и широкому кругу читателей.

007
НАРОД МУХАММЕДА
Антология духовных сокровищ исламской цивилизации
Эрих Шрёдер (Eric Schroeder)
09

ПЕРВЫЙ ХАЛИФ

Подавление мятежа
Халид и убийство Малика
Сад Смерти и составление Корана
У истоков традиций
Подчинение Аравии
Первые завоевания в Персии
Захват византийских провинций
Условия капитуляции Дамаска
Из элегии на смерть Абу Бакра

Подавление мятежа

Усама, которого пророк назначил вести войско в Сирию, разыскал Абу Бакра и обратился к нему:

– Я получил приказ от пророка идти в Сирию, но положение с тех пор изменилось. Некоторые племена готовы стать вероотступниками, и я боюсь, что нам придется обратить наши силы против них.

– Лучше стать падалью на пиршестве хищных птиц, чем взяться за другое дело, в то время когда воля пророка осталась невыполненной.

И Абу Бакр отдал приказ, после чего войско Усамы отправилось в Сирию.

Однако, действительно, многие племена, узнав о смерти пророка, отпали от Веры и заявили сборщикам налогов: «Молиться мы будем, платить – нет».

Соратники пророка пришли к халифу.

– Отзови войско, – посоветовали они ему, – что нам делать на чужбине, когда народ Медины стал вероотступником!

– Клянусь Богом, кроме Которого нет бога! Скорее я позволю собакам разрыть могилы жен пророка и вытащить их оттуда за ноги, чем я верну назад войско, которое он послал, и сверну знамена, которые он развернул.

– Тогда управляйся с племенами как знаешь, потакай им, иди на уступки, поскольку они опять превратились в зверей и готовы сожрать нас, – сказал Омар.

– Не таких слов я ожидал от тебя, – ответил Абу Бакр, – ты был отважен во времена невежества и стал трусом во времена ислама! С какой стати мне потакать племенам? Может, мне еще сочинять в их честь поэмы в стихах? Горе нам! Посланник мертв, и Откровения больше не приходят к нам, но, пока я могу держать меч в руках, я буду драться с ними, до тех пор пока они не заплатят все, что должны, до последней уздечки для верблюда. Если они отделяют молитву от пожертвований, я должен проучить их и объяснить им обязанности мусульманина.

«Я понял тогда, – говорил впоследствии Омар, – что Бог наставил халифа на путь войны с племенами, и это решение правильно, так как другого выхода нет».

В это время представители племени стали наведываться в Медину с просьбами снять с них налог (закят) и обратили внимание на то, как мало воинов осталось в городе. Слухи об этом распространились, и начался мятеж. Люди из племен абс и зубьян решили совершить набег на саму Медину, подошли к городу и остановились на ночь у городских ворот. Рано утром Абу Бакр совершил вылазку и напал неожиданно на мятежников. Когда встало солнце, стало видно, как много арабов было перебито. Остальные бросились бежать. Люди Абу Бакра догоняли и добивали бегущих, пока те не рассеялись по пустыне.

Ислам укреплял свои позиции. Через три дня вернулись сборщики с налогами, собранными с трех племен тамим. Вскоре вернулся из Сирии Усама с победой и богатой добычей. Халиф во главе армии отправился в поход против мятежных племен. Они дошли до болот Наяда, и везде арабы спасались бегством при виде войска. Тогда соратники Абу Бакра сказали ему:

– Ты можешь теперь назначить командующего, а сам возвращайся в Медину, защищать наших женщин и детей.

Но халиф не обратил внимания на эти слова. Когда на следующее утро он сел на верблюда, чтобы продолжить поход, Али взялся за повод и сказал ему:

– Халиф пророка, я скажу тебе то, что сказал пророк тебе в день битвы при Ухуде: «Ты не должен заставлять нас волноваться за свою безопасность». Возвращайся, если с тобой что-нибудь случится, ислам понесет невосполнимую потерю.

Абу Бакр согласился. Он разделил войско на одиннадцать частей, распределил провизию и назначил одиннадцать полководцев: Халида, сына Валида, Амра, сына Аса, и других. Каждый получил письменный приказ и отправился со своим отрядом покорять арабов пустыни на востоке и на западе.

