Есть пророки в таджикском отечестве. Перечитывая Айни…

023    Бардак в армии и сфере образования, вопросы двойного гражданства, коррупция и бешеные налоги были актуальными темами в произведениях наших писателей. Они описывали события 19–20-го веков, а как будто писали о сегодняшнем дне. Особенно отличился Садриддин Айни. Далее

Ван Мэн. Микрорассказы

034    Л. З. Эйдлин, как всегда, когда говорил о чем-то очень ему понравившемся, слегка причмокнул губами: «Прекрасный писатель, не пожалеете!» Рассказ, называвшийся «Глаз ночи», и в самом деле оказался примечательным. В нем была тонкость, искренность, даже наивность. В главном герое, литераторе, который, пережив многолетнюю ссылку, впервые оказывается в большом городе и после сельского захолустья буквально потрясен бурлением жизни, без труда угадывался сам автор. Тогда-то наш читатель и встретился впервые с Ван Мэном, одним из самых известных писателей современного Китая. Далее

Омар Хайям. Рубаи

07    О поэзии Омара Хайяма исследователи судят по-разному. Некоторые считают, что поэтическое творчество было для него просто забавой, которой он предавался в свободное от основных научных занятий время. И все же рубаи Хайяма, не зная ни временных, ни национальных границ, пережили века и династии, дошли до наших дней. Далее

Рагхунатх Ваман Дигхе. Тадж-Махал

012
Шах-Джахан сказал ему: «Слепой, ты совершил преступление против падишаха. Ты обманул его. Я накажу тебя. Хотя ты и слепой, но глаза твои, как у зрячего. Никто не может догадаться, что ты слеп, если ему не сказать об этом. Блеск твоих глаз ничуть не потускнел, они по-прежнему прекрасны. И Гульзари еще может полюбить тебя и выйти за тебя замуж. Так вот, взамен одного алмаза, который ты не хотел отдать мне, я возьму у тебя эти два — твои глаза…» Далее

Видиадхар Сураджпрасад Найпол. Два мира. Нобелевская речь.

02

Я был интуитивным писателем. Так было, и так оно и есть по сей день, когда я почти в конце пути. У меня никогда не было плана. Я не следовал никакой системе. Я работал, влекомый интуицией. Каждый раз моей целью было создать книгу, сотворить нечто, что было бы просто и интересно читать. На каждой стадии я мог работать только в рамках своего знания, восприимчивости, таланта и мировоззрения. Эти качества развивались от книги к книге. И я должен был написать те вещи, которые написал, так как не было книг, раскрывавших темы, мне необходимые. Мне нужно было прояснить свой мир и истолковать его для самого себя. Далее

Как быть гением. Уроки Ибн Сины — «отца врачей планеты».

034Великий английский философ Фрэнсис Бэкон (1561-1626) назвал его «вождём и главой философов». Труды ибн Сины хорошо знал Леонардо да Винчи, им восхищался Микеланджело… Природные способности этого человека были поразительными, трудолюбие — невероятным, бескорыстие — неподдающимся объяснению. Он не раз бывал везиром, но ещё чаще — изгнанником и узником. А ещё он был поэтом… Далее

Зиятдин Саит Яхъя & Каюм Насыри. Повесть об Абу-Али-Сине (2)

045Фантастическая повесть из жизни и деятельности известного восточного ученого, философа и поэта Авиценны. Первое издание выпущено в 1881 году. Повесть является переработкой знаменитой книги «Канжинаи хикмет» Зиятдина Саита Яхъя. Автор переработки известный татарский учёный-просветитель, историк-этнограф Каюм Насыри писал: «Я взял на себя труд перевести эту книгу на язык, понятный мусульманам, проживающим в России». Далее

Зиятдин Саит Яхъя & Каюм Насыри. Повесть об Абу-Али-Сине (1)

045Фантастическая повесть из жизни и деятельности известного восточного ученого, философа и поэта Авиценны. Первое издание выпущено в 1881 году. Повесть является переработкой знаменитой книги «Канжинаи хикмет» Зиятдина Саита Яхъя. Автор переработки известный татарский учёный-просветитель, историк-этнограф Каюм Насыри писал: «Я взял на себя труд перевести эту книгу на язык, понятный мусульманам, проживающим в России». Далее

Мо Янь. Отрывки из разных интервью, эссе и роман

034

«Мо Янь» означает «молчи». Я родился в 1955 году. В те времена люди в Китае жили ненормальной жизнью. Поэтому папа с мамой велели мне не болтать за порогом дома. Если откроешь рот и будешь говорить что думаешь, попадешь в беду. Я их послушался и не болтал. А когда только начинал писать, мне казалось, что у каждого великого писателя должен быть псевдоним. Я вспомнил, как папа с мамой велели мне молчать. И взял себе псевдоним «Мо Янь». Смешно, что я так себя называю, — теперь-то я болтаю бесконечно. Далее

Эдвард Б. Саид. Мысли об изгнании

011  Отвлеченные размышления об изгнании странно затягивают — испытать же его на себе ужасно. Это насильственное и необратимое отсечение человека от родных мест, человеческого “я” — от его подлинного дома; тоска изгнанника неисцелима. Да, история и литература сообщают о многочисленных героических поступках, романтических приключениях, возвышенных переживаниях и даже триумфальных победах изгнанников, но за всеми этими свершениями стоит одно — стремление как-то совладать с иссушающей печалью разлуки. К успехам изгнанника всегда примешана ложка дегтя — сознание, что оставленное на родине потеряно для тебя навсегда. Далее

Эдвард Саид. Жизнь на стыке цивилизаций

08Эдварду Саиду удалось добиться того, к чему стремились практически все без исключения западные интеллектуалы-шестидесятники: он стал политической фигурой, известной далеко за пределами академических кругов. Между тем сам Саид считал главной своей деятельностью преподавание и научные исследования и решительно отказывался фигурировать в качестве «совести нации», олицетворять «сознание» для не осознающей себя «массы» (что коренным образом отличало его от людей, подобных Александру Солженицыну или Жану Полю Сартру). Далее

Эдвард Саид о палестинцах, Израиле, арабском мире, американской демократии…

02В 1978 году Эдвард Саид опубликовал «Ориентализм» — книгу, положившую начало постколониальной теории. С этого момента всех востоковедов Запада стало возможным поделить на две категории: горячих почитателей Эдварда Саида и его непримиримых противников. Параллельно он начал наживать себе врагов в области политической мысли: книга Палестинский вопрос была отвергнута двумя американскими издательствами по причине «провокативной» критики израильской и американской политики, палестинцами – из-за призыва признать существование Израиля как факт, бейрутским издательством – из-за резкой критики в адрес Сирии и Саудовской Аравии. Далее