Халид и убийство Малика

Халид был послан уничтожить лжепророка Тулейху. Этот человек стоял во главе мятежников, силы сопротивления собирались вокруг него. Абу Бакр послал остальных десять командиров на помощь Халиду. Получив подкрепление, Халид, рассеяв союзников лжепророка в Фазаре, принудил Тулейху бежать и в конце концов сдаться.

Халид со своим войском двинулся дальше. Тех, кто встречался ему, он либо убивал, либо брал в плен. Он покорил племена хавазин, сулайм и амир и расправился с разбойником Фуджаа. Салму, женщину, предводительницу племени гатафан, он убил собственноручно. Все племена смирились, вернулись к Истинной Вере и начали платить закят. В лагерь Малика, союзника лжепророчицы Саджах из Мосула, на севере, Халид послал пятьдесят воинов, которые приехали в час молитвы, схватили Малика и привезли его к Халиду. Некоторые из тех, кто привез его, говорили, что он молился как мусульманин, другие отрицали это.

– Ты неверная собака, я знаю это! – закричал Халид. – Это ты помогал Саджах проливать кровь правоверных! Ты корень всего зла! Руби ему голову, – приказал он своему человеку, стоявшему рядом с мечом; и голова Малика покатилась по земле.

У Малика была жена из племени тамим – женщина благородная и красивая, которую Халид взял себе, не успело тело ее мужа остыть. Но брат убитого обратился за справедливостью к Омару, и Омар привел его к халифу.

– Мой брат был мусульманином, и Халид убил его, – сказал тот Абу Бакру.

Абу Бакр написал письмо Халиду: «Оставь войско и возвращайся один, чтобы ответить на обвинение в убийстве». Халид повиновался.

Бывший вольноотпущенник пророка Билал был теперь привратником у халифа. Халид, зная, что Омар может настроить Абу Бакра против него в этом деле об убийстве, послал с дороги курьера с предложением к Билалу, в обмен на два золотых динара, дать ему возможность поговорить с халифом наедине, без Омара. Билал взял деньги и сказал, чтобы Халид приходил завтра до восхода солнца. Это был первый подкуп в истории ислама. Утром Халид приехал в город один, верхом на верблюде; на нем был халат, почерневший от ремней перевязи, и красный тюрбан, проткнутый двумя стрелами, так, как это было принято тогда у прославленных воинов. Абу Бакр уже закончил свою молитву и ушел в дом возле мечети. Омар с друзьями сидел во дворе. Когда Халид спешился у ворот мечети, Омар вскочил, как бешеный подбежал к нему, схватил за халат и потащил во двор. Он вырвал стрелы из тюрбана Халида и, сломав их, отшвырнул прочь.

– Враг Господа! – закричал Омар. – Ты убил правоверного, забрал его жену! Я надеюсь, во имя всего святого, что за это ты будешь казнен сегодня же!

Халид не ответил ни слова. Омар на глазах у всех протащил его по двору мечети к дверям Абу Бакра.

– Стой! – сказал Билал. – Я пойду и доложу халифу пророка.

– Халид ждет у дверей, – сказал привратник, войдя внутрь; про Омара же он ничего не сказал.

– Пусть войдет, – ответил халиф.

Билал вышел и, взяв Халида за руку, пригласил войти. Когда же Омар также намеревался зайти, привратник положил руку ему на грудь и сказал:

– Он просил зайти только Халида.

Омару пришлось подчиниться, но, вернувшись на свое место, он всплеснул руками и воскликнул:

– Все пропало! Эта змея воспользуется своим языком!

Халид предстал перед халифом, и халиф не замедлил сказать ему:

– Халид, ты убил мусульманина и взял себе его жену!

– О халиф Посланника Бога! Заклинаю тебя именем Господа! Скажи, говорил ли пророк, что «Халид – меч Бога на земле»?

– Да, я слышал эти слова из его уст, – ответил халиф.

– И если это так, то не может меч Господень отрубить голову никому, кроме как отступнику и лицемеру.

– Да, это верно, – ответил Абу Бакр, – отправляйся назад к своему войску.

Омар все еще был во дворе мечети, когда Халид вышел от Абу Бакра. Халид схватил рукоять своего меча, вынул его до половины и, сказав Омару: «Ну давай! Напади на меня сейчас, ты, сын своей матери!» – вышел из ворот мечети, сел на своего верблюда и, не задерживаясь более ни на минуту, поехал в свой лагерь.

Сад Смерти и составление Корана

Когда Халид прибыл в свой лагерь, халиф послал ему приказ атаковать лжепророка Мусейлиму в Йамаме. Этот человек, после смерти Мухаммеда, заявил, что Джабраил явился к нему и призвал его быть пророком для всех стран земли. Свои силы Мусейлима собрал в одной из крепостей Йамамы. Халид выстроил свои войска, построив ансаров и мухаджиров отдельно друг от друга, при этом он насчитал в своей армии примерно тридцать тысяч человек. Вскоре битва с Мусейлимой (по прозвищу Лжец) состоялась. Неверные были оттеснены в сад, где находился их лжепророк. Одному из правоверных удалось перелезть через ограду и открыть ворота сада. Мусульмане ворвались в сад и учинили побоище, в результате которого было убито семь тысяч мятежников, по этой причине то место стало называться Садом Смерти. Мусейлима нашел свой конец от рук того самого абиссинца, Вахши, который убил дядю пророка Хамзу в битве при Ухуде. Те, кто находился в крепости, открыли ворота и сдались. Халид забрал четверть их имущества в качестве добычи. В этой битве погибли брат Омара Зейд, Туфайл, Маан, Тхабит и другие, всего около семидесяти человек.

После смерти пророка из всех его последователей всего шестеро знали весь Коран наизусть, из них двое – не совсем верно, остальные правоверные знали лишь отдельные главы. Поэтому после побоища в Саду Смерти Омар сказал халифу:

– Такая победа может обернуться поражением на другом поле боя: если погибнут люди, знающие Коран, часть Священной Книги может погибнуть вместе с ними безвозвратно. Я считаю, что нужно собрать и записать все, что можно, и чем быстрее, тем лучше.

И Коран был собран: из кусочков пергамента, с белых камней, из пальмовых листьев и из памяти людей.

У истоков традиций

В те времена при встрече двоих правоверных в обычае было задавать вопрос: «Что нового?» В качестве ответа приводилась притча или изречение пророка, как, например:

«Я слышал, как пророк Господа, да пребудет на нем Его благословение и благодать, молился: «Господи! Сохрани меня в бедности во все дни жизни моей, позволь умереть мне в бедности и воскреси меня из мертвых среди бедных».

Я слышал, как он говорил: «И рай и ад ближе к тебе, чем шнурки твоих сандалий.

Не люби этот мир, и Господь будет любить тебя; не люби богатства людей, и люди будут любить тебя.

Зависть пожирает заслуги от добрых дел, как огонь пожирает дрова.

Нет лучшего наследства от отца ребенку, чем добрый нрав.

Лучше всякой Священной войны война с самим собой.

Нет лучше напитка, чем гнев, проглоченный во имя Аллаха.

Бойся Господа в обращении с животными: садись верхом, только когда они готовы к этому, и спешивайся, когда они устали. Да не останется доброе дело по отношению к животным без награды.

Твоя улыбка брату твоему – милосердие; твоя поддержка человека в свершении доброго дела – милосердие; твое запрещение запретного – милосердие; твоя помощь заблудшему найти путь в незнакомой стране – милосердие; твоя забота о слепце – милосердие.

Дай работнику твоему награду до того, как высохнет пот его.

Три вещи более всего радуют глаз человека, который видит их: зеленые поля, текущая вода, добрые лица».

Пророк Господа – да пребудет на нем Его благословение и благодать! – однажды сказал: «Более всего я люблю три вещи: молитву, благовония и женщин».

 

* * *

Наиболее искусным в знании Традиции считался Абу Бакр. Много раз, когда возникали споры, он приводил изречения пророка, до этого неизвестные. Среди преданий, рассказанных им, следующие:

«Не войдет в Сад Наслаждений питающийся от плодов запретных.

Нет ни дичи изможденной насмерть, ни дерева срубленного, кроме тех, в которых ослабло восхваление Господа.

Вор должен быть предан смерти по свершении пятой кражи.

Кто освобождает раба, наследует ему».

Если к Абу Бакру приходили с вопросом о законе, халиф сначала смотрел Коран, если там был нужный текст, он решал в соответствии с ним, если нет, то в соответствии с преданиями, которые знал. Если же он был в затруднении, то шел в город и советовался с мудрецами, говоря: знает ли кто-нибудь, как поступал пророк в таком-то и таком-то случае. Иногда собиралось много людей, и каждый рассказывал, что ему было известно о решениях пророка в похожих ситуациях. Тогда халиф обычно говорил: «Хвала Господу, Который даровал нам способность помнить и чтить Свои Традиции». Когда Абу Бакру встречался особо трудный вопрос, он созывал всех вождей ислама, своих близких друзей и, посоветовавшись с ними, принимал решение. Омар, когда сам стал халифом, следовал его примеру.

Абу Бакр назначил компенсацию за отрезанное ухо в размере всего-навсего пятнадцати верблюдов, – он сказал, что этот позор легко можно скрыть под длинными волосами или чалмой.

Однажды к халифу пришел человек из Йамана и пожаловался, что правитель той страны отрубил ему руку и ногу за воровство, которого он не совершал. Халиф пожалел его и оставил жить у себя в доме. По ночам этот человек молился так усердно, что Абу Бакр, увидев это, сказал:

– Клянусь твоим отцом! Ты проводишь ночи совсем не так, как подобает вору!

Но вскоре пропали украшения, принадлежавшие дочери халифа, Асме. Человек из Йамана принял самое горячее участие в поисках и восклицал при этом:

– Да постигнет кара Господня того негодяя, который осмелился обокрасть столь праведных людей!

Драгоценности нашлись через некоторое время в лавке ювелира, который сообщил, что их принес ему безногий и безрукий человек. Йаманца признали виновным, хотя неизвестно точно, признался он или нет, и халиф приказал отрубить ему другую руку.

– И все же я думаю, – сказал Абу Бакр, – что проклятие, которое он сам призвал на свою голову, намного серьезнее, чем то наказание, которое постигло его за эту кражу.

Абу Бакр основал первое казнохранилище в пригороде, где жил сам. Охраны не было. Когда люди спросили, почему никто не охраняет казну, он ответил:

– Дверь же заперта!

После того как халиф переехал в центр города, он перенес туда и казну. Когда поступали налоги и пожертвования, Абу Бакр раздавал деньги бедным или покупал оружие и лошадей для Священной войны с невежеством. Его обычаем было растрачивать все средства на благие цели, до тех пор пока казна не становилась пустой.

Подчинение Аравии

Ала, один из одиннадцати военачальников, повел свои войска против отпавших от Веры жителей Бахрейна. Они вернулись в лоно ислама и, собравшись под знамена Алы, обрушились на язычников Хаджара; была захвачена большая добыча, каждый пехотинец получил две тысячи дирхемов, и каждый всадник – шесть тысяч. По приказу халифа Ала с войском остался в Бахрейне в качестве наместника.

Через границу Омана, через побережье острова и пустыни Махры шла армия правоверных. Все покорились, и Икрима, один из одиннадцати, остался наместником в той стране. Затем они вторглись в Йаман с двух сторон; сопротивления не было, и Мухаджир с Фирузом Персиянином были назначены править там. В Хадрамауте Убайд был поставлен править народом Кинды, а Зейд стал сборщиком налогов; и послал халиф Омара быть верховным правителем над всем народом дальней Аравии и вершить суд и учить их обычаям и закону ислама.

Первые завоевания в Персии

В 12 году хиджры Абу Бакр, узнав из донесений, что власть в Персии ослабела, перейдя в руки женщин и детей, послал приказ Халиду, сыну Валида: «Оставь Йамаму и иди в Ирак, сначала на Хиру и Куфу, затем на Мадаин и Убуллу». Халид повиновался. Жители пограничных городов сдались, согласившись платить дань. Халид заключил с ними письменный договор и отправился дальше к Хире. Ийас, из рода Тай, правивший городом от имени царя Персии, вышел для переговоров.

– Ийас, – сказал ему Халид, – у тебя есть выбор: принять Веру, платить дань или драться, но знай, что мои люди любят войну и смерть, так же как твои любят удовольствия и жизнь.

– Мы не можем сражаться, мы не хотим менять свою веру, мы согласны платить, – ответил Ийас.

После чего жители города собрали выкуп в размере двухсот девяноста тысяч дирхемов.

Абу Бакр объявил Халида наместником Ирака и главнокомандующим и разрешил ему призвать под свои знамена необходимые ему боевые отряды мусульман. Халид увеличил свою армию до восемнадцати тысяч человек, присоединив к ней четыре ближайших отряда, и выступил в поход на город Убуллу. Город находился под защитой пограничного отряда, численностью в двенадцать тысяч человек, во главе с Хормусом. В результате столкновения сил Хормус был убит, а его воины бежали. Утром Халид вступил в город. Такой богатой добычи правоверные еще не видали. В числе прочего там была пурпурная тиара, которую носил Хормус, украшенная драгоценными камнями, стоимостью в сто тысяч дирхемов, пожалованная ему за его заслуги царем Персии. При разделе добычи Халид отослал в Медину тиару, слона, захваченного в бою, и пятую, принадлежащую Богу часть.

После этих событий Карен, наместник великого царя Персии в Ахвазе, выступил против мусульман с армией в пятьдесят тысяч человек. Персы обратились в бегство, и до наступления темноты правоверные преследовали и уничтожали их. Утром было насчитано тридцать тысяч убитых. Еще одну подобную победу Халид одержал над другой армией персов и завоевал все Черные Земли Ирака. Свой лагерь он расположил невдалеке от Хиры и послал в каждый из городов Ирака двух своих представителей: одного – собирать закят (с тех, кто обратился) и дань (с христиан, иудеев и зороастрийцев); и другого, с войском, – в качестве наместника для поддержания порядка. Затем правоверные захватили Анбар, крупный, укрепленный город на пути к Мадаину, и вскоре Айн-аль-Тамр и Думат-аль-Джандал на севере. Наместник Хиры, назначенный Халидом, взял крепость Хасида, и сам Халид овладел крепостью Мудхейи. В этой крепости были взяты в плен, среди прочих, два человека, которые недавно были в Медине и принесли там клятву верности Абу Бакру и получили от него письмо, подтверждающее это. Один из них, Абд аль-Узза, клялся, что он мусульманин, и Халиду доложили об этом.

– Убейте этих собак! – приказал Халид. – Если они мусульмане, то что они делали среди неверных?

Несчастных казнили, и Абд аль-Узза умер со словами: «Да святится имя Господне! Слава Господу Мухаммеда!»

Сын убитого приехал в Медину с жалобой к Абу Бакру. Омар воспользовался случаем выступить против Халида:

– Мало ему крови несчастного Малика, ему понадобилось убить еще двоих правоверных!

– Что они делали в этом змеином гнезде? – ответил Абу Бакр. – Они сами виноваты.

Тем не менее халиф заплатил сыну за кровь отца.

– Возможно, Халид был не прав, – сказал он.

* * *

Однажды Абу Бакр зашел в сад и, увидев голубя в листве дерева, вздохнув, с грустью произнес:

– Как счастлив ты! Дерево дает тебе и пищу и кров. Тебе неведомы ни заботы, ни ответственность. Ах! Если бы Бог позволил так жить Абу Бакру!

Захват византийских провинций

В 13 году хиджры большая часть Ирака уже была в руках мусульман, но ни одной римской провинции еще не было захвачено. Халиф решил бросить свои военные силы в этом направлении. Он призвал правоверных Мекки, Таифа, Йамана и все племена Наяда и Хиджаза к Священной войне, разогревая их пыл обещаниями богатой добычи. Халиду в Ирак он послал приказ: «Я посылаю армию в Сирию и назначаю тебя командующим. Оставь в Ираке войска, достаточные для поддержания порядка, и отправляйся в Сирию, чтобы принять командование. Кроме того, я посылаю тебе подкрепление из Медины, чтобы ты мог отпустить тех из твоих товарищей, которые пожелают вернуться домой к семьям».

Халид повиновался, и войско мусульман отправилось в Сирию.

Условия капитуляции Дамаска

Во имя Аллаха всемилостивого и милосердного

При условии сдачи города Халид гарантирует жителям Дамаска выполнение следующих условий: неприкосновенность их жизней, собственности и церквей; городские стены не будут снесены; никто из правоверных не будет поселен в их домах.

Кроме того, мы даем им Завет Господа и обещаем защиту Его Посланника, халифа Его Посланника и всех истинно верующих. Благодать Господня да пребудет с ними, пока они будут платить подушную дань (один золотой динар и мера пшеницы с человека).

* * *

В 11 году в месяце Рамадане умерла Фатима, дочь пророка. Существуют разногласия о том, когда именно Али, муж Фатимы, признал законным избрание Абу Бакра халифом. Некоторые считают, что это произошло на десятый день после смерти Фатимы. Сохранились записи, где сказано, что сын Али Хасан однажды подошел к Абу Бакру, сидящему в мечети на помосте пророка, и сказал ему:

– Освободи это место, оно принадлежит моему отцу!

– Я не учил его этому, клянусь! – воскликнул Али.

– Я верю тебе, Али, – ответил Абу Бакр.

Однажды во времена правления Абу Бакра люди из Йамана приехали в Медину, и, когда они услышали в мечети чтение Корана, у них на глазах появились слезы.

– Некогда мы плакали так же, как они, но теперь наши сердца очерствели, – сказал халиф.

Когда Абу Бакр заболел лихорадкой и не мог ходить на молитвы, он послал за Османом, сыном Аффана, мужем дочери пророка, Рукайи.

– Скажи мне, что ты думаешь об Омаре, – спросил его Абу Бакр, когда тот пришел.

– Ты знаешь его лучше, чем я, – ответил Осман.

– Это так, но все же… – настаивал халиф.

– Ладно, я скажу. Я думаю, что он лучше, чем можно судить по его манерам. Пророк сказал один раз: «Господи, будь милостив к Омару, он всегда говорит правду, как бы горька она ни была, и эта привычка привела к тому, что у него почти не осталось друзей».

Абу Бакр переговорил также с другими главами ансаров и мухаджиров, затем позвал опять Османа и приказал ему записать следующее:

«Во имя Господа Всемилостивого, Милосердного. Сие завещание Абу Бакра, написанное им в конце его жизни в этом мире и в начале его жизни в мире Ином, где неверующий верит, заблудший имеет знание и лжец говорит правду.

Я назначаю Омара, сына Хаттаба, халифом после себя. Слушайтесь его и повинуйтесь ему. Если он окажется справедливым правителем, то это будет тем, что я ожидаю от него, и тем, что я знаю о нем. Если нет – на все воля Господа, и каждое действие имеет свои последствия. Я хотел поступить правильно, но мне не дано видеть то, что сокрыто. Мир вам всем и милость Господня и Его благословение».

Затем Абу Бакр призвал Омара и наедине дал ему последние распоряжения, после чего тот ушел. Когда он почувствовал приближение смерти, то сказал своей дочери Аише: «Дочь моя, у нас остались верблюдица, которая давала нам молоко, посуда, из которой мы ели пищу, одежды, в которые мы одевались; все это мы использовали, когда вели мусульман по пути Господа. Когда меня не станет, отдай все это Омару».

Когда Абу Бакр умер, ему вырыли могилу рядом с могилой пророка и положили так, что голова его была на уровне плеча Мухаммеда.

Из элегии на смерть Абу Бакра

Трудно найти на земле человека, который мог бы сравниться с ним в праведности жизни земной.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

003

(Посещено: в целом 68 раз, сегодня 1 раз)

Оставьте комментарий